Гамлет о детстве

Профориентация
Рекомендации для родителей ребенка – Гамлета
Гамлет – этик, интуит, экстраверт, рационал

Гамлет о детстве
Ирина В.
Екатерина М.
Алексей К.

Гамлет о себе
Ира В.
Екатерина А.

Алексей К.

Мир для меня вообще наполнен разными цветами и красками. Когда идет человек, смотришь ему в глаза и чувствуешь его эмоциональное состояние, видишь, что он сейчас сделает, куда пойдет. Это бывает как дежавю, я это уже видел. Это, бывает, даже пугает, но иногда в жизни помогает.
Когда я вижу человека в плохом настроении – мне надо идти ему помогать, вначале разговором. Когда я помогаю – чувствую, что у меня отлив энергии идет, я свою энергию отдаю этому человеку, а потом, когда он успокаивается и ему становится лучше, в этот момент у меня как бы прилив энергии, она в несколько раз увеличивается по сравнению с той, которую я отдал. Полученную энергию я могу использовать в разных целях. Ну, например, книгу написать, стихотворение сочинить. У меня такая большая полноценность появляется от этого прилива энергии, я вообще многое могу сделать, но спать не могу. У меня просто прилив энергии большой, я не знаю, куда ее девать, как-нибудь сливаю обычно: напишу стихотворение какое-нибудь – у меня их уже куча, не знаю куда их девать. Скидываю энергию все время куда-нибудь.
Когда я смотрю в глаза человеку, то я чувствую, какого цвета человек. Он со вспышками может быть, если нервничает или агрессивен. Он может быть такой темно-синий, когда тоска у него сильная. Это чувствуется очень сильно. Чувствуешь, когда на тебя начинает напирать агрессивный человек. Ему что-то скажешь – перенаправишь его энергию куда-нибудь. Скажешь ему что-нибудь, он такого вообще буквально не ожидает, чувствуешь его замешательство, начинаешь с ним разговаривать, и он почему-то как бы сразу же поддается, а не снова агрессию начинает. Я просто начинаю его энергию агрессии переносить куда-то в другое место. Чувствую, что ему тяжело, надо куда-то «слиться», предлагаю ему написать стихотворение. У людей в такие моменты вообще невероятно все получается, на самом деле. Когда у меня получается так помочь человеку, то от таких моментов у меня наполнение идет, просто невероятное, чувствую свою полноценность.
А иногда, когда идешь и смотришь на человека, вроде все хорошо, но видишь, что на нем какие-то оковы стоят. Бывает в глазах все хорошо, а чувствуешь нутром, что закрыт он от других, хотя мозг его говорит тебе: «Здравствуй, привет», но это для него, как во сне, не значит ничего. Потом все точно узнаешь, как есть на самом деле, и когда поговоришь с человеком какое-то время и какие-то его качества рассмотришь, тогда ты с ним уже дальнейшее время живешь, и он тебе открывается.
Иногда бывает: идет куча людей, и все спорят, и бывают моменты, когда их общая энергия очень сильная, там такие вспышки происходят! Я от этого не могу напитываться, меня это, наоборот, напрягает, поэтому я пытаюсь как бы лидировать в этой компании, даю им свою энергию, а они меня напитывают эмоциями. В такие моменты успокаиваюсь, мне становится легче, кажется, такое тепло в сердце, но потом оно уходит как-то в голову, и там такой всплеск происходит, и по всему телу тепло разливается. И после этого я чувствую, что хоть горы могу свернуть, а то и не одни.
Ситуаций-то в жизни много, и у каждого человека свои проблемы, и с некоторыми я не сталкивался, поэтому мне приходится сидеть и к этому подготавливаться. Когда мы начинаем разговор с кем-то, у меня вдруг снова это дежавю появляется, я как бы уже знаю, что он скажет, и я уже знаю, что я ему отвечу. Но иногда бывает, что я сомневаюсь, тогда уже думаю, что ему сказать – то или иное, потому что у него может быть несколько качеств, допустим, вспыльчивость – он может мне сразу ответить, а может не сразу, но понимаемостью ответит мне. Поэтому я в некоторых моментах сомневаюсь, что ему сказать. Приходится что-то искать.
