Робеспьер

Вступление
Дон Кихот
Дюма
Гюго
Робеспьер
Гамлет
Максим Горький
Жуков
Есенин
Наполеон
Бальзак
Джек Лондон
Драйзер
Штирлиц
Достоевский
Гексли
Габен
Приложение

«Моя голова думает всегда»

ПРОФОРИЕНТАЦИЯ.
 
Упорядоченность, рациональность и предусмотрительность.
Теоретик. Аналитик. Решение сложных технических и логиче-
ских задач. Разработка новых идей для применения их на практике.
Точные науки.
Инновационные направления.
Инженерно-техническое направление (инженеры, ремонтники,
механики).
Конструирование.
Сфера информационных технологий (программист, системный
администратор).
Систематизатор (построение схем, структур, классификаций).
Бухгалтерия.
Информационно-статистическое, патентное, библиотечное дело.
Корректор.
Штурман.
Философия.
Юриспруденция.
Медицина (врач-терапевт, диетолог, хирург).
Кулинария.
Аналитическая психология.
Режиссура.
Дизайн.
Сильные стороны: оптимизация процесса, жёсткая экономия
ресурса.
 
 
 
Робеспьер
 
Логик, интуит, интроверт, рационал*
 
 
Робеспьер стремится выстроить своё собственное пони-
мание всего, что происходит вокруг. Это не всегда про-
исходит быстро, многое додумывается задним умом,
основываясь на воспоминаниях. Робеспьер: «Мне долж-
но быть всё понятно, и попробуйте оставить что-нибудь
непонятно, я должна всё знать». «Я сказала одно слово,
остальное мне лень говорить, и думаю, что все такие же,
как я, и должны всё сразу понять, хотя я сама-то пре-
красно понимаю, что другого человека с одного слова
я не пойму, мне самой нужно всё подробно разжевать –
дать факты, которые я буду анализировать, и из кото-
рых я буду строить свою систему понимания».
Анализирует всё, что его заинтересует – раскладывает
целое на составляющие элементы, обдумывает и созда-
ёт в своём воображении новое, усовершенствованное,
близкое к идеальному, но это недостижимо для него, так
как во всём и всегда ему видны недостатки. «Если вокруг
всё гармонично, целостно и непротиворечиво, совер-
шенствовать нечего, всё замерло – значит, всё умерло,
замёрзло, этого я боюсь во всём, и в отношениях тоже.»
Остро интересуется отношениями между людьми: куда
бы ни попал, сразу начинает наблюдать, делать соб-
ственные выводы, ждёт их подтверждения. Но в отно-
шениях разбирается слабо, ведёт себя несколько от-
странённо, хотя в общении со всеми старается быть
тактичным и вежливым. Если он с чем-то не согласен,
может прямо высказать свои замечания – своё пони-
мание по тому или иному вопросу, но отстаивать свои
права и интересы ему сложно.
Избегает бессмысленных действий. Его раздражает
всё, что происходит вокруг необдуманно.
Способность предвидеть негативные события в буду-
щем влияют отрицательно на его душевное состояние.
Врождённое чувство справедливости.
Голова Робеспьера постоянно думает. Думает, думает, и вы-
ключить её практически невозможно. По любому интересую-
щему его вопросу он тщательнейшим образом собирает фак-
ты, и, исходя из того, как он эти факты увидел, создаётся его
мнение. Робеспьер прекрасно осознаёт, что его видение очень
широкое, многовариантное, поэтому внутренне он просто уве-
рен в своей правоте, и ему бывает очень тяжело, когда кто-то
не соглашается с ним или начинает его поучать, критиковать,
читать мораль. Прислушаться Робеспьер может только к ав-
торитетному человеку.
Екатерина В.:
«Дома часто у меня были конфликты, я могла кричать, повышать
голос на старших, когда они меня пытались чему-либо научить, мне
казалось, что это «свысока», что меня унижают. Я начинала кричать,
«беситься», утверждать, что я сама все знаю, что я умная. Меня пы-
тались «поставить на место», от чего я кричала еще сильнее. Если
бабушку и папу (логики) я еще как-то воспринимала, я их считала
умными, то с мамой было невыносимо – я считала себя умнее ее, по-
стоянно чувствовала, что мыслю «шире», почти безгранично, у меня
всегда несколько вариантов по любому вопросу, а она видит в луч-
шем случае только один аспект, не всегда верный (не сходятся фак-
ты, по моему мнению), на нем зацикливается и не может дальше
здраво рассуждать – начинаются эмоции: слезы, обиды. Она начина-
ла говорить, что я дура, и наказывать».
Галина К.:
«Думательный и мыслительный процесс идет постоянно. Что-
бы ни о чем не думать, наверное, я себе даже представить не могу.
Ну, как происходит процесс, то есть, если есть какая-то определен-
ная проблема, ну, вопрос – необходимо, с моей точки зрения, разло-
жить его на какие-то составляющие, продумать варианты решения
данного вопроса, выбрать какие-то приоритетные направления, ну
и, соответственно, принять решение. Плюс ко всему вполне прини-
маются мнения окружающих, если я посчитаю нужным с ними как-
то посоветоваться. Ну, смотря какой вопрос: если рабочий, так со-
чту необходимым с квалифицированным персоналом каким-то там,
конечно, посоветоваться; если чисто личный – советуюсь с близким
человеком. То есть вариантное мышление и выбор, соответствен-
но, наилучшего варианта. Откуда берется что? По сути, любые ис-
точники: предпочитаю, конечно, печатные издания, Интернет, – ну,
проверенные какие-то источники. То есть, человеческое мнение –
это субъективно, если только это не авторитет. Авторитетные источ-
ники: проверенные временем, проверенные результатами какими-то
уже. Вот, например, сработали с человеком несколько раз, его мне-
ние по данному вопросу явилось достаточно компетентным, резуль-
тат был положительный – ну, соответственно, я к нему безусловно
прислушаюсь. А если человек такой: «А давайте так, давайте сяк!
