Бальзак

Вступление
Дон Кихот
Дюма
Гюго
Робеспьер
Гамлет
Максим Горький
Жуков
Есенин
Наполеон
Бальзак
Джек Лондон
Драйзер
Штирлиц
Достоевский
Гексли
Габен
Приложение

«Делай, что должное. И пусть идет, как идет».

Л.Н.Толстой.

ПРОФОРИЕНТАЦИЯ.
 
Экспертиза и прогноз. Предвидение результата и степени риска
в новом деле. Макроэкономика. Рациональность и целесообразность
в любом деле.
Руководитель, способный выбрать перспективные направления
развития фирмы, реально приносящие прибыль.
Государственные деятели.
Точные науки (математика, физика и т.д.).
Аналитик.
Финансист.
Сфера информационных технологий (программист, системный
администратор).
Юрист.
Логистика.
Философия.
История.
Археология.
Архив и библиотечная работа.
Композитор, музыкант, певец.
 
 
 
 
Бальзак
 
Интуит, логик, интроверт, иррационал*
 
 
 
Анна М.:
«Правильно жить:
– это быть в гармонии души, тела и ума.
– быть в гармонии с окружающим миром.
Самое главное – это состояние души. Спокойная радость от жиз-
ни, ощущение, что все, что происходит, так и должно происходить,
желание жить независимо от событий, которые происходят со мной,
моими близкими или другими людьми. Бороться лучше с собствен-
ными недостатками, помочь другому, если попросит.
Важно любить мир: людей, животных, природу, погоду и даже
экономический кризис (мы сами создали его для собственного раз-
вития).
Интерес к жизни, к людям, к наукам – хотя бы на уровне научно-
популярном, – добавляет ярких красок к качеству жизни.
Физическое здоровье также важно для качества жизни. Необхо-
димо правильно питаться, двигаться, физически работать, но не пе-
регружать тело, не ломать его.
Работа должна отвечать потребностям психики, как минимум не
должна вызывать отвращения, приносить необходимый доход. Рабо-
та дает развитие творческих способностей».
«Среда обитания» и самая большая ценность в жизни Бальза-
ка – время.
Екатерина С.:
«Время – это жизнь. Это огромная ценность. Если моим време-
нем распоряжаются – меня обкрадывают. Я должна и хочу распоря-
жаться им как хочу. Помню, долгие годы я ходила на работу по рас-
писанию. Я считаю, что эти годы у меня просто украли…»
Иногда Бальзаки говорят, что чувствуют, как время буквально
просачивается сквозь них и уходит, уходит, уходит…
Алексей Р.:
«Время – это поток, река. Оно течет сквозь нас и вместе с нами,
меняя все, как правило, необратимо. Люблю наблюдать за потоком

 

проходящих людей, в такие моменты остро ощущаешь ход времени,
аналогия «песок сквозь разжатые пальцы».
Анна М.:
«Есть ощущение времени. Время может остановиться, медлен-
но течь, стремительно бежать. Это река, которая может быть полно-
водной, а может превратиться в ручей, стать тихой заводью или бо-
лотом. Я так чувствую.
Если я задумываюсь о физической сущности времени, то пони-
маю, что времени не существует. Есть вселенная, и она постоянно
меняет свое состояние. Ощущение времени – это ощущение смены
состояний. Нет времени, а есть последовательность событий.
Замедление времени – это мало событий, впечатлений. Убыстре-
ние хода времени – это много событий, много изменений состояний.
Предчувствие событий – это ощущение таких состояний в мире,
которые должны разразиться изменениями, привести к событиям.
Негативных изменений можно избежать, если изменить состояния.
Это касается и материального мира, и экономики, и психологии.
Иногда мне кажется, что я могу воздействовать на состояния.
Для этого надо настроиться на желаемое событие или состояние
и очень сильно захотеть. Так исполняются желания. К сожалению,
в негативном состоянии желания тоже приводят к событиям, кото-
рых хочешь подсознательно. Поэтому очень важно сохранять пози-
тивное настроение, чувства, мысли. Когда долго находишься в со-
стоянии душевной боли, раздражения, несогласия с судьбой, с жиз-
нью, организм воспринимает это, как команду на самоуничтожение,
и начинаются болезни, притягиваются плохие события в жизни сво-
ей и близких людей. Поэтому для общего блага надо сохранять чи-
стоту чувств, мыслей, желаний.
Мне легче сохранять хорошее состояние в одиночестве, слушая
хорошую музыку: классическую или джаз. Хорошая книга, хороший
собеседник тоже дают приток чистой энергии… На природе я тоже
гармонизируюсь, успокаиваюсь, но долго быть в этом состоянии не
люблю. Однообразие надоедает, наверное, поэтому люблю разгул
стихий – люблю бурю, я чувствую её мощную энергию и заряжа-
юсь ею. В молодости я любила купаться в море во время шторма,
я испытывала восторг, когда волна подхватывала и поднимала меня,
я сливалась с волнами, и даже когда выходила из моря, я улавлива-
ла момент отступления волны и выбегала без осложнений. Плавать
в море я могу часами и не уставать, в бассейне надоедает очень бы-
стро – слишком однообразно.
Люди – это тоже стихия. Когда подъезжаешь к большому горо-
ду от спокойного места, чувствуешь мощную энергию – в голове гу-
дение, как в трансформаторе, ощущаешь восторг, предчувствие но-
вых событий».
«Время бежит – это много событий происходит, и жизнь насы-
щенная, много изменений внутри, снаружи и вот это время бежит.
Если ничего не меняется, время замедляется и в состоянии покоя –
смерть, можно сказать.
Хочется, чтобы время двигалось полноводной рекой. Река вре-
мени течет через меня, я насыщена, жизнь полноводная, полнокров-
ная. Река жизни, и я в ней нахожусь – тогда я раскрываюсь полно-
стью. Все мои способности, возможности раскрываются. Если время
замедляется, я закрыта, ничего не делаю, а остановка – смерть.
В одну минутку может прийти много мыслей интересных, по-
чувствовать очень много. Время – это то, что мы чувствуем, дума-
ем, делаем.
Дух времени. Мне очень нравится в нашем кремле ходить:
я, когда туда захожу, я вот этот дух времени ощущаю. Мне кажется,
что я даже вижу, как там эти люди жили в то время, когда строился
кремль. Иногда я вдруг представляю, как тут воевали. Как лезли на
стены, стреляли, отстреливались. В кремле чувствуется время исто-
рическое.
Люблю историческую часть города: ходить по улочкам, где вет-
хий фонд – там я чувствую то время. Тогда я понимаю, что живу
в богатом городе. Богатом историческими событиями – и для меня
это очень важно. Раньше я жила в военных городках – они пустые,
там нет истории. А где пусто, там неинтересно.