Бывает, когда просто разговариваешь с человеком, и где-то уже в середине разговора у него какой-то блеск в глазах появляется, в этот момент я точно чувствую уже его, нутром просто, как будто я в нем. Конечно, когда он страдает, я не могу это в полной мере на себя взять. Мне от этого тоже хуже становится, поэтому я сразу начинаю что-то думать, хотя не знаю этой проблемы, которая у него, и с ним как-то начинаю подходить к этой теме. Когда с ним разговариваешь и чувствуешь, что уже как бы мы друг друга понимаем, кажется, что ему уже помогает наше общение, он это чувствует. У меня как будто сгусток такой энергии появляется, круги. Я как будто выпускаю их вперед. У меня такое опустошение сразу же появляется в теле, я начинаю себя не очень хорошо чувствовать и физически, и просто морально. Потом я могу пойти и с другим поговорить, и от этого мне станет маленько лучше, и я пойду и разрулю ситуацию с тем человеком.
Когда я не могу помочь, а человек страдает – я от него этим тоже напитываюсь, у меня начинаются такие же ощущения, как у него. А оттого, что я помог, у меня в несколько раз увеличивается прилив хороший энергии. Вот я помог, и мне энергия возвращается многократно. Такое бывает всегда.
Если мне это надо будет, я могу человека задеть, накричать на него. Это бывает, если, допустим, я знаю, что человека нельзя натолкнуть на правильный путь ничем, кроме плохого слова. Я понимаю, что надо это сказать, что потом мне будет плохо от этого, но человек встанет на правильный путь, и все восстановится для него. Потом мне станет лучше от того, что он встал на правильный путь.
Я могу покричать, когда это будет нужно. Я чувствую, что мне это не нравится, я не люблю это делать, но чувствую в глубине души, что ради ближнего стоит потерпеть. Когда кричу – теряю хорошую энергию, приобретаю какую-то агрессивную, которую мне потом с трудом приходится из себя убирать. Я иногда могу жестко сказать, и человек посмотрит мне в глаза и поймет, что я не могу уже с ним разговаривать. Я не знаю, меня то ли лицо выдает, то ли что, но человек сразу же обижаться на меня начинает просто за то, что я прекратил разговор. Друзья понимают меня, когда я молчу, они это воспринимают уже нормально. Если я молчу – это или я не говорю правды, или у меня просто нет слов уже, что сказать. Мне уже не хватает энергии. Если я с нейтральной (энергетически) точки зрения человеку что-то говорю, когда у меня закончилась вся энергия – я просто ничего не могу сказать. А человек что-то от меня ждет, надеется и смотрит, а я уже все – остановился, выдохся, и он как-то ко мне начинает презрительно относиться. У меня начинается прилив агрессии какой-то, как будто он элементарные вещи не понимает, меня это злить начинает. Если в этот момент, допустим, у меня аура сине-зеленая, спокойная, то буквально сразу будут черные и красные вспышки появляться. Вижу – они как бы с краев идут и не все поле занимают, а только центр – самое главное. Я мыслями пытаюсь агрессию подальше внутрь убрать. Потом, точно знаю, что куда-нибудь ее вылью, и пытаюсь эту энергию в более лучшую перевести. Когда я не успеваю, когда агрессивной энергии слишком много, я просто срываюсь. После этого у меня просто сил нет, сразу такой откат идет, пустота. Виню себя, что плохо сделал, неправильно. Хотя была энергия, но она израсходовалась, и центр черный, пустой такой остается, как бездна. Многое зависит от человека, с которым я поссорился. Если он меня вообще не будет воспринимать, обидится, спокойно могу поговорить с его друзьями, я все равно как-то эту ситуацию обязательно разрулю, потому что иначе буду целыми днями потерянный ходить.
Я могу набрать энергию, когда просто смотрю на какой-нибудь пейзаж. Эта энергия нерадостная, она просто идет в меня, и какой я ее сделаю, такой она и будет. Вот я могу ее в агрессию перевести, как-то разозлиться и все такое, а могу просто как бы в себя ее ввести, она теплой какой-то станет, и у меня сразу улыбка на лице появляется. Это я могу.