Пойдите туда и сюда!» Ну вот, это не воспринимается, не очень хо-
рошо воспринимается. Я могу предположить, что это чисто внешне,
конечно, человек может быть достаточно умен и компетентен в дан-
ном вопросе, тем не менее чисто внешние проявления тоже играют
роль определенно. Если человек серьезно, вдумчиво выкладывает
свои какие-то аспекты, виденья данного вопроса, я к этому лучше
прислушаюсь, чем к более экспансивному изложению.
Я могу пересмотреть свое мнение. Но тут существуют такие мо-
менты: т.е., если я считаю себя достаточно компетентным в данном
вопросе, на каком-то этапе буду пытаться доказывать, что необходи-
мо действовать вот таким вот образом. Т.е. если меня слушают, на-
чинаешь с малого, продолжаешь как-то вот это вот развивать, раз-
вивать. Если же человеку не нужно моё понимание, я убиваться не
буду… Останусь при своём мнении, и всё».
Екатерина В.:
«Голова работает постоянно. Я этого обычно не замечаю. Ког-
да возникает серьезная для меня проблема, то решение и логиче-
ское ее объяснение постоянно ищется. Также нужно сформировать
свое отношение к ней, классифицировать, систематизировать про-
блему. Причем обычно это внутренний процесс, который может не
иметь внешнего проявления в действиях – они будут потом, как бы
сами собой, когда полностью созреет решение. Этот процесс про-
ходит спокойно и практически незаметно, если не замешаны отно-
шения и эмоции – тут обработать информацию очень сложно, по-
стоянно какие-то сомнения, угрызения совести, в общем, примеши-
ваются эмоции, мне и их нужно подчинить логике, все нужно под-
чинить логике, для себя объяснить, найти причинно-следственную
связь. С эмоциями и чувствами не получается: чувствую, чего-то не
понимаю. Но голова не перестает пытаться решить проблему, про-
цесс начинает зацикливаться и затягиваться. Это очень напрягает, хо-
чется выключить голову, надоело, но кнопки нет. Потом, со време-
нем, вроде все затихает, если проблема не жизненно важна, и не осо-
бо страшно из-за ответственности перед собой и другими за ее реше-
ние. В противном случае становится очень тяжело, я пытаюсь занять
выжидательную позицию, ждать каких-то разрешающих событий.
Тогда наступает облегчение и способность переключаться».
«Всегда и во всем, что меня интересует или находится рядом,
я отслеживаю факты, события, реакции людей, поступки, «обраба-
тываю», потом «вылезает» мое мнение. Во всем могу найти недо-
статки, несовершенство. Готова под многое подстроиться, принять,
относиться снисходительно (возможно, конечно, на время). Очень
хорошо понимаю, что нет ничего совершенного и идеального.
Могу одновременно держать несколько направлений мысли в го-
лове, переключаясь то на одну, то на другую, но при этом каждая ра-
ботает без остановок.
Очень сложно осудить человека до конца, я всегда найду объ-
яснение его поступкам и приму, но это только головой, с чувствами
мне иногда очень сложно управляться, почти невозможно.
Вообще все, что волнует, как какую-то массу, хочется разложить
на простые составляющие, чтобы понять, чтобы обрести определен-
ный опыт, выявить обстоятельства, вызывающие то или иное явле-
ние, чтобы была возможность прогнозирования и четкое понимание
закономерностей. С «неодушевленным» пространством это у меня
вроде получается. Кое-как разобралась с внешними эмоциями и про-
явлениями чувств, но в человеческих отношениях – не могу, как буд-
то иду по минному полю, причем, чем старше – тем страшней».
Если Робеспьер в чём-то уверен, у него есть своё мнение по
какому-то вопросу, то он считает, что все должны думать
так же, и только так правильно.
Лена В.:
«Если я чего-то не знаю, то не знаю. Но если я что-то знаю и тем
более вижу, что, например, мой супруг в чем-то некомпетентен, то
я, естественно, приложу все усилия, чтобы решение было принято,
исходя из моего понимания и представления.
Если мне что-то нужно из бытовой техники, я собираю инфор-
мацию, и картинка выстраивается в голове:
– какой должен быть объем холодильника и морозильной ка-
меры; – расположение, пропорции;
– мощность;
– удобно расположенные полочки, они должны быть не решет-
ки, а стеклянные;
– какого качества пластик внутри холодильника, хорошо ли мо-
ется, быстро ли потемнеет. Вижу, например, что пластик рыхлый,
желтоватый, я предполагаю, какой он будет в эксплуатации и думаю:
«Такой мне не подойдёт»;
– цвет самого холодильника: белый – это неправильно, будет
темнеть и пачкаться.
На самом деле это очень большой комплекс. Человеку, рядом
находящемуся, который этого не представляет, въехать в это очень
сложно. Особенно, если логика слабая. Но если я точно знаю досто-
инства и недостатки выбранного холодильника, могу аргументиро-
вано ответить на все вопросы, то, конечно, буду настаивать на сво-
ем, пытаться разумно и понятно объяснить. Десять раз зайду с раз-
ных сторон. Если это вопрос значимый, если принципиально – усту-
пать не буду».
Робеспьер – человек расчётливый и экономный.
Евгений А.:
«В детстве я регулярно ходил за покупками по просьбе матери.