Очень люблю смотреть картины старинные в музеях. Я погру-
жаюсь в то время. Вот человек на картине в каком-то времени. Я ста-
раюсь вглядеться в него и понять, что он чувствовал, как он жил, вы-
ражение лица. Им жилось совсем не так, как нам. Там было сложнее,
там было более жестко, жестоко. Проще, может быть – у нас слож-
нее все… тем более, животный мир был, но зато выживали сильней-
шие. Я смотрю на картины – если уж человека нарисовали, значит,
это один из лучших представителей того времени».
Алексей Р.:
«Дух времени почувствовать легко, если есть соответствующие
реквизиты или книга. Если брать исторические книги, где хорошо
описана историческая эпоха. В достоверно восстановленной истори-
ческой эпохе фильма чувствую то время очень хорошо».
«Время: предвкушение того, что будет, и послевкусие того, что
было во времени, ощущается более остро, чем настоящее».
«Хорошо чувствую, в каких временных срезах (детство, шко-
ла…) что происходило. Я четко чувствую: в детстве было то-то,
в школе – то-то, то-то… в университете происходило вот то-то. Чет-
ко чувствуется временной период детства, юность… несколько жиз-
ней ощущаю, где одна в другую перетекает».
Бальзак живет больше в прошлом, погружается в воспоминания.
Алексей Р.:
«Можно сказать, что живешь частично в прошлом. Все ощуще-
ния и анализ понимания ситуации наиболее полно приходят только
спустя какое-то время. Получается, что прошлое как бы наслаивает-
ся на настоящее, частично выдавливая тебя из «здесь и сейчас». На-
пример, обсуждали какую-то проблему, а наиболее грамотные мыс-
ли о способах решения приходят тогда, когда проигрываешь ситу-
ацию в голове, то есть мысленно переносишься в прошлое. Так же
и ощущение от отдыха всегда отсрочено во времени, в «здесь и сей-
час» так остро не воспринимается, например, поездка по лесу на лы-
жах. Все время получается, что переживаешь в настоящем наиболее
важные моменты в прошлом».
«Воспоминания всегда в движении, там действия: как проживал,
как шло – так оно там и идет.
Изображение: как все там выглядело, и душевное состояние за-
поминается. Последовательность действий помнится хорошо. Могу
погрузиться в воспоминания по ассоциации: попадается что-то зна-
комое, и по ассоциации начинаешь вспоминать, погружаешься
и просто выпадаешь. Когда у меня глубокие воспоминания, я стара-
юсь вещи, вызывающие их, убрать подальше. Можно выпасть».
Александра М.:
«В воспоминаниях я всегда просматриваю, как фильм, события,
сменяющие друг друга действия. До мельчайших подробностей пом-
ню. Например, недавно мы с сотрудниками ездили в Выксу. Мне вре-
зались в память, как кадры из фильма, отдельные эпизоды поездки
и мои мысли:
Вот я дома, собираюсь.
Вот выбегаю из дома.
Солнце очень яркое.
Вот на остановке.
Вот подходит машина.
О, счастье, я не опоздала!
Мы едем. Машина красивая, серебристая «Волга». Сиденье мяг-
кое, не жарко, стекла тонированные, солнце сквозь них светит неяр-
ко, уже хорошо.
Едем быстро. Клево. За окном пейзаж. Сменяют друг друга уже
начинающие зеленеть деревья. Кое-где снег, однако, лежит.
Водитель, к сожалению, совсем не симпатичный, угрюмый
какой-то, и очки темные ему совсем не идут. Да ладно, лишь бы ехал
хорошо. Да он, вроде, нормально едет. Ну, и пусть тогда выглядит
как хочет. Его, в конце концов, дело. Да и вообще, лишь бы не трогал
меня никто. А так хорошо едем, с ветерком, в удовольствие даже».
Бальзак любит и помечтать.
Анна М.:
«Люблю помечтать – в мечте я отдыхаю. Это состояние поле-
та, фантазии. Когда все можно. Начинаются мечты с материально-
го – денег много. Потом думаю: «А что бы я сделала, если было
бы очень много денег?» Мои мечты сошлись к тому, что, наверное,
я бы хотела по умному создать рабочие места, чтобы люди день-
ги зарабатывали. И чтобы город облагораживался, чтобы было кра-
сиво и правильно, чтобы люди не пили. Очень хочется объяснить
людям, как жить правильно и почему у них проблемы. Правильно
жить – это реализовать себя, чтобы каждый реализовал свои творче-
ские возможности, потенциал, который в нем есть. Почему и жалко
детей, которых не обучают. Взрослые люди, которые потеряли воз-
можность обучения – это вообще катастрофа, мне кажется. Как у че-
ловека определить: что тебе нужно? Давай. Что хочешь делать, что-
бы ты реализовался, чтобы ты был счастлив? И дать ему эту воз-
можность. Если каждому человеку объяснить, помочь ему разо-
браться в себе, убрать все его конфликты, блоки… Я, конечно, пони-
маю, что это глупая мечта…
В моей мечте мир, когда все работают, гармония в отношени-
ях… Это тот мир, который описывал Кампанелла».
Многое в окружающем мире Бальзак может воспринимать
через образы.
Александра М.:
«Сидели как-то раз с друзьями; вечер, смеркалось. Вдруг про-
мелькнуло что-то у меня за спиной – боковым зрением вижу – жи-
рафик пробежал! В одно мгновение пронесся ряд мыслей: ой, так он
же из зоопарка сбежал, бедненький, как же он теперь один в горо-
де, да еще и поздно так, темно уже, потеряется же, не найдут потом.
Успела даже подумать, из какого зоопарка он мог сбежать – из парка
«Швейцария», что ли? Да нет, думаю, там вроде жирафа не было…
А ведь красивенький какой, рыженький, только пятнышек не видно,
ну это темно потому что… Потом, думаю, тьфу, о чем это я?! Вгляде-
лась – увидела удаляющегося молодого человека в черном плаще…
Рассказала друзьям – до сих пор забыть не могут мое видение!»
Алексей Р.:
«Идешь по улице – куст на что-то похож, или лужа, в ней фонарь
отражается – возникает образ».
Смысл жизни Бальзак видит в развитии.
Алексей Р.:
«Понимание смысла жизни зависит от многих факторов: от вос-
питания, веры, предыдущего опыта. С моей точки зрения, ответ за-
ключен в самой фразе: «Смысл жизни». Жизнь со временем – это
эволюция. Поэтому смысл жизни – есть смысл эволюции, или смысл
развития».
