Гексли

Вступление
Дон Кихот
Дюма
Гюго
Робеспьер
Гамлет
Максим Горький
Жуков
Есенин
Наполеон
Бальзак
Джек Лондон
Драйзер
Штирлиц
Достоевский
Гексли
Габен
Приложение

«Хочу общаться с интересными людьми».

ПРОФОРИЕНТАЦИЯ.
 
Хорошо разбирается в потенциальных возможностях и скрытых
талантах людей. Эксперт в вопросах профориентации, совмести-
мости людей в отношениях. Природный талант найти общий язык
с любым человеком, мастер общения с людьми.
Психолог-практик. Педагог. Артист разговорного жанра.
Теоретика – гуманитарная сфера деятельности.
Культура.
Литература.
Журналистика.
Педагогика.
Психология.
Подбор кадров.
Служба знакомств.
Кино, театр (актёр).
Шоу-бизнес.
Коммерческий, рекламный и страховой агент.
В работе следует избегать: составления отчётов, скрупулезного
и точного оформления документов.
 
  
 
Гексли
 
Интуит, этик, экстраверт, иррационал*
 
 
Неуёмное воображение, глубокая проницательность. Ве-
ликолепно ориентируется в возможностях, которые ему
представляет положение, случай. Видит скрытые потен-
циальные способности и характер людей. Может легко
обрисовать возможную перспективу развития професси-
ональных способностей и отношений между людьми.
Самую сложную внешнюю ситуацию может восприни-
мать как гармоничную, в которой можно жить и работать.
Ему доставляет большое удовольствие общаться с людь-
ми, делает это он легко и непринуждённо. С любым че-
ловеком найдёт общий язык, если ему это нужно.
Настроен на успех. Стремится быть лучшим во всём,
чем бы ни занимался.
Самое главное в жизни Гексли – это интересные, необыкновен-
ные люди, окружённые чем-то таинственным, тем, что он мо-
жет познать, к чему может приобщиться, и почувствовать
себя таким же, как они.
Аня М.:
«Интерес к необыкновенным людям у меня возник с дет-
ства, просто моя мама в театре работала, и там постоянно фестива-
ли какие-то были: театральные, еще какие-то. Меня девать некуда
было особо, и, соответственно, меня с самого малолетства туда та-
скали. И то ощущение атмосферы, то, как бы все приобщены к это-
му общему делу, театру, там эти капустники. Все весело так, насы-
щено, эмоционально. Я ходила там такая, понимая, что тут Кара-
ченцев прошел, Золотухин прошел… Их вот можно за рукав поде-
ржать, можно сфотографироваться, и как бы никто не откажет, и это
все как бы на твоих глазах… Это было безумно классно, и я как бы
была в детстве еще не полноправным членом общества, могла из-
за угла наблюдать за ними… раньше я брала постоянно автограф
и все там… пошли представления: как мы с ним будем дальше ра-
ботать, личную жизнь устраивать и так далее. Я про него все узнава-
ла – во всех журналах, собирала про него всю информацию, когда он

 

на следующий фестиваль приедет. Потом Шендерович, Виктор Шен-
дерович – вот. Он приезжал на «Веселую козу» в течение двух лет.
Я каждый год брала у него автограф. Он спрашивал: «Ну, как Вас зо-
вут?» Я: «Аня». Он пишет: «Ане, с симпатией от Виктора Шендеро-
вича». И потом в какой-то момент я встречаю его в Москве, подхожу,
говорю: «Можно у Вас автограф?» Он говорит: «А я Вас помню». Он
мне пишет там: «Ане от…» «Я Вам напишу, как прошлый раз напи-
сал. Вы, наверное, потеряли тот автограф… я опять Вам так же напи-
сал». У меня прямо вот этот Шендерович свет в окошке был. Я про-
сто умирала там: смотрела все передачи его – все, все, все… Безумно
меня тянуло к нему. Теперь я осознаю, что тогда меня тянуло к нему,
потому что он известный, такой необычный. Социальный статус его
какой-то, то, что я могла прийти в школу и сказать: «А я с Шендеро-
вичем знакома…» Вот это очень важную роль играет, вот. Вот сей-
час я смотрю на своих друзей, я стараюсь общаться с актерами, с му-
зыкантами, или у которых социальный статус не то что он высокий,
а, например, там, арт-директор… Можно было чтобы похвастаться
такими знакомыми, для меня это важно, и какие-то необычные люди
были вокруг. Меня всегда в классе раздражало, что вокруг были зау-
рядные люди, которые только и могут, что телевизор посмотреть или
погулять с девчонками, с мальчишками. А сейчас я общаюсь с инте-
ресными людьми, они говорят: «А я вот там астрономию изучаю»,
и просто сам факт того, что он вот там Фрейда конспектировал про-
сто для себя – там глубины в людях такие, и там можно копаться, вы-
тягивать эту информацию. Это как бы сильно привлекает».