Продукты и различная бытовая химия. Мама мне писала список по-
купок и писала напротив каждого пункта, сколько это должно стоить.
Я сначала выведывал цены в магазинах в разных направлениях
от дома. Один раз в сторону рынка пойду, по пути загляну в пару ки-
осков, посмотрю цены. Потом приценюсь на рынке. Если в ларьке
что-то было дешевле, то это я куплю по дороге обратно. В другой раз
пойду в сторону автостанции и также цены поузнаю.
В киосках, к примеру, выбор был ограничен: в одном колба-
сы продают, в другом хлеб и булки, в третьем молочное всё. Прице-
нишься сначала к нескольким видам – если дешевле, чем в других
местах, то посмотришь, что из них посвежее обычно. И будешь по-
купать один и тот же вид колбасы или хлеба в одном и том же месте,
пока ситуация не изменится. Продавщицы в киосках меня почти все
знали. Грустно было, если в киоске цены вырастали или киоск сно-
сили, приходилось искать другое подходящее место.
В минимаркетах немного по-другому было – продавали разные
виды товаров, цены обычно были чуть выше, качество нормальное,
но вот хлеб там или колбаса не такие свежие. Я в минимаркетах ред-
ко покупал, но если находилось что-нибудь приемлемое, брал там.
Вот торговый ряд – хорошее место, несколько киосков под одной
крышей, выбор – от стиральных порошков до тортов. Если что-то не
находил в других местах и было уже бесполезно скупиться – шёл
туда, знал, что там найду.
Магазин – дикое место, вроде бы тот же торговый ряд, но со
странностями. Деньги даёшь – не берут, товар хочешь получить – не
дают, запомнил сумму – беги на кассу, говори сумму, номер отдела.
Номеров над отделами не висит, знаю – рыбой торгуют, номера не
знаю. Забудешь сумму: беги обратно – уточняй. И так в каждый от-
дел, а в каждый отдел очередь стоишь. Путаться начнёшь – продав-
цы с кассирами недовольны. Долго привыкал.
Рынок – совсем другое дело. Обязательно несколько лотков с од-
нотипным товаром. Запомнил, где чем торгуют, и всё. Все продукты
свежие. Пойдешь за овощами, думаешь: «Лучше у бабушек брать, чем
у частных предпринимателей, у них бывает плохого чего наложат или
обвесят где, да и подороже всё. У бабушек всё подешевле, сами выра-
щивали, овощи все свежие, да и выбираешь сам. А там уже на цены
смотришь. У одной помидоры как с картинки: красные, чистые, твёр-
дые, прям в салат, да уж больно дороги. У другой, много дешевле, но
на ощупь какие-то мягкие, резать начнешь – проминаться да расплы-
ваться по доске начнут. Меж ними ещё одна, помидорки подешевле,
и чуть помягче, чем у первой, но на салат годятся, и берёшь у неё.
Хотя бывает, придёшь домой, хвалишься – помидоры нашёл твёрдые,
да ещё и по скромной цене, а мать говорит: «Ты лучше бы подешевле
взял, они мне сегодня не в салат, а в щи», ну ё-моё, сразу сказать нель-
зя было, делай теперь салат. Или с петрушкой: самая хорошая толь-
ко у бабушек была, у одной смотришь – большой пушистый пучок за
пять рублей, красиво, да цена велика, а у другой не такая пушистая,
но в пучке петрушки примерно столько же и стоит три рубля, конеч-
но, берёшь второй. С химией на рынке вообще просто было: два лотка
напротив друг друга стоят, посмотришь на цены в одном, повернёшь-
ся, посмотришь в другом, потом купишь у каждого своё. Торговаться,
бывало, любил, если есть настроение. Правда, с предпринимателями
особо не поторгуешься, зато у частников раздолье: то зелени купишь
дешевле, но не один, а три пучка, или помидор бабушка продаёт по-
следние два кило подешевле. В магазинах такого нет.
Когда цены вверх поползли, бегал по рынку с круглыми глазами:
у бабушки помидоры как в ином магазине не стоят, причём не твёрдые
красные красавицы, а обычные, так себе помидоры. А денег мне вы-
давали, как и раньше, сдача значительно уменьшилась, бывало, даже
на что-то не хватало. Глядя на сдачу, мама частенько удивлялась, при-
ходилось рассказывать, сколько что стоит, иногда чеки из магазинов
приносить. Вот с этого момента в моих списках и появилась напро-
тив каждого товара и его количества предполагаемая сумма покупки.
Числа чаще всего были неверны, приходилось говорить обо всех не-
соответствиях, потому что деньги выдавались в точном соответствии
прогнозу цен матери, а цены почти всегда были выше. Мама пыталась
писать цены ближе к реальности, но получалось слабо. В итоге я до-
бился того, чтобы сверх вычисленной суммы мне давали пятьдесят
рублей на покрытие разницы между списком и реальными ценами».
Робеспьеру необходимо, чтобы во всех важных для него вопро-
сах был порядок, и всё было ясно и понятно.
Галина К.:
«Если вокруг беспорядок и хаос – я с этим бороться не буду. Я про-
сто создам внутри себя некую систему, структуру, которая опишет вот
этот хаос таким образом, что он для меня станет определенным поряд-
ком. И я его уже отрицательно воспринимать не буду. Создам структу-
ру, которая вот и этот хаос каким-то образом опишет, в какую-то даль-
нюю ячейку задвинет: т.е. имеет право на существование то, что есть.
Ну, к сожалению, да, имеет, пусть даже это черное, отрицательное, но
оно, увы, есть, и оно вот в эту систему впишется, куда-то уйдет на даль-
нюю полочку чердачка. Ну и вот, т.е. я об этом информацию имею.