Анна М.:
«Чтобы жить, надо развиваться. Все имеет свое начало и свой
конец. Это в ощущениях есть. Но другое дело, что и каждое явление,
и каждый человек. Но не всегда понимаешь, когда конец приходит –
почему вот и хочется узнать заранее. У каждого человека своя жизнь
имеет начало, расцвет и завершение. Это объективная данность. Ни-
чего нет бесконечного. Все имеет начало и конец. Для меня было
большим откровением узнать, что наша вселенная исчезнет. И чело-
вечество исчезнет. Но потом понимаешь, что переходит в какое-то
другое качество. Мы все умрем – перейдем в другое качество. Все
процессы имеют и начало, и конец – это у меня в ощущениях есть.
Ощущение завершенности какого-то процесса идет изнутри –
все, сейчас это завершится, закончится сейчас».
«Развитие – это жизнь, а жизнь – это развитие. Если я не разви-
ваюсь, я не живу. Более того, у меня даже как бы судьба меня толкает.
Если я… Бывает, что и работа устраивает, и дома все хорошо: состоя-
ние блаженства, кайфа – замечательно. И вдруг судьба начинает устра-
ивать какие-то неприятности – то на работе вдруг что-то происходит,
что тебя толкает, то дома какие-то неприятности – и я уже знаю, что
я остановилась в развитии. Все, значит, надо что-то делать, я заметила
за собой. А мое состояние такое, что мне хочется покоя. Но покой при-
водит к смерти – я это четко поняла. Сначала я это поняла умом, а по-
том уже… И когда у меня происходят в жизни неприятности, я пони-
маю, что я остановилась в развитии. Когда живешь в состоянии кайфа,
кажется, все хорошо, а на самом-то деле остановка – это смерть».
Жизнь Бальзака протекает в постоянно изменяющихся
душевно-телесных состояниях. А ощущения физического тела
часто при этом теряются, иногда «тела вообще нет». Иногда
Бальзаку просто приходится «собирать тело», приводить его
в физическую активность.
Александра М.:
«Когда я сильно устаю или просто не высыпаюсь, у меня при-
сутствует ощущение, будто есть у меня только одни глаза: вот они
плывут по улице, вот заворачивают за угол… В таком состоянии
я очень часто сталкиваюсь с какими-нибудь предметами или людь-
ми, так как мне кажется, что раз мои глаза сюда поместились, поме-
щусь и я сама. В таком состоянии тела своего я практически не чув-
ствую, хотя об этом и не задумываюсь».
Анна М.:
«Мои самые комфортные состояния: состояние божественной
любви к людям и ко всему миру; состояние кайфа: я живу, жизнь
прекрасна; состояние работы мне тоже очень нравится».
«Душевные состояния в течение дня, конечно, меняются от вся-
ких разных причин:
– во-первых, от физиологического состояния: здоровый – все
хорошо;
– во-вторых, от погоды: за окошком солнышко – вообще все хо-
рошо. За окошком пасмурно – настроение плохое.
Чтобы поднимать его, существуют методы:
душ контрастный – сразу все тело начинает реагировать и на-
строение меняется;
кофе выпить – сразу лучше становится».
Бальзак очень сложно выходит из процесса сна по утрам. Его
нужно, не торопясь, вводить в жизненное состояние.
Александра М.:
«Терпеть не могу вставать по будильнику. У меня сразу ощуще-
ние, что меня все здесь бросили, никто не любит, никому не нужна.
Плохое настроение, встать не могу.
Люблю, когда меня ласково будят (мама). Будить меня надо
в несколько приемов: сначала, чтобы я примерно осознала, что меня
пытаются разбудить, потом оставить на какое-то время, лучше ми-
нут на 10-15, чтобы я пришла в себя, немного осознала себя в этом
мире. Потом меня надо будить повторно, уже более настойчиво
и лучше погладить, желательно по спине и довольно энергично,
тогда я осознаю, что я здесь. Я обязательно тянусь всем телом
и только после этого аккуратно встаю.
Люблю, когда меня обнимают, как только я встану, радуются мне
и улыбаются. Это детство, я понимаю, но мне действительно так лег-
че начать день.
Очень не люблю, когда остаются спящие, если я встала. Как же
так? Это же несправедливо!
Встав, сразу иду под душ. И только там более или менее просы-
паюсь. Я говорю себе в зеркало, как заклинание, несколько добрых
слов, это помогает мне чувствовать себя лучше, потому что начина-
ющийся день, как правило, пугает меня своей непредсказуемостью
и необходимостью что-то делать, вероятнее всего то, что я не хочу.
Лучше всего, если с момента просыпания до выхода из дома
проходит 1,5 часа (минимум 1 час). Если раньше – я очень плохо со-
ображаю, особенно до завтрака. Если я не высыпаюсь, а особенно,
если выхожу из дома без завтрака, то ощущаю себя так, будто нахо-
жусь в кабине летающего объекта, с техникой управления которым
я знакома очень плохо. Ног почти не чувствую. Завтрак немного при-
земляет меня. Лучше всего, когда я утром делаю зарядку, она даже
больше напоминает растяжку. А потом уже завтракаю, только тогда
я приобретаю некоторую работоспособность и иду на работу.
В обеденный перерыв мне обязательно надо выйти на улицу,
иначе представляется какая-то резина, черная и густая, в которой
я увязла навечно, ничего не вижу и не понимаю.
А если выхожу – это как «матрица-перезагрузка». Все встает на
свои места, понимаю – вот мир, а вот я в нем, сейчас я приду, и буду
работать дальше, а потом пойду домой или еще куда-нибудь по сво-
им интересным делам. И день проходит на позитиве.
Вечером долго не могу лечь спать, даже если спать сильно хо-
чется. Время после 23.00, когда все утихомирятся – это «вкусное»
для меня время. Все мне кажется интересным, возникает желание
поделать что-нибудь, что при световом дне, даже при наличии вре-
мени, делать не буду».
Бальзаку присущи медлительность, неторопливость, разме-
ренность движений, спокойствие, однако при этом он ощуща-
ет, что его ритм значительно медленнее, чем ритм окружа-
ющих, поэтому, для создания комфортного рабочего состоя-
ния, нужно, чтобы кто-то задал ему «рабочий темп», сохра-
няя при этом доброжелательную окружающую обстановку.
Главное, чтобы никто не мешал, не сбивал этот ритм. Если
ритм сбить, Бальзак может оказаться в состоянии спешки,
в котором ему крайне некомфортно, долго пребывать в этом
состоянии – просто опасно.
Анна М.:
«Очень важно жить в своем темпе, в своем состоянии, потому
что я только сама должна менять свое состояние. Особенно когда
с приказаниями, с давлением придут – воздействует на меня очень
сильно кто-то, у меня сразу ступор, потому что я не хочу этого воз-
действия, и я стараюсь сохранить свое внутреннее состояние. Для
меня потеря моего состояния означает, что я потом уйду в разнос,
мозги отключаются, и я просто ничего не соображаю. Иногда под
воздействием людей я что-то делаю, и потом я возвращаюсь в себя –
я даже не могу понять, почему я это сделала.