Я бессознательно чувствую цвет ауры человека. Допустим, аура у человека желтая, а потом посмотришь, когда человек начинает агрессивным становиться, у него она начинает красным светиться, а когда чувствуешь, что у него проблемы, тогда черные вспышки появляются, как бездны. И тогда я чувствую, что мне очень хочется ему помочь, но не могу, эти вспышки как бы слепят, они начинают твою энергию гасить. А это самый сложный момент, когда надо перебороть чужую энергию, отдать свою, а ты еще сам без энергии. Человека надо заставить вылиться, успокоиться, для этого надо поговорить с ним. Вот вчера у меня по телефону состоялся разговор с подругой, минут пятнадцать ее успокаивал. Я ее не видел, она в другом городе, просто чувствовал, что у нее вместо желтой ауры такая темно-синяя. Ее начинало куда-то засасывать, я чувствовал это просто нутром. Чувствовал, что надо было помочь как-то морально. Прыгнув в этот водоворот, в эту бездну, я пытался ее как-то вытащить словами, чувствуя, что ее аура переливается разными цветами.
Если человек спокойно со мной разговаривает и вдруг я чувствую, что на мои слова у него агрессия появляется, сразу тему меняю, чтобы он об этом вообще не вспоминал. Люди могут так делать, но я это вообще просто не люблю. Зачем показывать, что тебе плохо, зачем портить настроение другим. Мне не хочется это делать, это получается у меня тогда, когда я уже не могу удержать, у меня забвение какое-то наступает. Потом я как ото сна начинаю очухиваться и понимаю, что подлил просто и опять надо с этими энергиями разбираться – это очень долго. Я практически постоянно работаю с энергиями: то меняю их, то напитываюсь, то отдаю.
Я вот с отрядом со своим, когда в лагере был, когда они шли – я чувствовал эту мощь энергии. Они идут и переплетаются в поле фиолетового цвета. Чувствуешь это и просто знаешь, что уже не подступиться к ним. И чувствуешь, что как бы надо себя в какой-то мере изменить, чтобы ты в этот коллектив как бы влился, в это единое целое. Я как бы бессознательно свою энергию внутреннюю меняю под цвет вот этой общности, и меня почему-то сразу же принимать начинают, считаются со мной. Я скажу что-то, и меня сразу считают за командира. Я неосознанно чувствую эти ауры, на автомате. Я чувствую, что в каждом отряде есть непокорные такие лица, они начинают давить энергией. А те, которые попроще, они понимают, что надо идти. Непокорных я общей энергией и своей начинаю просто давить, но не обязательно плохо – упал и отжался – я могу и словами просто его остановить. Но я чувствую и делаю так, что отряд должен быть целым. Вот те люди, которые со мной, они как в пазле, я – центральный пазл, а все остальные к нему подстроены, и чувствуешь, что каких-то деталей, допустим, два-три пазла не хватает в отряде. Есть некоторые люди, которые не знают, что они отдают часть своей энергии, это как бы полупазлы, они как бы есть, но их как бы нет, и они на отряд не очень смотрят, а в себе больше закрываются, и их уже не добьешься. Если бы я там был один – это ладно, а перед всем отрядом я не могу просто подойти к человеку и поговорить с ним, потому что это сразу же будут – взрывы других эмоций, то есть, на меня отряд может по-другому посмотреть. Я таких людей не игнорирую, но когда я чувствую, что их надо на правильный путь поставить, я говорю: «Или ты со мной или ты против меня!» Столько мучений! Он может не отвечать, но я чувствую, что он сейчас сдастся, а я ставлю сразу вопрос ребром, и он сдается. Если я чувствую, что он не сдастся, я как бы отношение к нему меняю, чтобы он чувствовал себя каким-то отдельным, и еще больше свою агрессию включаю, чтобы он, ну как-то все-таки сливался с отрядом больше, чем полупазлом был.