Если негативная информация и мне она неинтересна – я в это
вникать не буду, я в это не вдаюсь. Вот, например, кто-то сидит и об-
суждает сериалы… Зачем мне это? Я буду сидеть и с умным видом
думать о чем-то своем…»
Особенности обучения Робеспьера
Екатерина В.:
«Восприятие новой информации идет медленно. Я как будто ее
не схватываю сразу. Материал нужно прочитать несколько раз, про-
делать практические задания различного характера. И через какое-то
время занятий этот материал я уже знаю со всех сторон, основатель-
но, глубоко. После этого я очень свободно, уверенно и продуктивно
с ним работаю. Мне это приносит удовлетворение, я очень хорошо
себя чувствую. Очень важно, кто преподает – учитель должен в меня
верить и считать умной. Тогда все идет «как по маслу». Если в меня
не верят, критикуют по мелочам, указывают на неспособность, го-
ворят, как много я еще не сделала и не знаю, то я вхожу в образ «ду-
рочки» и действительно ничего не могу. Потом, при удачных обстоя-
тельствах, могу из него незаметно для себя выйти».
«Я начала работать в университете, вела курсы у 11-классни-
ков, решала усложнённые задачи без особой предварительной под-
готовки. Я заметила, что если предварительно настроиться на то, что
я знаю и умею, даже сложные задачи могу решить. Всё зависит от
настроя, если меня принимают как умную и способную, и дают мне
в это поверить, то я такой становлюсь и выдаю соответствующий ре-
зультат. При обратном отношении – обратный результат».
Робеспьер чётко чувствует своё место в иерархической системе.
Екатерина В.:
«Учителя и старшие всегда были для меня авторитетом. Я счи-
тала, что они лучше знают, как и что делать. Когда я пошла рабо-
тать в школу учителем, мне было невозможно представить себя
на одной ступени с учителями, уже работающими какое-то время
в школе. Я нашла с ними общий язык, мы общались, но я чувствова-
ла себя с ними скованно. С двумя из них общение было более близ-
ким, по возрасту они были лет на 10 старше. На их просьбу обра-
щаться к ним на «ты» я не могла ответить, не могла пересилить себя.
Мне стало казаться, что я не могу решать задачи из старших классов,
что я совсем ничего не соображаю».
У Робеспьера очень сильная интуиция, дающая ему возмож-
ность «вытягивать» на себя свои желания.
Екатерина В.:
«Если нужно что-то получить, добиться, найти, то легче как-
то сконцентрироваться внутри, посмотреть внутрь себя, и там про-
анализировать действительность, почувствовать возможности каж-
дого желания, послушать перспективу. Действовать проще как бы
с закрытыми глазами, не через окружающее реальное простран-
ство – если смотреть по сторонам, что-то сбивается иногда, внешний
мир мешает. Иногда желание приходиться «отложить», т.к. тяжело
очень долго концентрироваться, да и лень. Потом через какое-то вре-
мя задумаешься, оглянешься назад – и оказывается, что незаметно
желание выполнилось. Но когда это желание воплощалось в жизнь,
я была занята более серьезными и важными проблемами, приори-
тет уже передвинулся, а исполнение желания было как само собой
разумеющийся факт, очень нужный, несомненно, но максимум кон-
центрации уже перешел на другое желание. Я чувствую, что когда
я очень сильно чего-то хочу, и больше вокруг ничего не существу-
ет, то сейчас я этого не получу – «счастье на меня не свалится», нуж-
но отпустить, перераспределить энергию, переключиться на другие
проблемы. Если у меня есть желание, но нет возможностей, я как
бы продолжаю жить дальше, не гоняя себя, как «лошадь». Как толь-
ко сложится событие, благоприятствующее исполнению моего жела-
ния, я понимаю, что процесс пошел, успокаиваюсь, знаю, что он дой-
дет сам до нужного результата, я не тороплюсь, если что-то останав-
ливается, я могу подтолкнуть процесс сама или через кого-то. Глав-
ное, толкнуть «машинку» в нужном направлении и, наверное, с нуж-
ной скоростью, а она сама прикатится куда надо вовремя. В процессе
«выяснения направления толкания» главное верить в себя, в то, что
существует реальная возможность получить задуманное, не впа-
дать в панику, пока не видны первые результаты, как бы пока про-
цесс не начал проявляться в реальной жизни. Видимо, все свои же-
лания и намерения я фокусирую, создаю в себе, а потом ищу в реаль-
ности. Видимо, я еще не умею бурно радоваться полученному, пото-
му что к тому времени, когда я это получаю, на повестке дня другие
важные вопросы.
Интересно, но «в лоб», например, искать работу трудно, почти
для меня невозможно. Жду – должно откуда-то само прийти, как буд-
то кто-то «свой» должен это дать, принести. Когда – не знаю. В глу-
бине души всегда есть чувство, что со мной ничего плохого не мо-
жет случиться. Решение задачи всегда должно быть оптимальным.
Я, как «ежик в тумане» – лучше стоять на месте, чем идти не туда.
Но есть ощущение, что, несмотря ни на что, все-таки правильно иду,
хотя очень медленно».
Робеспьер видит мир многогранно. По любому действию, суж-
дению, вопросу возникает множество вариантов и сомнений.
Екатерина В.:
«Когда я в нормальном для себя состоянии (эмоции не захлесты-
вают), я могу рассуждать на различные темы, но почти всегда сомне-
ваюсь, не могу однозначно и категорично сказать о последствиях,
возможностях развития какого-то действия. У меня всегда много ва-
риантов. Могу мыслить очень широко, безгранично.