Если меня выбить из состояния, я уже не я. Разнос: вдруг вклю-
чаются у меня какие-то эмоции, я начинаю себя разрушать, я делаю
поступки, которые потом считаю нецелесообразными, глупыми, со-
вершенно ненормальными. И мне это не нравится, потому что надо
делать все вообще-то по уму и, наверное, не стоит влезать в какие-то
эйфории. Хотя состояние эйфории – оно интересное тоже, оно при-
ятное, но при этом надо уметь как-то себя проконтролировать».
«Если я могу медленно работать, я в более расслабленном со-
стоянии: оно хорошо тем, что когда медленно работаешь, ты больше
обозреваешь, больше имеешь возможности анализировать и заме-
чать то, что ты делаешь. Если ритм убыстряется, происходит суже-
ние канала восприятия. Он настолько узкий становится, что выхва-
тывается только то, что нужно в данный момент, и это более сильное
напряжение: тела, психики; сконцентрированности требуется боль-
ше. В этом тоже есть своя прелесть – концентрация – это, в общем-
то, приятно, но плохо, что меньше замечаешь, боишься пропустить
ошибку, а ошибка – это недопустимо, т.к. опять много работы будет.
Поэтому это состояние более быстрого ритма – это большая концен-
трация: все подтягивается, все тело подтягивается. Долго такой ритм
держать тяжело. Если так работать долго – потом период релаксации
будет длинный, вечера не хватит, надо будет еще и следующий день
проваляться в постели, чтобы опять прийти в себя.
Спешка – это катастрофа, потому что мозги отключаются совер-
шенно, нервы поднимаются. Эмоции поднялись – эмоции отключают
мозги – я начинаю что-то быстро делать, у меня страх, что я опять не
вижу ничего, потому что мозги отключились. Страх, стресс. Спешка –
это стресс. Если я сумею быстро войти в состояние концентрации,
тогда эта спешка пройдет нормально, а если я не вошла в состояние
концентрации... Поменять состояние – это процесс долгий. И вот я не
успела войти в состояние концентрации, а начинаю спешить, то все
это – катастрофа. Я ничего не соображаю. Мне говорят, что я ниче-
го не понимаю. Сейчас, с годами, я уже научилась: если спешка – бы-
стренько меняю состояние в концентрацию и поехали».
Бальзаку свойственны дискомфортные душевные состояния
Анна М.:
«Тревожность бывает разной глубины. Есть тревожность: в под-
сознании где-то сидит, и не понимаешь, отчего она происходит. На-
чинается какой-то мандраж, потом начинаешь головой соображать:
да что это такое, давай успокоимся, проанализируем. Начинаешь
анализировать. Головой-то не всегда понимаешь, а интуиция – изну-
три когда идет, – она как бы больше знает, что ли. Когда в подсо-
знании тревожность, я сколько раз замечала, идет какой-то мандраж
изнутри, я начинаю себя успокаивать: «Да ладно, вон, посмотри,
все нормально!». Потом – бац, происходит событие… Вот, я ж тре-
вожилась! Иногда бывает, что ничего не происходит. Я думаю, что
это была вероятность (тревожность), события происходят по веро-
ятности. То есть сложились обстоятельства, это могло произойти…
И меня это уже тревожило, меня мандраж уж бил.
Вот и с детьми. Ночью на улице может произойти все, что угод-
но. И вот эта вероятность, она уже начинает меня мандражить, а если
ребенок приходит и говорит, что все было хорошо… Я понимаю, но
ведь вероятность есть, и эта вероятность уже меня тревожит».
«Самые большие страхи – за детей, конечно. Взрослые сыновья
уходят куда-то и долго не возвращаются. И все. И начинается вну-
три состояние опасения за то, что произойдет что-то страшное. Это
очень нехорошее состояние. Оно бесполезное. Ты разрушаешь себя,
и жизнь своего ребенка разрушаешь. Я боюсь состояний страха и не-
нависти, потому что они работают: разрушаешь себя от страха и от
ненависти, и делаешь плохо тому человеку, на кого обращены эти
эмоции – чернота.
Ненависть возникает, когда происходит то, чего я не ожидала,
и что выходит из моей системы ценностей: я, например, понимаю,
что меня хотят использовать, и все это напором, волевым нажимом.
Мне неприятно это. И у меня возникает состояние злости к этому че-
ловеку: как он себя ведет. И когда поднимаются эти эмоции отрица-
тельные – ненависти, злости – голова отключается, и можно сказать
что-то нехорошее человеку, то, что я на самом деле потом не буду
думать, а вот в состоянии эмоций можно наговорить чего угодно
и гадостей всяких, а потом будешь раскаиваться. Это сложнее, луч-
ше вообще не делать. Потом корю себя.
Раньше у меня было постоянно чувство вины. Оно возника-
ет мгновенно и сразу: после смерти мужа сразу очень большой ком-
плекс возник – я во всем виновата. Кто бы мне что ни говорил –
я жила с этим чувством вины несколько лет, я себя истязала. Это чув-
ство вины убивает. Если я виновата, значит, я недостойна жить. Ор-
ганизм программу понял – начал выполнять. Потом болезни пошли,
неприятности во всем окружении. Были большие проблемы с ребен-
ком у меня: это я его так воспитала, это я виновата во всем. Я долж-
на ему помочь, я должна все исправить. Чувство вины – это оборот-
ная сторона любви. Я люблю его – и я виновата в том, что с ним про-
исходит.
Что интересно. У меня чувство вины по отношению к своим
близким. По отношению к работе, даже если я совершаю ошибки
и понимаю, что я не совершенна – это жизнь такая, чувства вины
у меня не возникает.
Раньше, по молодости, когда глупая была и болтала языком мно-
го, могла выболтать чужую тайну. Какое я имела право! Вот возни-
кало чувство вины. Я всю вину всегда беру на себя, что бы ни случи-
лось, хотя разумом понимаю, что это неправильно.
Страхи за свое здоровье. Здоровье. Больное тело – это конец
жизни. Тело обязательно должно быть здоровым. Страх потерять
здоровье страшнее страха потерять работу. Был период, когда я мно-
го работала, когда мне хотелось реализовать себя, и я работала день
и ночь. И вдруг у меня начались с сердцем проблемы. Я почувство-
вала, что мне плохо. Все! Я ухожу в маленькую фирму, сижу, дома
работаю. Потому что для меня здоровье – самое важное; это моя
жизнь – как же без здоровья?! Я тело свое вроде бы слабо чувствую,
но если уж оно у меня закричит, я все делаю для того, чтобы разо-
браться».
Бальзаку очень сложно начать работу.
Анна М.:
«По работе приходится все делать в срок. Сдача пенсионного от-
чета – он должен быть сдан до конца февраля. Январь начинается.
