Гамлет о себе

Профориентация
Рекомендации для родителей ребенка – Гамлета
Гамлет – этик, интуит, экстраверт, рационал

Гамлет о детстве
Ирина В.
Екатерина М.
Алексей К.

Гамлет о себе
Ира В.
Екатерина А.

Екатерина А.

Если человеку плохо – тебе тухловато, очень тяжело и хочется себя поднять, но это можно сделать, только подняв настроение этому человеку каким-то образом, тогда легче станет.
Если расстроена, даже если улыбаюсь, у человека рядом улы­бочка потухает, потухает. Если я радуюсь, то – что ж не поделиться?
Люблю погружаться в воспоминания, отчасти даже оттого, что в настоящем не хватает каких-то событий. Если не хватает в насто­ящем, я пытаюсь найти в прошлом или думаю о будущем, мечтаю.
Когда я вспоминаю какую-то ситуацию, всплывают эмоции от общения с человеком, общее ощущение ситуации, которая была: хо­лодно, горячо или коричнево.
Человек, который может меня увлечь за собой, с которым я могу просто вот быть близко – он будет светло-коричневый. У меня тоже есть свой цвет, и, когда я вливаюсь в этот коричневый цвет, я как-то смешиваюсь. Мне, наверное, не хватает вот этого светло-коричневого цвета. Откликов состояний хочется разных, а вот то со­стояние, которое комфортно, у меня постоянно ассоциируется со светло-коричневым цветом. Если идут флюиды такие от человека, я подойду.
Общая масса людей темно-темно-зеленая. Просто толпа – темно-серая, если праздничная – светло-серая, бледно-желтая. Если он злой – я буду светло-голубой, я буду обходить его, избегать. Я не хочу впускать в себя его злость, и буду избегать этого человека.
Когда знакомый человек входит в комнату, я могу предсказать его поведение. Наверное, я очень быстро – все это занимает какие-то секунды – раскрываю в себе картины, что могло бы быть. Грубо говоря, я фантазирую. Я чувствую поток энергии от человека, вижу взгляд, руки и начинаю домысливать. Перед глазами вижу картин­ки: что скажет, что сделает. В классе на одного посмотрела, на друго­го. Человек сейчас такой, какой есть, и я начинаю на него примерять одежду, выражение лица, манеры говорить по телефону. Однокласс­ник в будущем – как он там идет, может, плывет. Примеряю разные образы и нахожу, что больше подходит ему сейчас, но с учетом того, что будет это через какое-то время.
Хочу сняться в ужастике. Хочу в психологическом фильме, но не главную роль, роль второго плана, где не надо ничего говорить, а просто передавать эмоции, чтобы понимали – эмоциональное воз­действие на зрителей без слов. Сильную роль. Когда нужно изобра­зить страх, трагедию так, чтобы на сцене шло действо, а я на втором плане – я вроде мало значу на сцене, но от меня много зависит. Что­бы леденела кровь, когда смотрели на меня, или я так дико закрича­ла, чтобы все тоже дико закричали и попкорн разбрасывали… Чтобы посмотреть в глаза и убить без оружия… чтобы трясло всех.
Я помню такой момент. Мы играли одну сцену из «Мертвых душ»: там, где были Софья Ивановна и Анна Григорьевна. У нас было таких два образа. Я была Софья Ивановна. Мы очень долго ре­петировали: каждый взгляд, движение; до того я влилась в эту роль, что даже когда я приехала из лагеря и уже прошло два меся­ца после лагеря, я чувствовала, что я хожу так же, как Софья Иванов­на, говорю так же, как Софья Ивановна, такие же, как у нее, эмоцио­нальные жесты.
Я встречаюсь с подругой и, когда она уходит, повторяю ее движения, интонации, взгляды, жесты и т.д.
В детстве, когда я приходила из садика, мои родите­ли всегда могли узнать, что был сегодня за день, какие сегодня были учителя, какое у них было настроение и вообще что сегодня про­исходило, потому что, когда я приходила, у меня была такая доска маленькая, я на ней очень любила рисовать и очень любила играть в учительницу. Правда, детей вообще никого не было, но я очень лю­била играть в школу. Я в точности изображала то настроение, те дей­ствия, которые были у воспитателей в этот день. Поэтому по мне это всегда можно было узнать.