Мне очень надоедает ходить одной и той же дорогой, мне скуч-
но, пытаюсь изменить маршрут.
Когда я ходила в секцию по бадминтону, то одно время у меня
был постоянно один и тот же партнер для игры. Первое время все
было нормально, интересно – то он у меня выиграет, то я у него. По-
том я не могла уже с ним играть, из-за того, что становилось невыно-
симо, что это один и тот же партнер».
Робеспьер выхватывает из окружающего мира незавершен-
ность, незаконченность, нецелостность. Его внутреннее жела-
ние – всё довести до совершенства, целостности и гармонии.
Екатерина В.:
«Вещь, которую я шила, должна быть обязательно нужной. Ра-
бота достаточно кропотливая, я к ней прикладывала максимум уси-
лий, и, говорят, получалось неплохо. Но все время видела недостат-
ки, хотелось совершенствовать то, что получилось. Во всем должна
быть законченность, в том числе законченность образа – над этим
можно работать бесконечно, и никогда не успокаиваться».
«В детстве, когда шла по улице, особенно весной, когда снег
тает, постоянно замечала остатки льда, думала, что надо их убрать.
Отмечала, где убрать, чтобы все было чисто. Дома у бабушки по-
стоянно раздражали вещи, лежащие не на месте, элементы мебели,
которые стоят, по моему мнению, не так. Все обязательно должно
быть убрано, расставлено по местам. Я все время ходила и думала,
что холодильник обязательно должен стоять на кухне, а не в комнате.
Вещи должны висеть в шкафу, а не на стульях. Все должно быть за-
кончено и гармонично. Еще хорошо бы, чтобы никто не нарушал по-
рядок, потому что заниматься непосредственной уборкой не очень
хотелось. Представить, как должно быть, в принципе, не трудно, а на
то, чтобы сделать, сил уже не всегда хватает.
Родители, когда я была маленькая, часто покупали картины
и развешивали на стены. Мне всегда хотелось, чтобы они висели па-
раллельно. Папа мне объяснял, что их так не вешают, но мне все рав-
но казалось, что по-моему красивее».
Робеспьер часто уходит мыслями в воспоминания, часто вос-
производя состояния, в которых они находились в тот момент
времени.
Екатерина В.:
«Очень не люблю стирать из телефона старые сообщения, при-
сланные мне разными людьми. Я их не читаю, не пользуюсь ими, но
они содержат какой-то кусочек прошлого. Начинаешь их прочиты-
вать – и оказываешься в том времени, всплывают воспоминания: что
я делала в то время, как жила, кто этот человек, какие с ним были от-
ношения. Стираешь сообщение – кажется, что-то теряешь, а вдруг это
важно, а вдруг когда-нибудь понадобится. То же самое с чеками на
одежду и различные предметы. Когда срок гарантии заканчивается,
перед тем, как выкидывать, я прочитаю дату и вспомню, как я жила
в тот месяц и год, а может быть, и день, чем занималась, что чувство-
вала, при каких обстоятельствах и где покупала данный товар».
«Хорошо я осознаю, как и от чего у меня меняется настроение.
Например, иду по улице в определенном настроении и о чем-
то думаю, вдруг вижу, что солнце определенным образом осветило
дома, тут же всплывает ситуация из прошлого с теми моими пере-
живаниями и ощущениями (очень четко воспроизводится то состоя-
ние), когда солнце так же светило, и настроение нынешнее меняется
на прошлое. Обычно это негативные переживания».
Робеспьеру очень важны люди, отношения с ними. Он очень
слабо способен разбираться в морально-этической сущности
человека, поэтому постоянно стремится логически анализиро-
вать свои отношения с окружающими. Если у Робеспьера нет
отношений – возникает страх одиночества, и тогда его просто
«нет в мире». Робеспьеру нужен один надёжный и верный чело-
век на всю жизнь, но если такого нет, он будет иметь несколько
вариантов, или будет держать какого-либо человека около себя,
заведомо зная, что это не «его» человек, так как боится, что
его бросят, оставят, и он будет один, а это просто недопусти-
мо и опасно тяжелейшими депрессивными состояниями.
Лена В.:
«О человеке я могу судить по тому, как корректно, тактично ве-
дет он себя. Да или нет. Умный ли он, вежливый ли, владеет ли ситу-
ацией. Терпеть не могу истеричность.
Увидеть настроение человека, его чувства по мимике, по же-
стам, по повороту головы… это для меня уму непостижимо. Я не
чувствую этого, а очень быстро сориентироваться, разложить по ло-
гике, уследить и выстроить всю эту цепочку невозможно, у меня не
получается. А почувствовать – у меня этого просто нет.
Если поведение близкого человека отклоняется от нормы, я спра-
шиваю: «Что случилось?» – мне нужно причину, мне плохо – тоска.
Я начинаю медленно и постепенно выяснять причину, задавать во-
просы… Задала вопрос, получила ответ – нет, причина не в том на-
правлении. Там тоже не то, значит, еще надо искать. Во всем должна
быть логическая причина. Для меня логической причиной является
даже то, что человек сказал: «Не знаю – просто плохо…» Я думаю –
ну, голова может, болит. Я все равно найду причину, логически оправ-
дывающую его состояние. Если я не смогу выяснить причину, остав-
лю в покое. Я ходить и переживать за его душевные переживания не
буду. Если действительно несчастье у кого-то, даже если у совершен-
но постороннего человека – я буду ходить и переживать: человека
жалко, возникает мысль, что такое может случиться со мной – пред-
ставляю, как мне будет плохо, появляется страх и мнительность».
