Гюго о себе

Профориентация
Рекомендации для родителей ребенка – Гюго
Гюго – этик, сенсорик, экстраверт, рационал

Гюго о детстве
Вера М.
Наташа С.
Ольга М.
Александр К.

Гюго о себе
Нина А.
Галина Т.
Оксана М.
Ольга В.

Ольга В.

Я вообще никогда не сомневаюсь в том, что жизнь – это празд­ник! Часто внутри у меня состояние радостной возбужденности, счастья. И когда рядом со мной оказываются люди – любые люди: и близкие, и родные, и дальние знакомые и совсем чужие – у меня как-то совершенно произвольно получается, что я обращаю на себя их внимание, подтягиваю их к себе, чтобы одарить, наполнить их своими радостными эмоциями. Я могу заговорить с кем угодно, чувствуя внутри, как дорог мне этот человек; внутри у меня всегда живет неуемное желание обогреть, подбодрить, помочь, «влить эн­тузиазм». Часто я не вхожу в суть проблемы человека, когда с ним общаюсь – это я знаю за собой давно, но я искренне могу убедить его в том, что все будет прекрасно, что и сейчас все прекрасно. И ря­дом со мной люди теплеют, становятся увереннее, воодушевляются и держат такой настрой очень долго.
Иногда звонят мои приятели, и я уже чувствую, что им нужна поддержка. Разговор обычно не касается какой-то серьезной темы, идет просто эмоциональная подпитка от меня. И я очень рада. Ведь моим необъятным внутренним состоянием приподнятости, радости жиз­ни, энтузиазма я могу наполнить весь земной шар – только берите!
Врач иногда мне говорит: «Что вы бегаете, бегаете со всеми?! Займитесь собой…» И у меня по спине начинают бегать мурашки. Как это заняться собой? Тогда уж я точно «влипну в болячки». Дайте мне побегать вокруг кого-нибудь, тогда я и поправлюсь.
В молодости я работала официанткой в санатории в городе Ев­патория. На работу я просто рвалась. Обслуживала я десять столов – это сорок человек, а там дети: вчера ему что-то заказали – у нас была заказная система – а сегодня он этого не хочет. Родители просят обме­нять. Просто ли это сделать? Сложно! Ведь кухня выдает все, как за­казано. И вот я всегда имела в кармане передника шоколадочку. За­чем? Попросят меня отдыхающие поменять – я на раздачу: шокола­дочку отдам, попрошу, мне поменяют. Шоколадки я за свой счет по­купала. Ой, я даже никогда об этом не думала. А вот когда вижу, что людям угодила, просто внутри все поет.
Однажды, помню, приехали отдыхающие поздно – только все после ужина убрали, посадили их за соседними столиками с моими. Их официантка пошла на кухню – узнать, нет ли чего, а я кинулась к своему буфету, достала хлеб, сахар, чай, и давай их бегом чаем по­ить. Помню, как шла-летела потом домой, а внутри меня столько ра­дости было.
Я «страшно» люблю дарить подарки. Помню, каждый год к первому сентября бабушка собирала мне букет для моей любимой учи­тельницы. Букет собирали с вечера. И весь вечер я подходила к нему, гладила его, обкладывала его своими любимыми игрушками, мыс­ленно представляя, как я его вручу – отдам.
Помню, самое сильное счастье было именно в тот момент, когда я отдавала букет. Мне не запомнилось, какая была со стороны учи­тельницы реакция, я была поглощена вся этим своим огромным вну­тренним счастьем: отдала, подарила, порадовала, как мне казалось, так же сильно, как я радовалась сама.
Недавно я познакомилась с одной интересной старушкой. Она живет недалеко от нашего дома, и все знают, что она кормит бездомных собак. Муж ее – человек обеспеченный, ей бы дома сидеть, но она нашла, где получать очень сильную энергию и чувствовать себя счастливой. Так вот, иду я со своим «бобиком», а тут как раз идет эта бабушка, ей уже за восемьдесят, а вокруг нее не­большая стая – шесть или семь собак. Вы бы посмотрели на эти сы­тые, довольные, умиротворенные, блаженствующие морды, опущен­ные в благодарности хвосты. Идут вокруг нее – и ощущение, что они привязаны к ней теплыми душевными чувствами.