Талант Гексли – «схватить» характер, склонности, потенци-
альные возможности человека.
Аня М.
«Я смотрю на человека – я понимаю, хорошие он тексты пишет
или нет… Вот… Я как бы в глубину-то не влезаю. Чтобы получить
информацию о нем, мне достаточно с людьми поговорить».
«Я сейчас преподаю в школе – мне интересно им рассказывать,
вижу, как у них глаза горят, интересно знать, кто на что способен.
Я работаю с ними раз в неделю, но уже знаю, кто на что способен.
Там сразу видно, кому можно дать какое задание. Я постоянно при-
ношу какие-то конкурсы, чтобы уже были замотивированы. Не про-
сто им там долбить одно и тоже. Говорю: «Изучим сейчас эти пра-
вила, чтобы участвовать в каком-то конкурсе». И я знаю, что этому
можно дать такой конкурс, а этому такой, а тот вообще не потянет.
Вот этот будет хотеть, но у него просто силенок не хватит. А у этого
желания нет. То есть, там сразу видно: у кого ограничена планка –
он будет биться в потолок головой, прыгать, а потолок этот он не
пробьет. А у кого-то там безгранично – просто огромное простран-
ство его потенциал, но он от земли отталкиваться ленится, и как бы
я вижу, что разный подход нужен. Кому-то пробить этот потолок,
кому-то пинка дать, как следует, чтобы он подпрыгнул. Для меня это
все очевидно. Это видно по человеку, в это трудно поверить: по по-
ведению видны его интеллектуальные, например, способности. Вот
пример ограниченности – девочка в моей группе: мы обсуждаем, ка-
кие великие цели надо перед детьми в школе ставить. Она говорит:
«Ну, слушайте, сейчас же все изменилось, они ЕГЭ сдают, сейчас
же никакого там сочинения, просто на тест натаскать, и всё. И я по-
нимаю, что её потенциал ограничен. Все, вот она на ЕГЭ натаска-
ет, и будет своих учеников так учить, как она сама учиться: учит до
первой контрольной, больше ей неинтересно. А неинтересно поче-
му? Потому что у нее нет внутри себя потенциала. Если бы был –
хоть какая-то искра была! А если нет потенциала, то чему там го-
реть? И, соответственно, эта ограниченность такая, она вот огра-
ниченность заинтересованности, ограниченность эмоциональная,
ограниченность интеллектуальная. И ее попросить какое-то там ве-
ликое открытие сделать – на это нельзя рассчитывать никогда в жиз-
ни. Глубокий потенциал виден по разговору. Меня привлекает, когда
человек говорит что-то неизвестное мне. Это необязательно какая-то
сверхглубина, он какое-нибудь элементарное уравнение расскажет,
там, оно элементарное, но для меня неизвестное, и мне кажется, что
он глубокий... Но я сужу по степени его заинтересованности в том,
о чем он говорит. Это дорогого стоит. Мне даже интересно не то,
сколько он знает, а то, насколько он заинтересован в этом.
Человек, который умеет закинуть крючок, показать чуть-чуть…
тут вроде есть, а вроде и нет. Вот это цепляет».
Гексли может «создавать людей», ярко и интригующе «пре-
поднести» интересного человека.
Аня М.:
«Я знаю подход, как рассказать людям, чтобы им было инте-
ресно про интересного человека и то, чем он занимается, например,
какие-то нанотехнологии или ещё что-то.
Мне надо создавать это удивительное: ореол, делать что-то заме-
чательное. Я их создаю, по сути, этих людей, чтобы все думали, что
он удивительный. Мне это интересно».
«Раскручивать» человека Гексли будет только в том случае,
если он ему не конкурент.
Аня М.:
«Мальчик – я не знаю, сколько книжек прочитал, но он знает, ви-
димо все… Друг мой в Москве. Экскурсия, когда в Москве была, он
все-все-все-все рассказал. У меня там девчонки рты пораскрывали:
«Откуда он столько знает?» А я понимаю, что фиг его знает, может
он, кроме того, что нам рассказал, больше-то ничего и не знает. Мо-
жет, для эффекта тут напустил… Первое – для меня было интерес-
но, что он рассказывает; а потом, наверное – а могу ли я так; потом,
наверное – если могу, то че он тогда пыль в глаза пускает, если не
могу, то все равно надо докопаться, что он тоже не может так, а по-
том и раздражение какое-то пошло. Я поняла, что очень многих я ме-
ряю по себе, примеряю на себя: а могла бы так, а на сколько человек
глубже, чем я, насколько у человека больше потенциала, чем у меня.