Екатерина В.:
«Получается, что очень важно, кто рядом. Хочется, чтобы это
был жизнерадостный, спокойный, позитивный, уверенный в себе че-
ловек без «заморочек», который не будет со мной торговаться по по-
воду «кто умнее», в котором будет много «жизни» и оптимизма. Мне
всегда хотелось семью, где муж занимает определенное положение
и отношения ровные, стабильные, мы испытываем взаимное ува-
жение друг к другу и мне никто не треплет нервы. Важно, что ря-
дом есть человек, в первую очередь друг, который меня любит, по-
нимает, принимает, не предает, который дорожит семьей, так же, как
и я. В свою очередь, я готова ко многому приспособиться, занимать-
ся домашними делами (хотя мне иногда жалко тратить на это время
и силы). Тогда я способна нормально жить сама, заботиться о дру-
гих, позитивно думать, нормально общаться.
Я создала семью, она для меня очень много значила. Муж себя
вел не лучшим образом, но я терпела, пыталась приспособиться, по-
нять его, сохранить семью, но ничего в итоге не получилось. Очень
страшно было потерять все это, но в глубине души сидело чувство
облегчения. У меня есть ребенок, но я не могу успокоиться и при-
нять, что моя семья состоит из двух человек, мне нужен третий.
Штамп в паспорте потерял для меня смысл – ничего не решает. Сей-
час у меня есть отношения с мужчиной, но они меня не устраива-
ют и пугают (все мои подруги и знакомые это подтверждают). Разо-
рвать их пока у меня не получается, приспособиться или заставить
его измениться – тоже. Система не выстраивается. Когда я с ним ссо-
рюсь и остаюсь одна, искажается все восприятие – сплошной нега-
тив и безысходность, не могу готовить, ходить в магазин за продук-
тами, смотреть телевизор. Ничего не ем, полная депрессия, хотя при
этом голова четко понимает, что это к лучшему, и все скоро должно
быть хорошо. Когда он хочет со мной помириться, не могу ему про-
тивостоять, не хватает сил. Хотя я четко во всем отдаю себе отчет.
Со мной так всегда: когда видишь в человеке очень много хоро-
шего, он тебе нравится, то постоянно боишься его потерять; когда ра-
зочаровываешься в нем, то все равно очень сильно боишься остать-
ся одна, хотя отношения почти невыносимы. Таким образом, порадо-
ваться жизни некогда. Очень хочется быть полностью бесчувствен-
ной, самодостаточной, независимой машиной. Сильно устаю от эмо-
ций, в которых нет логики – я не понимаю ничего, есть только нако-
пленный опыт, в основном негативный. В отношениях всегда хочет-
ся обо всем договориться, обговорить все правила и нюансы, что-
бы наперед все было продумано, логично, стабильно, чтобы отноше-
ния были навсегда, без срывов, развивались естественно, позитивно
и никогда не заканчивались. Но так не бывает, нужно учитывать эмо-
ции и чувства, а с этим очень сложно, абсолютно нет никакой гибко-
сти, все по «шаблонам».
Люди для меня представляют наибольшую ценность, скорее
отношения с ними. Мне нравится, когда со мной доброжелательно
общается много народа. Мне хорошо, когда вокруг много друзей,
хотя я устаю от долгого общения. Бывают моменты, когда хочется
побыть одной, но это комфортно тогда, когда я уверена, что все дру-
зья рядом, что отношения с ними хорошие, что они меня не бросили
и не оставили. Как будто ситуация под контролем – если обращусь
к ним, то они мне ответят, помогут, т.е. не отвергнут и не бросят. Уве-
ренность очень часто здесь сменяется неуверенностью. Иногда при-
чин для этого вроде реальных нет, а уверенность уплывает, в голову
лезут абсурдные идеи, страхи. Ссоры очень тяжело переживаю, мне
проще где-то уступить и сохранить хорошие отношения (это на мой
взгляд). Одиночество очень страшно.
С мужчинами почти также. Хочется найти одного-единственного,
с которым комфортно, спокойно, стабильно. Которого уважаешь, це-
нишь, в которого и которому веришь. Хочется с ним жить одними
интересами, поддерживая друг друга, без предательства и упреков,
с заботой друг о друге. Получается целостная картина, которую я не
стремлюсь идеализировать, недостатки есть у всех, только они не
должны очень сильно задевать, раздражать, уничтожать партнера.
Свою вторую половину хотелось найти еще в школе, но как-то
особо не получалось. Я всегда хотела большую доброжелательную
компанию, где весело. В выпускном классе школы ситуация изме-
нилась, мальчишки начали за мной бегать, даже иногда выслеживать
и подкарауливать. Я некоторых боялась, да и навязчивости не терпе-
ла, но мне очень нравилось их обманывать и не появляться в том ме-
сте, где они меня поджидают, подходить к дому с другой стороны,
или вообще убегать проходными дворами и подъездами. Одно вре-
мя мне нравилось изучать всевозможные выходы и входы из различ-
ных домов и дворов на ближайшей территории к дому. Столкнове-
ния с нежелательными людьми для меня «лоб в лоб» очень страш-
ны, мне легче обмануть, только бы не поймали. В детстве любила
играть в «партизан», выслеживать, высматривать, собирать инфор-
мацию (в том числе и из диалогов), делать выводы, прогнозы. Глав-
ное, чтобы не поймали; чем опаснее и страшнее, тем, видимо, инте-
реснее и больше поле для деятельности (в разумных пределах, ко-
нечно – как в игре, когда нет реальной опасности). Хочу, чтобы со
мной поиграли – померились интуицией и интеллектом, только осо-
бо желающих нет. Но это только с мужчинами, которые мне более
или менее нравятся, которым в случае чего не обидно проиграть. Всё
это я воспринимаю как легкий веселый прикол, на который не надо
обижаться и принимать всерьез. Обидеть и выгадать чего-то не хочу,
хочу только поиграть. Причем игра привлекает динамичная, без
«пауз молчания» – не выношу тишины, мне в это время кажется, что
меня бросили и больше не хотят играть, я не нужна, как заставить
играть дальше, я плохо представляю, да и вообще перестаю в себя
верить и ухожу в депрессию.