Я чувствую, что надо, надо, надо. Ритм у меня пошел: надо, надо,
надо… Это внутри просто звучит – надо делать, надо делать – неспо-
койствие, совесть говорит: давай, давай, давай – нечего лежать, не-
чего тут гулять. Я чувствую прямо, что до конца месяца остался вот
такой период времени, я его ощущаю, сколько осталось – как кусок 
жизни – это материальное что-то – это кусок времени. Когда остает-
ся две недели – это кусок жизни сокращается. Ощущение количества
времени – это физическое ощущение».
Алексей Р.:
«Могу долго сидеть и никак не могу настроить себя на работу.
Потом за короткий промежуток времени все сделаешь быстро. Полу-
чается так, что дела копятся, ты видишь, что дело можно не делать,
пока есть время.
Случается всегда так, что, как правило, дело либо само собой
уйдет, либо его вообще не надо было делать. Либо получается, что
времени всегда хватает на то, чтобы дело сделать. По большому сче-
ту, всегда в плюсе остаешься.
Когда дела накапливаются: раз, критическая масса накопилась,
то уже все – тянуть нельзя. Переделаешь их, и опять следующий
период пошел. Часть дел вот в этом валу рассасываются сами по
себе. Надо подождать. Я ждать умею. И, как правило, я успеваю
все дела сделать».
Если Бальзак не хочет что-то делать, заставить его сложно,
иногда невозможно.
Алексей Р.:
«Если я что-то не хочу делать, заставить меня невозможно. Если
уж только совсем насядут, а так, как говорится: «Где сел, там и слез».
В разных жизненных ситуациях, конечно, по-разному бывает.
Например, по работе, конечно, стараешься обосновать, почему не
хочу делать или уж делать, а по жизни вот бывает, не хочется, и не
делаешь, и все».
Александра М.:
«Очень трудно заставит себя работать. Если это удается, я пред-
ставляю себе человека, который выполнял когда-то при мне такую
же работу. То есть я как бы вижу себя со стороны в состоянии наи-
высшей трудоспособности и постоянно оглядываюсь, проверяя свое
соответствие представляемому образу.
Но, как правило, когда я все это продумываю, я отвлекаюсь, поэ-
тому работу на самом деле не делаю, а вернее, делаю, но очень мед-
ленно. Хотя, не исключаю, что со стороны это выглядит именно так:
будто я полностью, с головой погружена в работу.
Но все вышесказанное не относится к работе, которая являет-
ся для меня в данный момент жизненно необходимой (то есть если
мне скажут: сделай прямо сейчас, быстренько, вот сей момент, по-
жалуйста, очень срочно, я рядом постою, а то будет то-то и то-то –
и, особенно, если я уже сталкивалась с негативными последствиями
этого «того-то» – я, скорее всего, это сделаю, так как понимаю, что
на раздумья сейчас времени нет).
«Пинок» для динамики мне нужен. Иначе очень долго буду со-
бираться. А еще лучше, если кто-то заинтересован в моем скорей-
шем выполнении работы и при этом находится неподалеку и ждет,
когда я закончу работу.
Сама себе этот «пинок» могу дать, только если по предыдуще-
му опыту знаю, чем именно грозит мне промедление. И если я по-
нимаю, что больше такого не хочу , то буду стараться сделать все, как
надо. Например, раньше в мои обязанности входило копирование
документов, причем ксерокс у нас стоял в отдельной комнате, куда
я уходила от глаз сотрудников и радовалась хотя бы временной пере-
дышке и одиночеству, поэтому выполнить работу быстрее я не ста-
ралась. Но однажды ко мне ворвалась начальница и сильно отругала
за промедление. Поняв, что больше не хочу повторения такой ситу-
ации, я отработала технологию копирования с максимальной скоро-
стью. Быстрый темп работы я могу набрать лишь с опытом, вырабо-
тав определенную технологию действий.
А вообще, очень не люблю свое состояние лени . Я в нем рас-
плываюсь и могу очень долго находиться, причем удовольствия оно
мне не приносит, а скорее, наоборот, чувство собственной несосто-
ятельности, потому что начинаю себя ругать за то, что не могу со-
браться.
Иногда я сама определяю, до какого времени мне можно ленить-
ся, тогда все в порядке, это просто мой запланированный отдых, я ста-
раюсь провести его интересно. Например, могу налить себе кофе, от-
крыть книжку на компьютере, и пять минут провести для себя. Но
мне лучше все же, чтобы этого никто не заметил, поэтому я научи-
лась очень быстро сворачивать открытый документ при приближении
сотрудников. Но бывает, что просто совсем-совсем ничего не хочет-
ся делать. Тогда выйти из этого состояния очень трудно. Нужен внеш-
ний «фактор выхода» – сторонний раздражитель, человек, например,
который скажет: давай-ка, пора уже позаниматься вот этим, смотри,
как интересно. Тогда я переключу состояние на рабочее, войду в ра-
бочее настроение. Правда, даже в случае, если мой отдых запланиро-
ванный, опять же будет легче, если мне кто-то поможет перейти к ра-
боте (скажут, что пора делать дело, хватит отдыхать).
А вообще, у меня стоит какой-то внутренний регулятор объе-
ма работы    .
Я знаю, что, чем больше человек выполняет работы, тем боль-
ше на него этой работы взваливают. Я не хочу быть «машинкой», не
хочу, чтобы на меня валили работу.
Но от работы я стараюсь не отказываться официально (знаю,
что не выдержу возможного сопротивления, не найду убедитель-
ных аргументов для отказа, да и сил в споре потрачу слишком много,
да и отношение ко мне изменится), поэтому использую различные
ухищрения       . Например, не доделываю до конца – есть какая-то на-
метка, которую в случае необходимости можно представить, а далее
сказать, чтобы руководитель посмотрел, внес изменения, а я дорабо-
таю и с их учетом представлю уже окончательный вариант. Но завер-
шать мне работу всегда очень трудно, потому что кажется, что мож-
но сделать что-то еще, доработать, усовершенствовать.
Если вдруг я работу завершу, то переделывать уже не буду, про-
тив этого все мое существо. Не люблю возвращаться к пройденному
(это касается именно работы, а воспоминания свои я люблю).
Но мне надо, чтобы меня хоть как-то поощряли при выполне-
нии сложной для меня работы. Говорили, что я молодец, у меня хо-
рошо получается. Иначе вообще расстроюсь, что ничего не получа-
ется и все оставлю.
Люблю работать под музыку. Вот и сейчас в наушниках сижу.
Тишина на меня давит, мои мысли начинают звучать слишком
громко, и меня же саму отвлекают. Мне даже кажется, что я их ино-
гда вслух уже произнесла, а на самом деле просто громко обдумала».