Это я сопоставляю все время. Если человек мне конкурент, то, ско-
рее всего, я постараюсь его немного задавить. Я его не буду приобо-
дрять: какой ты замечательный! А если он мне не конкурент – под-
черкну его, а он расцветет и подчеркнет меня. Вот таким образом.
Он рядом со мной, а это я такого замечательного откопала. Тогда
я буду стараться, и копать в глубину, показывать ему, какой ты глубо-
кий и замечательный на самом деле».
«Мы тут обсуждали с друзьями, что вокруг ограниченные люди,
тупицы, которые ничего не соображают. Я поняла раздражение их –
у меня это было раньше… А в моем окружении сейчас один инте-
реснее другого. Получается, что я их вытягиваю на себя и создаю
свое окружение сама…»
Гексли постоянно дают скрытые оценки окружающим.
Аня М.:
«Мне кажется даже, что я ярлык какой-то вешаю на людей. Есть
какие-то качества такие в людях, которые для меня определяют всю
личность. Например, он не работает и постоянно говорит: «Денег
нет, денег нет…» Притом, что он удивительно глубокий, интересный
человек. Недостойное для мужчины поведение. Я вешаю ярлык –
«не мужчина!»
Есть такие, которые говорят: «Я с этим на даче, с этим на яхте;
у меня там то-то то-то, то-то то-то…» Для меня он «балабол». Могу
сказать про одну девочку из моей группы – «ограниченный чело-
век». Повесил ярлык, я человека не отбрасываю, я знаю, чем он мо-
жет быть полезен – для меня, для общества, для какого-то дела».
У Гексли необыкновенный талант держать около себя огром-
ное количество людей в приятельских отношениях. Его жизнь –
это общение, общение и общение. Знакомится Гексли очень лег-
ко, подстраивается под человека моментально, улавливая на-
строение и состояние человека по чуть уловимым признакам.
Аня М.:
«У меня знакомых мужчин, которых я могу сдернуть и с ними
посидеть – прямо уж очень много. У меня как бы в каждой компа-
нии есть по такому мужчине. Например, в компании литераторов
(в литераторах-то там много), в университете, такой там-то, такой
там, там такой.
Проблема в том, что очень часто мужчины обманываются: глаз-
ки построил, пофлиртовал там, а у них уже мысли пошли. Мне не
составляет труда любого дернуть... Десятка два есть таких мужчин.
Сейчас есть такой сайт. Там люди регистрируются. Там огром-
ный перечень – кто у тебя в друзьях. У меня порядка что-то восьми-
сот друзей – знакомых моих, – от них у меня постоянно приходят со-
общения, предложения: «Пойдем там посидим, сям посидим…» От
их предложения я не отказываюсь, а как-то вот переношу, сама дис-
танцию контролирую. Постоянно какое-то предложение приходит
или легкий незначительный разговор. А отказывать… Я вот тут поня-
ла, что отказывать ну вообще очень сложно. Мне предлагают: «Пой-
дем туда, сюда» – я не могу сказать «Нет, я не хочу просто с тобой
общаться». Я отказываю как: «Ну, у меня просто столько дел, столь-
ко дел». Он говорит: «Ну, хорошо». «А завтра у меня еще больше,
еще, еще там…» Я стараюсь находить какие-то объективные причи-
ны, чтобы человека не обидеть, чтобы там… ну, мне сложно сказать,
что я не хочу с тобой общаться. Это моя слабость, я борюсь с этим,
стараюсь… это отсутствие воли моей, отказывать очень сложно».
«Я на вечеринку никогда не пойду с молодым человеком, с под-
ругой, с другом – это значит, что не один пришел. А один – познако-
мишься со всеми, куча контактов, очень много информации. Я за-
цепляю глазами, дам понять ему, что могу познакомиться. А даль-
ше – давай действуй сам. И я вижу, подойдет или мимо пройдет, по-
дойдет и начнет знакомиться, узнает обо мне у кого-то. С женщина-
ми я знакомлюсь легко и непринужденно, не замечаешь сама, а уже
там разговариваешь, и уже познакомилась…»
Татьяна С.:
«Мой механизм «познакомиться» работает совсем на автомате.
Появляется человек, вот он идёт, а он мне приглянулся. Во-первых,
я сразу же чувствую, что от него положительное что-то идёт или от-
рицательное, чувствуется взгляд, какие-то телодвижения, поворот
головы. Если мне нужно познакомиться с женщиной, я могу подойти
и просто что-то спросить. Я чувствую, как надо подойти и сказать:
«Привет!», или издалека.