На выпускном вечере со мной танцевали все «нужные» и даже
«ненужные» мальчики. Мне было хорошо. Дальше был универси-
тет, учиться мне было лень и некогда, мне хотелось гулять. В груп-
пе я в первый же день «огляделась» и нашла симпатичный для себя
объект, пару раз ему улыбнулась и пристально посмотрела.
Через пару недель ко мне подошел другой одногруппник, с пред-
ложением прогуляться, я не отказала, хотя не очень он мне нравился.
Мы стали встречаться, я убедила себя, что он более или менее мне
подходит. В это время тот, на кого я обратила внимание, задружил
с этим, и иногда мы гуляли вместе.
Через месяц он пришел ко мне, и мы стали встречаться. Дру-
гой оставался в неведении, потом откуда-то узнал, устроил разбор-
ку, я «прикинулась дурочкой», придумала какие-то оправдания, очень
сильно испугалась. Встречаясь с ним (Габен), я очень хотела, чтобы
это было на всю жизнь, чувство к нему у меня было сильное, я боя-
лась потерять его, я хотела быть ему верной. Он вел себя очень стран-
но, особенно на людях – отстраненно-пренебрежительно. И чем «бли-
же» я к нему подходила, становилась покладистее, тем он становил-
ся дальше, реже приходил, я чувствовала, что он теряет ко мне инте-
рес (всё это почти подсознательно). Мне было очень тяжело, я не хо-
тела видеть никого кроме него, но подруги вытащили меня на диско-
теки, прогулки, я стала заводить новых кавалеров. Тут он объявлялся,
я снова садилась дома, очарованная им. И заново всё так же, по кру-
гу. Я поняла внутренне: чтобы ему нравиться – надо постоянно «кру-
титься», я это делала, но получалось не всегда, иногда совесть мучи-
ла, иногда было просто страшно – вдруг придет, а меня дома нет, оби-
дится, уйдет, я его больше не увижу, а так хочу его видеть, он так ну-
жен. У меня сформировалось впечатление, что я имею силу и нрав-
люсь, и могу держать отношения, только когда у меня много поклон-
ников, я не боюсь, что меня бросят, ведь есть другой, я не прилипаю
полностью к одному. В этом случае я как бы держусь на плаву, в про-
тивном случае у меня не получается. С этой задачей у меня получа-
лось справляться, в ущерб учебе, гармоничным отношениям.
Мне постоянно нужно было, чтобы вокруг меня было много
мужчин, которым я нравлюсь. Я считала, что больше я ничего не
могу, да и вообще ничего во мне, кроме этого, нет. Надо отметить,
что постоянно хотелось одного, единственного, которому можно
«душу отдать». У меня сложилось мнение, что, чтобы быть люби-
мой, нужной, уважаемой, то надо быть крутой, за счет кучи поклон-
ников (желательно побогаче), и не подходить близко к объекту люб-
ви. Предадут, бросят, больно сделают, а когда в душевном плане да-
леко, то по фигу всё. В этой роли очень тяжело, а главное, очень тя-
жело реализоваться – некогда, не до этого. Но я не могу бросить,
уйти первой, я должна подстроиться, по возможности наладить от-
ношения, вытерпеть. Я очень «дрожала» над отношениями – всё ли
правильно сказала, так ли посмотрела, не обидела ли. На счастье,
бросили меня. Я очень переживала, а через некоторое время поня-
ла, как это хорошо, мир открылся, оказалось, есть люди более инте-
ресные и хорошие, и обратно я никогда не захочу. Он и по сей день
неподалёку.
Потом у меня появился более надёжный кавалер. Хотя нравил-
ся он мне не так сильно. Вначале по инерции я постоянно бегала на
свидания с другими, на дискотеки, гуляла с подружками. Не было
уверенности в том, что можно быть с одним и это безопасно (с точ-
ки зрения одиночества). Потом очень привлекало веселье, компании,
сильные динамичные личности. В общем, я его часто «динамила»,
он это знал и всё терпел. Меня мучила совесть, мне было его очень
жалко, я его считала очень хорошим, себя плохой, но ничего не мог-
ла с собой поделать. Постоянно просила у него прощения. Потом по-
верила, гулять перестала, и отношения стали нормальные, серьёз-
ные, стабильные. Потихоньку перестала общаться с подругами, моя
жизнь замкнулась на нём и на работе. Отношения стали ухудшаться,
он стал отдаляться, мне становилось страшно, я чувствовала угрозу
его потерять, что-то в его поведении стало меня очень пугать – мы
виделись реже, он куда-то пропадал, оправдываясь работой. Ему ста-
ли звонить какие-то девушки. Я пришла к выводу, что надо женить-
ся. Он не хотел, я придумала аргумент, который вынуждал его на это.
Поставила ультиматум. Это была полугодовая борьба – не явная, си-
туацию надо было «дожимать». Хорошо, что в это время я случай-
но встретила мужчину, с которым завязался достаточно бурный ро-
ман. Я переключалась то на одного, то на другого. Я никогда не по-
падалась, хотя, наверное, оба чувствовали мою некоторую отдалён-
ность и загадочность, это их привлекало. Мне так было намного лег-
че «держать» отношения с женихом, можно сказать, «балансиро-
вать», не падать, двигать его к свадьбе. Я была увереннее в себе, оба
мне дарили подарки, признавались в любви, совесть уже не мучи-
ла – я знала, что среди нас троих честных нет, в той или иной степе-
ни мы обманываем друг друга.