«То же – насчет объема работы, – относится и к работе по дому.
Не люблю, когда ее много. Я не робот. Или робот только один
раз. Больше не буду. Скажусь больной (да и правда могу заболеть –
но это чаще при перегрузках на официальной работе), занятой, буду
отсутствовать в дни уборки… одним словом, отлынивать. Пока сама
не увижу необходимость в уборке, и мне не захочется навести поря-
док. А пока я знаю, что если меня не будет, кто-нибудь все равно убе-
рется, меня действительно не будет. Пока совесть не проснется».
«Очень люблю свое «состояние работы», когда действительно
охватывает желание ч.-л. поделать, а сделанное приносит удовлетво-
рение. Я тогда себя хвалю и уважаю».
«Когда мне что-то предстоит сделать, я всегда сразу мысленно
вижу результат, вижу весь путь к нему, а когда «очнусь» – понимаю,
как далека я от окончания (особенно, если я еще только в начале),
ужасаюсь, сколько сил и времени мне нужно затратить… О, ужас!
Где мой шоколад???? Почему никто еще не налил мне кофе???
И вообще, почему я должна что-то делать? Справятся и без меня.
А я пока посижу вот здесь где-нибудь с этими бумажками, кофе по-
пью, пусть все думают, что я тоже работаю… Только не понятно по-
том, почему у всех все сделано, а у меня нет? Я же тоже вроде хотела
все сделать? Да, хотела. Но мне было лень. И страшно. Даже начать
страшно. Потому что все равно не получится. Все равно не успею».
Бальзак – это энциклопедические знания, философское мыш-
ление.
Александра М.:
«О себе я думаю, как о довольно начитанном и образованном че-
ловеке. Но мне чрезвычайно трудно извлекать нужную информацию
из своего внутреннего «архива». В этом мне тоже нужна помощь. Мне
нравится, чтобы для меня выстраивали логические связки и задавали
наводящие вопросы, тогда мне легче перейти к самостоятельной речи.
Речь моя звучит хорошо только в том случае, если я высказываю
продуманную мысль.
Мыслить и тут же говорить – мне очень трудно».
Алексей Р.:
«Без книг, фильмов представить себя сложно. Такие вещи очень
важны.
Любил читать «Технику – молодежи», «Науку и жизнь», эзоте-
рическую литературу, фантастику. Когда читаешь, ярко все представ-
ляется – погружаешься, и как будто сам там.
Если от работы стараешься отвлечься, зависаешь в книжке запо-
ем, состояние меняется, и меня здесь нет».
Анна М.:
«Очень люблю читать исторические книги. Но, желательно, что-
бы это был фактический материал, а не придуманный. Когда в дет-
стве я прочитала «Петра I», то искренне верила, что все так и было.
А когда потом прочитала историю, поняла, что там много наврано –
я испытала глубокое разочарование, поэтому сейчас хочется читать
документально достоверное, чтобы складывались впечатления на
правильных фактах».
«Еще люблю читать книги, которые дают комфортные душев-
ные состояния. Состояния для меня очень важны, и мне нравит-
ся легкое состояние – приятное. Поэтому я нахожу приятную кни-
гу и могу ее читать несколько раз, потому что для меня не инфор-
мация – это состояние. Я вхожу в состояние. Как у Пушкина было:
если плохое настроение – «откупори шампанского бутылку и пе-
речти «Женитьбу Фигаро». Я перечитала хорошую книгу – и у меня
настроение хорошее. Помню, как в детстве: я Джека Лондона читала
очень много. После того, как я перечитаю эту книгу, у меня такая мо-
билизация, я хочу все делать. Человек может все. Мне вот это состо-
яние физической активности очень сильно передавалось, и мне нра-
вилось это состояние. У меня такая мобилизация: человек способен
на все, свершит все, делай только. И я начинала делать, делать и де-
лать. Я понимала, что если хочешь чего-то добиться. Я как под гип-
нозом нахожусь, когда читаю такие книги.
Почему любила Толстого? Потому что там такой богатый вну-
тренний мир. Там такая философия глубокая. Это состояние кайфа –
как он раскрывает эти психологические причины поступков людей,
как они чувствуют: для меня это нужно знать. Это откровение».
Алексей Р.:
«Собирать информацию люблю, знания собираю, если что-
то интересное – запоминается. Память хорошая, особенно в школе
была очень хорошая. Память была такая, что достаточно было про-
читать – и все запоминалось. Когда читал, внутри меня все выстра-
ивалось, как изображение, фильм. Потом, когда надо, прокручива-
лось – все вспоминалось. Когда я читаю, я полностью погружаюсь
в смысл, текста перед собой уже «не вижу». Главное, чтобы интерес-
но, познавательно было».
Александра М.:
«Если просматриваю фильм второй раз, могу параллельно
делать что-то нужное (маникюр, например). То есть 2 зайца сра-
зу – ногти в порядке и приятное впечатление, а вернее, даже 3 –
плюс по воспоминаниям можно погулять – всегда сразу тщатель-
но вспоминаю:
– свое состояние при просмотре фильма в первый раз
– все обстоятельства просмотра (где, когда, с кем). Могу даже
точную дату назвать – для этого надо вспомнить какое-либо собы-
тие того дня, связать его с близлежащим событием; следовательно,
выстраивается цепочка событий, и среди них обязательно будет хотя
бы одно, у которого я точно помню дату, а там уже и обратно отсчи-
тать недолго.
Мне иногда кажется, что я была бы хорошим свидетелем, пото-
му что запоминаю хорошо мелкие обстоятельства и детали.
Однако разглядывание деталей нередко мешает мне ухватить
суть событий.
Например, в студенческие годы могла отвлечься от сути лекции,
увлекшись разглядыванием листочков, на которых написан текст
лекций у преподавателя: желтенькие – значит, компьютером не поль-
зуется, значит, лекции старенькие совсем, и т.д.
Я вообще всегда хорошо запоминаю обстоятельства к.-л. собы-
тий, даже лучше, чем сами события, причем запоминаю в основном
всякие мелочи, к делу не относящиеся».
Бальзак постоянно анализирует все, что его интересует: слу-
чайно увиденное и заинтересовавшее его, сфера профессиональ-
ной деятельности, отношения с близкими, поступки людей,
природные явления…
Анна М.:
«Не бывает ничего случайного. Все вытекает из чего-то. Всегда
есть причина того, что произошло. Не всегда это можно увидеть, по-
тому что не хватает данных, но всегда всему есть причина.