У мужчины главное, чтобы мужчина поймал взгляд, хочешь – не
хочешь, после этого он всё равно на тебя посмотрит. Я чувствую, как
он посмотрел, зацепило именно, или простое любопытство: «Чего
она на меня смотрит?» Если зацепило – чувствую каждой косточкой.
Знаю, что может подойти. Я удивляюсь, если он вдруг не подойдёт.
Самый хороший накал, когда отношения начинают развиваться.
Хорошо, если они подпитываются новыми эмоциями. Если вот так
получается – то хорошо. А если в отношениях дойдёт до определён-
ного уровня, а дальше одно и то же… нет, не моё. А потом, отно-
шения должны подпитываться новыми эмоциями. Если всё утихло
и одно и то же – там скучно. Нужны эмоции какие-то – когда человек
умеет удивлять чем-то, сюрпризы: устроить День рождения – взрыв
положительных эмоций. Однообразие в отношениях очень сильно
угнетает. В выходные чашечка кофе в постель, розочка, небольшой
подарок красиво подарить. Убрать меня от плиты…
Много сюрпризов тоже не надо, нужен перерыв. Иногда хочется
просто дома посидеть. В глазах жду теплоты, любви. Взгляд чтобы
был ласковый, нежный, тёплый. Колкий – вижу неспокойствие, я по-
нимаю, что что-то произошло. Что просто, вот такой вот взгляд не
может быть, мне надо, чтобы взгляд смягчился».
Аня М.:
«Мне безумно нравится, когда в метро едешь на эскалаторе на-
встречу потоку людей: есть возможность просто встречаться глаза-
ми, понять про человека: реакция на тебя – заинтересовал ты его или
не заинтересовал; понятно его эмоциональное состояние сейчас; по-
нятен там его социальный статус, понятно, куда он едет – с какими
эмоциями. На это достаточно три секунды, пока мы вот мимо друг
друга проезжаем, и как бы никаких обязательств и разговоров не
надо. Он там ничего себе не нафантазировал, и ты ничего. И так бы
раз, следующий раз, следующий… встреча за встречей. И этот кон-
вейер такой, что просто зыркнул глазами, или улыбнулся он тебе или
посмотрел он как-то там на тебя, или поцелуй воздушный послал…
Это тоже ведь общение такое, как бы его больше и не надо, собствен-
но говоря… Меня как бы вот это вполне устраивает – эта ситуация
эскалатора. Мне кажется, по жизни тоже так – как бы люди мимо
проходят, ну, и пробегай дальше. Я оставляю около себя человека на
длинном поводке, чтобы можно было дернуть. Дал мне свое внима-
ние – и протекай мимо».
Человек для Гексли – это не просто общение, это «потенци-
альный ресурс», который может принести пользу и ему и окру-
жающим.
Аня М.:
«Я знаю, что от человека можно получить. Вот общение с чело-
веком легкое, непринужденное, человек рассказывает о своих знако-
мых, какими возможностями они обладают, я вроде даже не отсле-
живаю это, но автоматически запоминаю все.
В зависимости от цели, я найду вариант, как употребить это-
го человека, поиспользовать его, этот потенциал для какого-то дела,
потом кто-нибудь мне скажет, что ему нужен вот такой специалист,
а я знаю, что он вот у меня есть, и я их свяжу. Потом я смогу людям
рассказать, что у меня есть такой шикарный специалист по нанотех-
нологиям, что он самый лучший в мире, и он общается со мной. Моя
задача свести два нуждающихся звена и сказать всем, что у меня
есть такой знакомый.
Вот у моего знакомого нога заболела, я вспомнила быстренько,
что у меня есть знакомый, у которого есть офигенный мануал… Я их
быстренько – раз, раз, раз – свела их через четыре звена. Все нор-
мально. Этот этому звонил, этот этому… Цепочка была очень длин-
ная, но как-то непринужденно получилось вот, и при том я понимаю,
как бы я сама этот ресурс не найду.
Я получаю такое удовольствие, когда приходит запрос: нужно
то-то, не поможешь ли? И когда я могу помочь «притащить» этот
ресурс, свести человека с человеком… Просто получаю удоволь-
ствие... Если меня попросят: «Иди, вскопай огород», – я не пойду
огород вскапывать… Найду человека, который с удовольствием ко-
пает огороды. Я его привезу и буду счастлива.