Глаза поднимают изредка в ее сторону, морды просто светятся, сытость с благодарностью.
Она мне говорит: «Я утром просыпаюсь и чувствую звериный голод. Я знаю, что это я их голод слышу. Как тут спать будешь? Вот накормлю их – и сама сытая, весь голод проходит. Я-то сама мало ем, но когда они едят – чувствую, как они сытостью наполняются, мне это столько энергии дает – я просто счастлива! Пока ноги носят, буду кормить, мне без этого никак. Я за счет этого живу».
В молодости я жила довольно далеко от центра города, автобу­сы ходили редко, без расписания, и иногда зимой приходилось дол­го промерзать на остановке. И тут я обнаружила такую особенность в себе – я прекрасно помню все ощущения тела, которые я хоть раз испытала. И вот в очередной раз, дожидаясь автобуса и постепенно охлаждаясь, я начала вспоминать, как я ходила у моря по раскален­ным плоским камешкам, как палило ноги. И тут ноги мои стали те­плеть, теплеть – вот уже то же ощущение, что было у моря. Мне ста­ло жарко – во всем теле стало жарко. Да мало того, появился шум моря, запах водорослей, даже ветерком морским подуло…
Я люблю гулять по лесу, особенно весной. Столько тонких за­пахов! Почки лопаются, распускаются листики, они чуть-чуть смо­листые. Смолка каждого дерева пахнет по-своему. Чудо какое-то. Тут и горчинка, дерущая в гортани – запах сосны, и пропитываю­щий тебя свежестью аромат распущенных маленьких еловых лапо­чек, и острый, резкий, но вздергивающий и напрягающий тело за­пах тополя.
А земля весной как пахнет! Чем-то оживающим, манящим в но­вое начало, свежим, будоражащим чувства… Когда я в лесу, мое тело – просто единая вибрация со всем, чем живет лес: звуки, запахи, шум леса… Моего тела как бы нет, я растворяюсь… А еще я люблю сто­ять под березой, когда она плещется своими ветвями с едва только распустившимися листочками. Вот тут в моем теле происходит такое сильное расслабление, такая волна свежести идет – эта волна напол­няет меня всю, без остатка. И вот оно – ощущение счастья! Кажет­ся, ничего больше в жизни не надо! Счастлив, счастлив! Душа поет.
Обожаю делать ремонты. Всю жизнь обожала. Помню, когда училась в старших классах, ходила с подругами из школы доволь­но далеко. Тогда были времена дефицитов, и краску для покраски оконных рам «выкидывали» на прилавки, то есть постоянно ее в прода­же не было. Идем мы с девчонками из школы, а тут на улице око­ло хозяйственного магазина белую эмаль «выбросили в продажу». Я своих девочек пристраиваю в очередь, конфискую деньги и на­гружаю купленными банками краски. Все идут, бурчат, но несут. А мне уже плохеет, я чувствую, что уже ни о чем думать не могу, как только о том, что хочу красить! Красить окно, или дверь, или… Представляю себе всем своим внутренним существом, как кисточка мягко скользит по раме, и краска тоненьким слоем ровненько покры­вает дерево… Ой, а теперь ожидание, когда просохнет первый слой, нетерпение… А перед глазами уже блестит свежевыкрашенное окно. Но процесс интереснее, там наслаждение, там идет работа, напол­ненная тончайшими ощущениями, и желание все тщательно завер­шить и получить идеал «без сучка и задоринки»!
Такие интересы были у меня в пятнадцать-шестнадцать лет, ну и, конечно, ремонт по жизни – это моя страсть. Соседи боятся моих ремонтов. Я так смакую, что они заражаются, а только потом понимать начинают, что им-то ремонт не в такой кайф, как мне.