Анализы чего-то идут постоянно. Я знаю, что человек совершил
какой-то поступок. Непонятно, почему. Я его спрашиваю: кто его ро-
дители, откуда он, чем он занимался – все. Я это все выстраиваю,
и мне становится понятно, почему он совершил этот поступок. Или в
каком он был состоянии, что с ним происходило, почему он это сде-
лал, т.е. для меня этот анализ постоянно идет. Ну, конечно, когда нет
информации, нечего анализировать – вот как в пустоте барахтаешь-
ся, не на что опереться. Нужно много информации. И тогда ее мож-
но выстроить и все понять. Мне очень важно понять – почему все
это происходит, откуда это начинается, с чего… я спрашиваю себя:
«Зачем тебе это надо?» – а чтобы прогнозировать, что будет дальше.
Если я знаю этого человека, тем более, если человек входит в мой
круг, семью. Вот сноха моя. Мне очень надо понять, что она за чело-
век, чем она жила, как ее воспитывали, потому что, если я не пони-
маю, я могу на нее разозлиться. А разозлиться я не могу, потому что
мой сын ее любит. Но вот, если я пойму, почему она так поступает,
я могу это простить, принять и понять. Чтобы простить, надо понять
этого человека».
Алексей Р.:
«С моей точки зрения, на самом деле, невооруженным гла-
зом видно, что в принципе становится хуже, а не лучше год от года
во всем мире. Количество войн, катаклизмов, проблем увеличива-
ется (запись данного интервью – 2007год). Кризис глобальный бу-
дет однозначно, даже аналитики говорят, что нефть кончается, со-
ответственно, сама по себе современная экономика очень неустой-
чива – любые влияния могут вызвать обвал. Современный мир бук-
вально по лезвию ходит: любое движение, и мир покатится. Когда
в Нью-Йорке, я не помню, в каком году, отключили электричество –
обвал у них там был – и полностью во тьму погрузился, у них ужас
что творилось: мародерства были, убийства и т.д. На современном
человеке налет цивилизации очень тонкий, и достаточно мизера – и
кризис планеты покатится, не остановишь. Положение очень неу-
стойчивое. Глобальные вещи – большие мазки, легко прослеживают-
ся. В более мелких вещах сложнее».
Анна М.:
«Незадолго до кризиса мне периодически стало приходить же-
лание найти еще одну работу. Я чувствую, что мне не будет хватать
денег. Хотя мне очень лень. Мне очень нравилось всего два дня в не-
делю работать. Я себя уговаривала: «Надо, надо!» Мне надо было
войти в это состояние поиска работы. Я знала, что надо найти рабо-
ту, чем-то я поняла, что надо найти работу. В голове встало – знаю,
что надо. Я почувствовала, что жизненно необходимо для меня и для
моей семьи. И вот я начала искать работу. Фирмы абсолютно разные.
Когда я вхожу, я пытаюсь понять состояние, в каком находится этот
коллектив – от этого зависит мой настрой на работу и, соответствен-
но, моя успешность. Одна звучит состоянием разрухи, другая – со-
стоянием жесткости: наблюдение за сотрудниками, идеальный ре-
монт, регламент приема».
«Если приходит много информации – можно предсказать. Если
нет информации, ничего не предскажу. А иногда предугадываю вея-
ния в искусстве, или какие-то идеи витают в воздухе».
Бальзак – это ум, практичность, планомерность, упорядочен-
ность действий, экономия ресурса. Один из главных ресурсов
для Бальзака – это деньги.
Александра М.:
«Я очень плохо себя ощущаю, если у меня нет денег. Социаль-
но униженной я себя ощущаю. Мне важно даже не покупать, а иметь
возможность купить.
Деньги – это необходимость в нашем мире. Это залог успеха».
Алексей Р.:
«Карьера? Мне важнее количество заработанных денег. Если для
этого нужна будет карьера – буду делать карьеру. Мне нужно зараба-
тывать, чтобы обеспечивать себя и семью».
Анна М.:
«Если кто-то предлагает кажущиеся для меня нереальные пред-
приятия, я сразу начинаю просчитывать и вижу, что это невозмож-
но потому-то, потому-то, потому-то… Я все это абсолютно реально
вижу и понимаю.
Фирму открыть, например: давайте все считать… А вы увере-
ны, что к вам сюда люди пойдут?.. По открытию фирмы у меня очень
много пессимизма. Почему не получается открыть свою фирму – по-
тому, что очень много вижу моментов, которые могут помешать. Эй-
фории, что вот мол: «Давай, сделаем» – нет. На авось я нигде ни
в чем не пойду. Надо, чтобы все было просчитано, и план финансо-
вый проглядывался. Самое главное – финансовый план, а без него за-
чем вообще что-то делать».
«Я искала себе еще одну работу. Мне нужно еще тысяч 6-7, что-
бы жить не напрягаясь. Можно работать, конечно, и больше, если
целый день сидеть в офисе в течение пяти дней. Ну, это будет сто-
ить для меня тысяч тридцать, я так считаю. Ощущается так: я тра-
чу свою жизнь на это – и моя жизнь вот столько стоит. Это просто
уверенность внутри – я знаю, сколько стоит моя работа. Я чувствую,
сколько я стою в данный момент, мое время столько стоит, а мое вре-
мя – это моя жизнь, поэтому это столько стоит. Я всегда просматри-
ваю соотношение времени и денег. Если я на новой работе трачу по
полдня два раза в неделю, и за это мне платят шесть тысяч, я считаю,
что это нормально. Если я затратила бы три по полдня, и он платил
бы мне шесть тысяч – я считала бы, что он меня обкрадывает».
Алексей Р.:
«Ощущение денежного ресурса можно представить: берешь по
времени месяц, и берешь деньги, и смотришь: покрывают они рас-
ходы месяца или не покрывают. Этих денег может на много не хва-
тить, если распределить, то по месяцу их не хватит. Есть минималь-
ные расходы, которые платятся в любом случае: квартира, телефон,
питание и т.д. – этот минимум должен всегда быть.
Вторая часть – на одежду, необходимые вещи. Третья часть: ко-
торая откладывается на крупные траты, годовые платежи. Вот есть
сумма и сразу понятно, как ее можно разложить и на что можно по-
тратить.
На каждый месяц у меня разложено все на год вперед. Сколь-
ко денег понадобится, всегда знаешь, и прикидываешь все до кон-
ца года».
«В работе я выстраиваю схемы действий. Покупка чего-нибудь:
собирается информация из разных источников, с людьми общаешь-
ся, и прикидываешь все плюсы и минусы, учитывается цена, учи-
тываются несколько факторов и сначала вырисовывается один
модельный ряд, потом он сужается, собирается информация допол-
нительная, и уже выбираешь одно.
Любое дело, которое делаешь: например, найти новых постав-
щиков. Выстраивается из них ряд, учитываются плюсы и минусы
каждого, и вот сужается с 20-30 до 2-3. Сомнения есть. Самое глав-
ное – исключить все самое проблемное. Нужно выбрать, с моей точ-
ки зрения, оптимальный вариант».