Я могу много пообещать. Я пообещаю не для того, чтобы обма-
нуть человека, а для того, чтобы выразить хорошее мое к нему отно-
шение. А когда приходит время уже что-то делать, то я ищу того, кто
может это сделать».
Интересы Гексли меняются постоянно. Его увлекает то одно,
то другое. Во всех интересах самое главное – пообщаться с не-
обыкновенными людьми, которые выделяются из общей массы
своей неординарностью.
Аня М.:
«Я понимаю, что я много чем увлекаюсь, но все достаточно по-
верхностно, доходишь до понимания чего-то, понял, разобрался –
следующее, следующее…
Был спорт: настольный теннис – из меня хотели сделать чемпио-
на. Мне было семь лет, шесть дней в неделю я тренировалась. В вос-
кресенье было по две тренировки по три часа. И я потом уже совсем
никакая стала. Потом был теннис, бадминтон, бассейн, шашки, игра-
ла на гитаре, бисер плела, литература, театр, психология, журнали-
стика, кинематограф…
Одновременно я занимаюсь разным. Интерес зарождается за
счет того, что тебе человек стал интересен. Вот на бисероплетении:
конечно, меня там не иголочки и бусинки привлекли. Сначала я уви-
дела людей. Эти люди были суперинтересными, неформалы, у них
фенечки были. Я подумала, что если я пойду к ним, буду там плести,
я буду рядом с такими людьми, мне будет интересно. Имидж будет та-
кой создаваться. Я пришла, научилась плести, поняла, что люди, соб-
ственно, такие же, разобралась с этим – в следующее место пошла.
Все увлечения сначала окружены каким-то ореолом недоступно-
сти, чего-то далекого. Потом ореол неизвестности разрушается, на-
ступает обыденное общение, и мне это уже неинтересно. Интерес
исчерпывается в людях, и он становится не таким пылающим, кото-
рый бывает в начале общения».
«Изменчивой жизни я не боюсь. Я цепляюсь за все возможности
что-то новое где-то попробовать. Вот в университете – отдел воспи-
тательной работы постоянно поездки какие-то организовывает, еще
что-то. Прихожу и говорю: «Если есть где поучаствовать, что-то но-
вое сделать – то, пожалуйста, я всегда с вами. Везде, где мне могут
что-то предложить – я ко всему новому готова. Не за деньги, а про-
сто мне это интересно. Я тут готова, там готова. Если старое отвали-
вается, возможно, я потом буду ностальгировать, еще что-то знать,
что на место старого придет новое, новое… И я не переживаю, что
что-то старое закончилось.
Я вспоминаю, когда я школу заканчивала, у очень многих было
такое, что все – ступор, школа закончилась – жизнь остановилась.
Все испугались, а у меня как бы наоборот, было такое позитивное,
а тут – университет, а если не поступишь – там работать можно, об-
щаться, замуж выходить, что угодно делать, столько возможностей
сразу открывается. Все, ты свободен! Я поддерживала своих друзей,
у которых был такой ступор. И ученикам своим я говорю, что откры-
ваются безграничные возможности, все дороги открыты».
«Мне всегда интересны новые места. Мы вот сейчас зимой по-
едем на Рождественские праздники. В Брянской области есть дерев-
ня Вечность. Мы едем смотреть на Вечность. Приятель мой говорит,
что там никого нет, деревня совершенно пустая. Добираться туда –
15 километров, надо пешком идти. Друг мой позвонил, все узнал,
как ехать. Нам все интересно, какие дома, люди живут – не живут,
есть цивилизация или нет цивилизации. Мы смотрим карту, увиде-
ли – деревня Вечность. В Вечности побывать, ну не плохо же?! При-
кольно! Сначала надо до Москвы доехать, потом от Москвы до Брян-
ска, где-то между Брянском и Калугой, в общем, я не знаю, я полага-
юсь на людей… Самое главное – я еду туда с друзьями, с которыми
редко вижусь, но это просто уникальные люди. Мы поедем с ними
в поезде, всю ночь будем болтать, болтать… Я поезда очень люблю.
Потом приедем туда – там вообще ничего непонятно. Друг, который
все затевает – он разузнал кое-что и хотел мне рассказать. Я говорю:
«Ты мне не рассказывай, как там, не лишай меня кайфа неизвестно-
сти… Он мне говорит: «Денег не бери – еще прикольней будет…»
Внутри меня все клокочет, я хочу туда. Хотя меня зовут по горящей
путевке за смешные деньги на какие-то острова в теплые края: там
комфорт, уют, все дела, все понятно, как будет, день расписан… все.
Я говорю: «Нет, извините, я эти деньги потрачу, чтобы в деревню
Вечность съездить, с друзьями пообщаться…»
Гексли информацию больше берёт через людей, сам же может
многого не замечать вокруг.