Был такой случай. Я была дома, мой жених собирался уезжать
в командировку, и сказал, что сейчас заедет ко мне. Пока я его ждала,
мне позвонил другой и сказал, что подъезжает к моему дому, и по-
звонит, чтобы я выходила. Я ему не могла отказать, очень испуга-
лась, т.к. не знала, что делать. Через минуту я сообразила, что глав-
ное – чтобы мне позвонили раньше, чем жених зайдет ко мне в квар-
тиру, чтобы я могла спокойно, без свидетелей сказать, что сейчас вы-
хожу. Друг друга они всё равно не знали, и спокойно прошли бы во
дворе мимо друг друга. Так и случилось. Жених зашел ко мне, вто-
рой ждал во дворе. Я приготовила чай, попросила посмотреть теле-
визор 5 мин, пока я помогу родителям выбросить во двор мусор (они
на самом деле разбирались на лестничной клетке в шкафу, и он это
видел). Он согласился и ничего не заподозрил. Я вышла во двор, по-
стояла с любовником посередине двора, рассказала, что у меня мало
времени, мне надо родителям помогать. Потом мы съездили с ним по
его делам (минут на 15), приехали во двор, договорились встретить-
ся завтра. Я пришла домой, жених спокойно пил чай и смотрел теле-
визор, он ничего не понял. Я проводила его в командировку, зная, что
завтра я не буду одна, и что всё будет хорошо. Было огромное чув-
ство удовлетворения, радости, счастья – какая я молодец. Мне очень
нравится комбинировать события по времени, подгонять их друг под
друга до секунды, когда малейшее промедление приведёт к тому,
что меня «поймают». У меня столько адреналина от этой опасности,
я чувствую, когда надо прятаться, а когда можно посередине двора,
под носом у будущего мужа встречаться с другим. После удачно про-
ведённой операции чувство восторга и своей силы.
Перед свадьбой у меня было очень мало времени, я не бывала
практически дома, любовник никак не мог до меня дозвониться, мне
в то время было практически на это наплевать, т.к. свадьба была на
носу, и сомнений не было, поддержка была не нужна. Накануне свадь-
бы он до меня дозвонился, приехал, и мы разговаривали с ним, он по-
дарил мне сотовый телефон, со словами «я хочу дозваниваться до тебя
всегда», посередине моего двора, в машине, рискуя, что приедет же-
них и увидит меня. Но мне было не страшно, я ощущала какую-то
свою значимость. Некоторое время после свадьбы мы ещё встреча-
лись, он не знал, что я вышла замуж. Он считал, что я очень порядоч-
ная. Потом, как-то случайно, когда я была беременная, мы встрети-
лись на улице. Он был очень напуган, видимо, подумал, что ребёнок
от него, я просто не сознаюсь – его берегу. Подсылал ко мне своих дру-
зей – чтобы я призналась, но я им объясняла, что у меня муж есть, что
это его ребёнок, они мне не верили, говорили, что я всё придумала. Не
понимали, откуда взялся муж. Пару раз бывший любовник пытал мою
подружку, и всё никак не мог понять. Как всё было, я ему рассказа-
ла, когда мы случайно встретились уже после развода. Могла бы и не
рассказывать, но мне надо было внести во всё ясность, всё объяснить,
а он меня уже не интересовал. Должно быть честно.
Я не люблю врать, потому что это искажает факты и действитель-
ность, да ещё и приходится запоминать, чего и кому наврала. Муж-
чинам врать приходится. Если мужчина для меня ничего не значит –
я себя особо не утруждаю. Но вру всё равно так, чтобы не подкопа-
лись – факты сопоставляю, через несколько дней вру в том же русле,
без противоречий. Надо, чтобы было всё логично и последовательно».
Общаясь с человеком, Робеспьер оценивает его интеллектуаль-
ные и умственные способности.
Екатерина В.:
«В некоторых людях вижу глубину мышления, мне с ними ин-
тересно, но только если они не пытаются соревноваться в этом со
мной. В некоторых после общения вижу ограниченность мышления,
и если человек принимает внутренне это в себе, могу с ним общать-
ся спокойно, на его уровне, но, конечно, не забывая про это. Если
же у человека ограничено мышление, но он претендует на умного,
всячески пытается это изобразить, показать превосходство, то меня
это раздражает, с ним без конфликтов общаться не смогу. Существу-
ет тип людей, которых я не могу понять – умные они или нет, пото-
му что они ведут себя так, что задумываться об их оценке у меня как
бы нет времени в их присутствии, да и желания тоже. Здесь что-то
другое, для меня непонятное, какая-то другая категория. Зачастую
с ними комфортно и не хочется включать голову. Конечно, если по-
общаться подольше, то я, наверное, что-то «накопаю».
Робеспьер – интуит, а это значит, что, имея сильно разви-
тый канал интуиции, у него ослабленный канал телесных ощу-
щений, поэтому он может «терять» тело. Сенсорные ощуще-
ния искажаются, Робеспьер чувствует свою физическую не-
уверенность, ненадёжность. Для укрепления своей психико-
физической позиции Робеспьер неосознанно стремится посто-
янно заниматься какими-либо телесными практиками и систе-
мами оздоровления. Ему очень важно чувствовать себя здоро-
вым, если закрадываются сомнения, то идёт потеря жизнен-
ной энергии. Чем больше Робеспьер уверен в своем здоровье,
тем сильнее его психическая позиция.