Анна М.:
«Раскладываю систему. У меня вся система должна прийти в нор-
му. Мне дали документы, я их завожу, завожу, а потом их надо систе-
матизировать, их надо выстроить, чтобы все было хорошо. И я испы-
тываю кайф, когда я выстрою систему. Все у меня работает. Все схо-
дится копейка в копейку. Все, я счастлива, но в этот момент, потом,
когда заканчиваю работу, у меня ощущения тела совсем пропадают,
и мне это тоже не нравится. Когда входишь в состояние систематиза-
ции чего-то, это тоже счастье. Но это какое-то другое счастье: состо-
яние завершенности процесса. Я люблю, конечно, завершить работу.
Это очень важно. Если я начинаю, а меня отрывают, я не успеваю за-
вершить, я прямо вот злюсь очень сильно, на сына кричу. Надо завер-
шить обязательно. Завершила – все. День прожит не зря».
Старые вещи в понимании Бальзака – это ресурс, который
можно использовать еще раз.
Алексей Р.:
«Старые вещи никогда не выкидываю: вот отвертка – у нее руч-
ка сломалась, но выкидывать ее жало, смысла нет. Можно сделать
рукоятку еще одну, или это жало заточить и использовать как шило,
например. Любую вещь можно использовать вторично, даже сломан-
ную. Как правило у меня лежит большое количество комплектую-
щих от компьютера – бывает, используешь что-то, но многое не вы-
кидываешь, может пригодиться. Если совсем вещь потеряла цен-
ность, тогда выкидываешь».
Бальзака тянет к технике.
Алексей Р.:
«К технике тянет. Технику чувствую, ощущаю. Автомобиль
я рассматриваю как средство передвижения – очень удобная вещь.
Если выбирать, нужно решить, для чего он. Если ездить по городу,
здесь несколько параметров есть. Цвет автомобиля мне нужно яр-
кий: оранжевый или желтый, но не потому, что цвет этот нравится,
а потому что просто по статистике такие машины сильно заметны
в потоке, и с ними меньше аварий происходит. Желтый автомобиль,
я замечал, в серой массе виден издалека. Важный параметр – соотно-
шение цены-качества. Цена должна оправдывать вложения в автомо-
биль. Безумно дорогой автомобиль мне, наверное, не нужен. Авто-
мобиль, который надежный, с разумным расходом топлива, объемом
багажника, чтобы сиденья были удобные. По виду машины особых
чувств у меня не вызывают. Машину я рассматриваю с точки зрения
практичности и удобства».
Поскольку телесных ощущений у Бальзака может быть крайне
мало, и они не вполне адекватны, его постоянно волнует состо-
яние своего здоровья. Чтобы почувствовать свое тело, Бальзак
пытается нагрузить его физически.
Александра М.:
«Очень люблю пешком ходить, причем ходить люблю быстро.
Так и полезнее – вес лишний можно сбросить, и энергию негатив-
ную, да и просто времени жалко на медленную ходьбу. Даже когда
время есть, иду все равно быстро. И недолюбливаю, если со мной
кто-то увязывается, кто идет медленнее и меня тормозит, да еще
и беседы с ним вести приходится. Очень многие мне даже говорят:
«Ну, ты беги, мне за тобой не успеть». Я какой-то драйв получаю от
быстрой ходьбы.
И очень страдаю, когда в силу непогоды или к.-л. других обстоя-
тельств не могу погулять. Особенно, когда для меня лично эти обсто-
ятельства несущественны.
Хожу в спортзал на шейпинг. Я люблю заниматься своим телом.
Мне очень нравятся динамичные, простые повторяющиеся движе-
ния под музыку. Когда приходится пропускать занятия, мне кажет-
ся, что я вся жиром заплываю, слабею и ничего не могу. А когда ре-
гулярно занимаюсь – чувствую себя в тонусе, потому что я молодец
и тело у меня в порядке. И мне очень важно это ощущать».
Анна М.:
«Например, в саду я начинаю что-то делать. Я поставила себе
план – вскопать грядку. Я ее делаю спокойно, систематически. При
этом я начинаю чувствовать свое тело. Я начинаю чувствовать су-
ставы. От этого мне так хорошо – я чувствую свое тело наконец-то.
Потому что, когда я нахожусь в состоянии покоя и ничего не де-
лаю – я тело не чувствую, а это тоже не жизнь. А когда я нахожусь
в саду, сажаю, у меня ощущение приятной усталости – это очень
приятное ощущение».
«Если мне что-то рассказывают про болезнь, то я мгновенно на
это дело настраиваюсь. У нас на работе у мужчины был инфаркт, и он
мне очень подробно объяснял, как у него закупорились сосуды холе-
стериновыми бляшками, как у него медленно стало ухудшаться само-
чувствие. И вот у меня сердце стало болеть, у меня головокружения.
Я чувствую, что сосуды не пропускают мою кровь, и я побежала к вра-
чу. Говорю: «Все, у меня сосуды забиты!» Врач сказал: «Прекратите
ставить себе диагнозы. У Вас прекрасные чистые сосуды». Он сказал,
что в глазах темнеет – это от страха. Страх тогда нервный был, что
я умираю. Мне страшно было за детей – как я их оставлю. Когда врач
сказал, что я здорова, у меня прекратились и головные боли, и темно-
та в глазах. Сказали мне, что я здорова – страх ушел, и я здорова.
Один раз мой директор приехал из Франции. Они там много
пили красного вина, и у него после этого почему-то из носа постоян-
но текла кровь. Он подвозил меня домой, и все это рассказывал: как
ему прижигали, и ничего не получалось. Пришла я домой, и у меня
носом пошла кровь.
Говорят, что страхи – это неосознанные желания. Если я боюсь –
организм воспринимает как сильную эмоцию, как желание. У организ-
ма нет плюсов и нет минусов. Он слышит сильную эмоцию: чувство
вины – реагирует болезненно. Если давать положительную эмоцию: ты
будешь здоровая, молодая, красивая… надо это проверять, конечно…»
Чтобы почувствовать свое тело, Бальзак иногда пытается
наполнить его пищей, чтобы «приземлить», при этом не всегда
ощущает насыщения.
Анна М.:
«Люблю вкусненького поесть, чтобы тело почувствовать. А я вот
поем… Я, конечно, переедаю, потому что я не чувствую насыщения.
«Начав есть, не забудь остановиться». Начав чувствовать вкус, мне
хочется еще, а насыщения я не чувствую. Сын говорит: «Мам, засе-
ки время! Через полчаса ты ощутишь эту сытость свою», а я никак
сдержаться не могу. Очень трудно себя сдержать. Хочется ощущений
приятных, которые получаешь во время еды. Горячий чай попить
с чем-то. Это состояние кайфа, расслабления: так хорошо… Когда

я работаю головой, я не чувствую тело».