Аня М.:
«Я всю информацию могу получать только через людей. А сама
многое вокруг не замечаю и могу пройти мимо. Мне говорят: «Вот
там есть такой-то магазин…» Мне сказали – я теперь знаю, хотя
я могла уже проходить мимо него и не замечать. Самой откопать
что-то сложно».
Так как Гексли интересуется и увлекается очень многим, то
ему просто невозможно изучить всё глубоко.
Аня М.:
«Вглубь лезть мне как-то просто… Так… Мне надо охватить как
бы больше, а если я буду вкапываться, то это сколько времени съест
и лишних моих возможностей, поэтому я в глубину нечасто загля-
дываю. Если я знаю, что мне надо будет перед кем-то блеснуть, что
я там такого-то автора изучила досконально, то я там выберу какие-
то удивительные факты из его биографии, из его творчества и блесну.
Ну, вот так, чтобы вот так, что-то досконально изучать, у меня про-
сто терпения не хватит и сил. Мне говорят, иди в аспирантуру, но
я понимаю, что с книжками сидеть там, а я же не буду с этим копать-
ся – и какая мне аспирантура?
Сейчас я вот там с архитекторами общаюсь. Все надо мной сме-
ются, думают, что я все знаю так плотно, плотно, а они мне говорят:
«Ты того-то читала?». Я говорю: «Нет, у меня как-то времени нет».
«А того?» Я вообще не читаю. Просто времени читать нет. Я вообще
не читаю, хотя по идее это мои прямые обязанности: я занимаюсь ли-
тературой, надо все тексты досконально знать, а я как бы так, ну…»
Гексли – прирождённый психолог. Великий мастер, способный
очень тонко управлять душевными переживаниями человека,
и способный увидеть реальную перспективу развития отноше-
ний между людьми.
Аня М.:
«У меня была девочка знакомая, она мне говорит: «Представ-
ляешь, я еду в маршрутке и чувствую, что вот у человека там ногу
жмет, зуб зудит, голова трещит». А я говорю: «А я чувствую пережи-
вания человека. Это чувствуется… я только могу чувствовать вну-
тренние эмоции, переживания… тревога или наоборот, он несчаст-
лив там, за что-то беспокоится, грустит, ностальгирует».
«Ко мне приходят люди поплакаться, и стараюсь перевести это-
го человека из этого состояния. У меня сильно развита эмпатия: я хо-
рошо чувствую эмоцию другого человека – я сама начинаю это пере-
живать: я могу в ней находиться очень четко».
«Но если где особенно негативные эмоции – я поддаюсь и за ней
следом иду вот. И поэтому я негативное стараюсь перевести. Мне
подруга звонит, она беременная сейчас, говорит, что у нее сейчас
большие проблемы там, все. Я поехала, купила конфет, мы с ней гу-
ляли там, в кафешку я ее сводила. Сначала я ее выслушала, чтобы
она мне выплакала все, чтобы она не подумала, что мне неинтересны
ее проблемы. Не то, что мне проблемы неинтересны, мне интерес-
но ее эмоциональное состояние, и мне хочется его поддержать. Я ее
веселила, прыгала клоуном перед ней. Туда сводила, сюда сводила.
Оно стала гораздо лучше – ее эмоциональное состояние. Потом вы-
яснилось, что и проблемы-то этой нет, за которую она переживала –
мы к врачу сходили с ней. Киснуть вместе с ней я не буду, пессимизм
какой-то там включать…»
«Я перенимаю эмоции на резонансе, настроение ухудшается,
если эмоция отрицательная. Мне нужно будет человека «перевести»
и себя «перевести». Мне нужно человека приободрить, поднять на-
строение, сказать комплимент какой-то. Я могу сказать: «Как я тебя
люблю, то, се…» – просто выразить свое отношение какому-то че-
ловеку. У меня страх, что мои комплименты могут показаться не-
искренними. Мне нужно так сказать человеку, чтобы он понял, что
я его считаю классным человеком».
«Вот моим ученикам я говорю после проверки сочинений: «Ты
вот заголовок придумал отличный!» – хотя все остальное может быть
ужасное. Я выделяю хорошее – за что можно похвалить, а остальное
как бы можно тихонечко покритиковать, чтобы он сам заметил. По-
критиковать через хорошо».