Помню однажды – это был не сон – я свет выключил, лежу, у меня в голове звенит, не больно, скорее как-то приятно покалывает. Открываю глаза и чувствую, что передо мной такие белые слова летают, фразы, причем не на русском языке, какие-то вообще непонятные. Я могу взять, просто дотянуться, и у меня мысль вспыхнет в голове, и какой-то прилив энергии сразу же, но он только на полминуты, потом сразу же исчезает. Слова в воздухе летают, одно слово я беру, и у меня стихотворение в голове какое-то сразу появляется, я наизусть могу его рассказать, оно на полминуты. Когда я беру какое-то слово – меняется фоновая картинка: когда, допустим, я взял какое-то слово, то вижу лес сзади, у меня стихотворение про лес получается. Беру какое-то другое слово, фоном появляется море. Там, вообще, непонятно какой язык был, они просто летали вокруг тела, причем я к папе подходил, спрашивал – он этого не видел. Вижу только я. У меня это просто шок такой, я вот беру слова, и у меня знания, знания, энергия приходит, главное, что я уснуть не могу, просто мне эта энергия, которая вокруг меня находится, я ее не знаю, как использовать, куда деть. Пробовал отжиматься, ведь ночью на улицу бегать не пойдешь. Спать вообще нереально, я всю ночь не сплю в такие моменты, потому что огромный прилив энергии чувствую. По логике надо идти спать, но тебе энергия такую мощь дает, что ты не только спать не хочешь, ты готов идти и идти куда-то.
Мои друзья точно знают – когда у меня агрессия идет, то энергии слишком много. У меня зрачки в обычном состоянии – коричневатые, а когда я начинаю нервничать, уже сейчас будет взрыв, они у меня чернеть начинают. Мне друзья сразу: «Так, сел, успокоился – все, ладно». Меня надо в такие моменты гасить, потому что я не в состоянии уже соображать, я в забвении нахожусь, меня просто несет. Но чтобы я вышел из этого состояния, достаточно просто до меня рукой дотронуться. У меня в такие моменты перед глазами туман идет сплошной, я как бы воспринимаю реальность, но не соображаю, что делает тело. Я слышу свой голос, но вообще не понимаю, что говорю. Нет, я слышу, что говорю, но не могу сказать себе: «Все, замолчал!» И он говорит и говорит – это я вижу, как будто со стороны смотрю на себя. Я не могу управлять собой в такие моменты.
Я необязательно в агрессии бываю, и другие состояния могут быть. Допустим, тоска может меня «съедать», я такой понурый хожу. Если ко мне подойдут и скажут: «Пошли», я могу просто сказать: «Отстань, уйди от меня», а если дотронуться до меня и сказать: «Ты чего, пошли», у меня как-то сразу ощущение в теле возникает такое, которое меня вернет в нормальное состояние. Я очнусь в тот момент, когда меня переключат. Когда тоска у меня, то как будто какие-то провалы в памяти бывают, тогда меня начинает что-то поедать изнутри, я не чувствую уже самого себя, просто все делаю как по графику. Если тоска «съедает», я как бы со стороны на себя смотрю, собой не управляю, делаю обычные дела, еду в школу, сижу на уроке. Если меня спросят, я чувствую свой голос, отвечаю что-то, но у меня как бы нет мыслей, просто пустота. Я такой понурый хожу, а достаточно подойти ко мне и дотронуться – я переключусь, но не вспомню, что я что-то отвечал, провал в памяти. У меня провал, я помню, что меня спросили, а что ответил, не помню.
Агрессию извне, прилив, я запоминаю, потому что просто чувствую, что на тебя со всех сторон начинает негативная энергия идти, из ниоткуда. Ты ее пытаешься оттолкнуть, и эта борьба запоминается. Чувствуешь, что твою спокойную ауру как бы с краев подожгли, и она медленно горит. Она начинает гореть красным цветом, начинает сливаться к центру, края какие-то темные становятся, подгорелые, а энергия идет к центру и взрывается потом, если не успеваю это остановить. А если успеваю, подойду к какому-то человеку, и он сразу поможет, у меня большая вспышка хорошей энергии происходит, огонь исчезает, и вот эти края темные, они сразу же восстанавливаются. Это вообще неосознанно, я этим не управляю.
Бывает, просто подойдешь к человеку, ему что-то объясняешь, а он не понимает элементарные вещи. Вот эта, скажем, безрадостность просто, он на тебя внимания не обращает, а мне все время нужно какое-то внимание, это просто не он меня отталкивает, это что-то между нами появляется и отталкивает обоих друг от друга.
Иногда идешь и чувствуешь, что другу плохо. По уголкам рта я могу определить, хорошо ли у него в жизни, смотрю в глаза – все хорошо в общем. Я вот не могу увидеть отдельные проблемы – вижу все хорошо.