«Самое поразительное, что в компании я всегда вижу, кто кому
нравится, кто за кем ухаживает, у кого что – это я все время схваты-
ваю. Единственно, что я к себе отношение не могу определить, не
знаю, почему так происходит. Мне говорят: «да он в тебя влюблен уже
столько-то лет, да он там…» – а я этого не вижу, не чувствую. А про
людей все просчитываю, считываю элементарно – по взглядам…
Проблема в том, что когда люди меня спрашивают о чем-то, я всег-
да знаю, что люди хотят от меня услышать. Я всегда им скажу то, что
они хотят от меня услышать. Мне это легко и приятно, но неприятно
и очень сложно говорить то, что они не хотят услышать. И если меня
спрашивают, например: «Ну, мы помиримся?» – то я, конечно, скажу:
«Конечно, вы помиритесь». Хотя я могу прогнозировать в отношени-
ях на самом деле, что будет, но говорить людям правду мне сложно».
Татьяна С.:
«Я могу отследить тот период времени, когда произошёл излом
в отношениях – я это очень хорошо чувствую из того, что человек
мне рассказывает. В процессе разговора у меня щелкает – вот этот
участок, с которого всё началось. Я начинаю отматывать назад это
всё. И сразу чувствую: вот это надо исправить, вот так, вот так…»
«Очень люблю наблюдать за парами: восемьдесят процентов,
как минимум, могу сказать, что из себя представляет эта пара: они
только встретились, у них первое – второе свидание или у них какие-
то давние отношения, или это друзья, или это любовники. Я это
очень хорошо чувствую, причём чувствую, когда человек врёт, лука-
вит в отношениях, то есть хочет показать одно, а внутри у него дру-
гое. Меня всегда свербит в этом случае. Здесь что-то не так. Внеш-
не человек хорошо относится, а внутри выгода какая-то – я это всё
чувствую. Когда человек обижается на кого-то, особенно на меня,
чувствую я эту обиду, даже на вкус чувствую, и мне это очень тяже-
ло, когда кто-то обижается на кого-то – я пытаюсь помирить, объяс-
нить, что нет хороших, плохих, есть просто разные люди».
Гексли – гениальный артист.
Аня М.:
«Я могу отзеркаливать, и становиться как бы отражением че-
ловека: и увлечения другого человека могу перенять. и эмоции его,
и манеру говорить перенимаешь. Как бы все перенимаешь и как
бы…: «А что же от меня-то остается?» От меня – такой замечатель-
ной!? Я замечала за собой, что просто как бы отзеркаливаешь и ста-
новишься как отражение этого человека».
«На публичных выступлениях я раньше переживала и волнова-
лась: я и слов-то не помню, я и то и се… Я писала речь… Сейчас аб-
солютная импровизация, и я чувствую себя гораздо спокойнее и сво-
боднее… Я посмотрю по глазам, что им интересно, и в ту сторону
копаешь…»
Гексли не хочет спокойных отношений, в них ему скучно. По-
стоянное желание быть в центре, привлекать к себе внимание,
чувствовать себя лидером в отношениях.
Аня М.:
«Мне не нужны спокойные, уравновешенные отношения. Бо-
лее того, это раздражает очень сильно, напрягает, и это заставляет
провоцировать меня на какие-то скандалы, чтобы было повеселее.
Самое простое – это вызвать ревность. Никаких претензий как бы
я предъявлять не буду, потому что я знаю, что на мою любую претен-
зию мне ответят еще десятью претензиями. А какую-то ревность вы-
звать… то есть у меня все время есть рядом, или на реальном рассто-
янии, мужчина другой, которого можно в нужный момент как деко-
рацию придвинуть и заставить ревновать другого человека. Это по-
стоянно. Я, правда, за это получаю, и эти мальчики за это получают,
но как бы все время есть какое-то количество поклонников, которое
я держу на определенном расстоянии. И вот эту ревность как бы вы-
звал, поскандалил немножко – и хорошо, дальше можно помириться
и спокойно там какое-то время пожить. Это нужно, чтобы было инте-
ресно. Я сначала думала, что это негативные эмоции, а потом я поня-
ла – ведь эмоции направлены на меня, в центре внимания же я, и ка-
кая же разница, какая эмоция, потому что позитивную эмоцию вы-
звать очень сложно. Ты сегодня суперкрасивая и так далее, но, в кон-
це концов, к этому суперхорошему быстро привыкают на том кон-
це провода, и, как бы вот, уже потом перестают реагировать. А мне
нужно, чтобы я эмоции вызывала сильные, яркие, и, поэтому не пло-
хо было бы скандальчик какой-то устроить. Иногда я не могу рассчи-
тать до конца как бы силу удара, и бывает так, что я слишком силь-
но приревную, если партнер позволил сделать что-то недопусти-
мое, позволил себя обнять или еще что-то. Здесь я могу грань как бы
потерять. Мне надо, чтобы эмоций все время был накал. Самое за-
бавное бывает: я, естественно, когда что случится, все рассказываю
всем своим друзьям. Меня начинают утешать: «Ань, да все нормаль-
но будет, все хорошо». А я и так знаю, что все хорошо, и на душе-то
у меня все легко и спокойно, и замечательно после скандальчика –
ведь я в центре внимания была. То есть, если он бы на сторону по-
шел бы куда-то, тогда бы мне плохо было, но когда я в центре внима-
ния – мне какая разница: энергия-то вокруг меня вертится. Они меня
утешают, а мне хорошо. Я думаю: «Чего они меня утешают?»
«В отношениях я всегда бываю лидером. У меня была компания
в школе, у нас там было пять девочек, и я, видимо, пыталась ими
там командовать и лидировать. Я командовала, командовала, они за
мной шли, шли, шли, а потом мне: «Иди, командуй дальше!» – и от-
почковались. И с тех пор я стала осторожна, стала бояться быть на-
вязчивой, и бояться, что как бы людям будет не очень интересно со
мной, они не будут за мной идти. С тех пор я стала прислушивать-
ся к желаниям других людей. А раньше-то я все внимание тянула на
себя. Хотя я знаю, что если я не хочу общаться, то я спокойно не буду
брать трубку, потом там свалить на что-нибудь.
Командам в отношениях я подчиняться не буду. Давления я не
выношу. Если кто-то занимает лидерскую позицию по отношению
ко мне, это меня очень сильно раздражает».
Гексли обладает сильнейшей способностью вытягивать на
себя исполнение своих желаний. Легко находит выход из любой
сложной ситуации.
Аня М.:
«Чтобы что-то пришло – нужно, чтобы очень надо было. Мне
всегда нужно всего интересного и нового. Внутренне – это желание
просто все это тянет на меня. Хотя мне говорят, что я вот самый не-
целеустремленный человек, которого они видели, потому что у ме-
нятам желания, там желания…. То есть, я как бы без труда добьюсь
этого, этого, этого… Но если бы я поставила одну цель и сгруппи-
ровала все свои желания – энергию, и тогда бы дошла до этой одной
цели. Но у меня такого быть не может – у меня желаний много».
«Если мне что-то интересно или мне что-то надо – я чувствую,
что это начинает на меня «валиться», и это постоянно так. Это везе-
ние какое-то, все удивляются. Я прихожу на консультацию, завтра эк-
замен. Все задают какие-то вопросы, еще что-то, а я еще не открыва-
ла: у меня там был театр, у меня была работа, я куда-то ездила. Я са-
жусь учить, но много билетов не доучиваю. Просмотрю так. Бывает
выучено процентов десять. Я иду и беру выученный билет. Главное,
в этом не сомневаться. Если выучу один – вытяну именно его. При
этом состояние внутреннее: абсолютная успешность, абсолютная
уверенность в своих силах, не допускать сомневающихся мыслей».
«Внутренняя уверенность – ты надеешься на себя, и тебе помо-
гут свыше. А не так, что я – самый, самый, мне и помощь-то ника-
кая не нужна сверху. Я чувствую, что свыше помогут. Тогда, с этим
правильным настроем, как бы… важно, чтобы этот червячок был.
Я почему так говорю? У меня олимпиады постоянно идут: я не-
сколько раз в российских выиграла, областные олимпиады выигры-
вала и проигрывала, и, соответственно сопоставляла состояния: ког-
да я думала: «Да, я прошлую олимпиаду выиграла, я и эту выиграю!
Я же самая крутая! Я вообще тут монстр! Мне раз плюнуть!» – тогда
вот результат проигрышный. А если у меня состояние: «Да ведь я же
могу проиграть, я не знаю вот этого, этого и этого раздела, и если
они попадутся, то я проиграю». И тогда проигрываешь тоже.
Для выигрыша нужна уверенность в себе, приподнятое настро-
ение, удовольствие, ощущение, что ты найдешь интуицией правиль-
ный ответ. Не нужно его знать, ты пойдешь, пойдешь за своей мыс-
лью и найдешь правильный ответ».
«Мне найти выход из сложившейся ситуации проще, чем нахо-
диться вне ситуации, до нее, сомневаясь заранее, что там будет. Мне
надо занырнуть в ситуацию, а там уж разберемся, чем переживать, как
там будет. Проблемы надо решать по мере поступления. Но на самом
деле я как бы так просчитываю возможные варианты, как там может
все сложиться, но в любом случае, решаю, когда уже есть чего решать.
Если выползет неизвестный, непредвиденный вариант – вот где
бывает радостно».