Вчера я ходил на процедуры, смотрю на медсестру – такая тоска в глазах, невероятно просто, потом голос: «Иди», – вот просто вопль души какой-то: «Иди в кабину». Я чувствую, что помочь не могу, меня это просто отталкивает. Чувствую, что я беспомощен перед этим человеком. Хотелось помочь, но я чувствую, что я бесполезен просто, не то, что у меня не хватит мощности, я даже в это время о мощности не думаю, просто знаю, что у меня не получится. А потом, когда я вышел с процедуры, вроде ее лицо повеселело, но внутри у меня какое-то чувство осталось, что изъян есть все равно у нее на душе.
Я буквально ко всем подхожу состоянием, чувствую состояние человека. У меня такая проблема, что я не могу подойти к незнакомому человеку, который взрослее меня, допустим, на десять лет. Я не могу ему помочь, потому что знаю, что он умнее и меня просто не так поймет. У меня сразу такие мысли приходят: «Что я вообще здесь делаю, какая от меня будет помощь?» К сверстникам, к тем, кто на три года старше меня, я спокойно подойду. Сделаю все и поменяю им настроение. Я не чувствую, что мне будет от этого хорошо, у меня просто желание пойти, помочь.
Когда на сцене на инструменте играешь, чувствуешь, что вот люди сидят, слушают, и от них какой-то золотой туман идет. Идет, идет, а потом, когда выступление к концу подходит и когда начинают все аплодировать, из этого такой шар получается золотистый, он делится на несколько частей, которые исполнителям разлетаются. Я чувствую, что на самом деле шар плотный. Плотный и очень яркий. Я его вижу золотым.
Бывают разные эмоциональные состояния зала. Когда заходим в зал, я чувствую, что от нескольких человек идет золотое сияние, а от других такое темно-синее уже, надоело им все. Чувствуешь, что надо как-то поменять состояние зала. Посмотришь в глаза тех, от кого больше энергии идет, и чувствуешь, что им надо, и уже меняешь их настроение на то, что ты хочешь.
Когда я сконцентрирую внимание на одного человека, вот тогда да... Все пространство, оно такой энергией напитывается, что просто вообще… Я в такие моменты специально закрываюсь, чтобы энергию не принимать, потому что точно знаю, что потом такой излишек получу, что потом буду знать, куда его деть, куда его засунуть. В конце выступления я уже чувствую, что до пика довел, и вот специально закрываюсь, чувствую, что мое выступление уже закончилось, и энергию уже не успею отдать, поэтому закрываюсь сразу же. У меня как будто закрытие идет не сознанием, а как бы в груди такое состояние – хопа, и закрылось. Когда все завершается, открываюсь, и ту энергию, которой все напиталось, я все равно получаю, но не в такой мере. Я вообще все сознание закрываю, потом открываю и чувствую, что у меня бессознательное счастье. Я сразу успокаиваюсь, нормализуюсь.
Я мог бы большие массы людей водить за собой. Но для этого надо больше жизненного опыта. Я пока водил максимум сорок пять человек.
Я чувствую, когда надо подойти и сказать что-то человеку, чтобы понял, что все хорошо. Чувствую, что он на грани сейчас, свалится в бездну и все. Ты говоришь – как будто руку ему даешь и обратно вытягиваешь из любого предрассудка. Он за мной идет.
У меня бывают вещие сны.
По цвету ауры я определяю, комфортен мне человек или нет. Люди, которым кажется, что уже все нипочем – у них аура золотистая, а вот у моих друзей, у большинства, у них – оранжевая. Мне в людях больше нравится терпение, вот у таких, по моему восприятию, оранжевый цвет ауры. У каждого свои могут быть цвета. Допустим, у другого Гамлета спокойствие может быть зеленым, а у меня синим обозначается. У меня оранжевый, это как бы цвет терпения и хладнокровия. Я чувствую, что такие люди на самом деле доброжелательно относятся ко всем, что они точно не подведут. Точно знаю, что они ответственные, у меня почти все друзья с такой аурой.
Иногда я могу испугать человека, может быть, потому, что, когда я скажу что-то, он понимает, что это правда, и начинает нервничать, сразу же начинает. Потом, когда я его успокаивать начинаю, он как бы полууспокаивается, а половиной в отчаяние уходит сразу же.