Джеки Лондоны о себе

Профориентация
Рекомендации для родителей ребенка – Джека Лондона
Джек Лондон – логик, интуит, экстраверт, рационал

Джеки Лондоны о детстве
Сергей Н.
Лина К.
Надежда С.
Андрей М.

Джеки Лондоны о себе
Елена К.

Елена К.

Факты нужно принять, факты должны быть совершенно объек­тивными, подтвержденными объективно.
Трудно избавиться от жвачки мыслительной – она все равно присутствует – это свойство мозга: если не над чем думать, он какой-то – перебирает всякую дрянь, перемалывает: прошлые события или что-то я там сделала – крутятся в голове всегда.
Ум в человеке чувствую, но не знаю, как. Порой достаточно по­смотреть в глаза: там ум, мудрость. А когда заговаривает: какими словами, какими фразами он выражает свои мысли.
В учебе и в работе самое главное – поставить цель и добиться ее.
В работе надо быть всегда первой, лучшей. Ты смогла, ты сдела­ла, сделала лучше всех. Внутренняя галочка такая. Если я в хвости­ке – настолько плохо, что не передать…
В работе я сама себя загоняю. Мне везде нужно дойти до сути. В работе нужна ответственность, она заставляет глубже вникать в проблемы, больше учиться, больше заниматься.
Состояние удовлетворения, умиротворения: «Я смогла! Дей­ствие завершено! Все получилось!» После того, как завершу работу, достигаю цели – это главное в учебе, работе, в любых достижениях.
Знания нужны для того, чтобы решить какую-то проблему. Есть какая-то болезнь, непонятно как ее лечить. Есть какая-то про­блема – непонятно: нужно полностью всю технологию продумать, реализовать, получить результат. А для этого надо изучить вопрос: копаешься в литературе. Когда начинаешь изучать, смотришь – как много уже люди исследовали в этой сфере, видно, что еще остается совершенно не изученным – куда двигаться.
По-моему, бери все новое, передовое и вперед!
Ответственность стимулирует, без нее, мне кажется, будет пре­сная деятельность.
Каждое утро начинается с того, что составляется определен­ный рейтинг дел. Не то, чтобы каждое утро пишется, а он существу­ет в голове – что я должна сделать. В первую очередь, во вторую, в третью, то есть этот рейтинг иногда заносится на бумагу, иногда это­го не требуется, потому что я знаю, какой срочности у меня дела, их выполняю, получаю наслаждение. Перехожу к следующему. Каж­дую работу, конечно, безусловно, хочется сделать побыстрее, время на нее планируется, но хочется потратить меньше времени – время прессуется на каждом этапе, хочется сделать побыстрее, поставить галочку. В работе я чувствую как-то внутренне – с чего начать рабо­ту, что пойдет следующим. Вся технология данного этапа прорисо­вывается, собираю оптимальный вариант: по качеству, по времени – и иду четко на этот вариант.
Работа – наслаждение! Удовольствие – завершено, все, галочка, завершили! Потом получить необыкновенное наслаждение оттого, что ты закончила эту работу. И можешь подумать и начать что-то но­вое. Нет желания прерываться в работе – это абсолютно точно. Если процесс прерывается, очень неприятно – вошли в ритм и хочется за­вершить, а потом уже отдыхать.
Вот я себя и загоняю – мне надо до глубины, до конца, и поста­вить галочку – все! Я это закончила, это мне ясно. Но иногда это действительно для организма очень надрывно, но я не чувствую, что я его просто надрываю. Этого я не чувствую.
Стремление быстрей закончить, чтобы появилось что-то новое, какие-то новые интересы можно было зацепить, потому что к концу работы это все понятно, неинтересно.
Раньше я настолько была увлечена гомеопатией, что я работала постоянно. Это было в рейтинге моих дел первым пунктом, то есть мне надо было освоить, узнать все так глубоко. И если у меня была хоть минутка свободная, я бежала к компьютеру, включала и рабо­тала. Я себя просто загоняла, я толком не ела, мне в магазин ходить было времени жаль, куда-то еще погулять… все урезала до миниму­ма, все внимание только вот моей любимой работе.
Получаешь удовольствие оттого, что в чем-то разобрался, а по­том попробовал и вылечил пациента, то есть понимание, что с ним происходит и, особенно когда реально он излечивается.
Удовлетворение должна приносить работа.
Загонять себя на работе – так было всю жизнь. От момента по­ступления в институт и далее последовательно. Огромная работа днем и ночью.
После школы – институт, с третьего курса я писала научные ста­тьи, к шестому кандидатская была. Я выбрала направление и счита­ла его самым-самым актуальным – это была трансплантация органов и тканей. Естественно, я была круглая отличница и на распределе­нии была первой. Потом аспирантура. Уже на втором году аспиран­туры я не только защитила диссертацию, но и была утверждена ВА­Ком, что было делом тогда довольно сложным, потому что ВАК был тогда необычайно суров. И докторская диссертация – это тоже чи­стых три года. В институте таких коротких сроков выполнения дис­сертации практически не было.
Как я писала диссертацию.
Развивалась бешеная работоспособность. Приходила домой но­чью. Работа прибывала огромными кусками, удовлетворение огром­ное. Каждый законченный этап – счастье и ликование. Никакой дру­гой жизни не существовало. Самое мучительное состояние – когда выполнен этап, но руководитель или институт в силу бюрократиче­ских обстоятельств держат работу без движения. Бесполезно стро­ить планы, так как после защиты меняется должность или кафедра. Никакие дела или развлечения не идут в голову, мучения нечелове­ческие. Могла только рисовать на пленере. Конечно же, аспирантура и докторантура – досрочно!
После защиты докторской меня перевели на иную кафедру – социальной гигиены организации здравоохранения. Там были такие очень небольшие два цикла последовательной подготовки главных врачей. Конечно, мне это было очень интересно, и где-то за пять лет я настолько изучила управление здравоохранением, что стало возможным создать отдельный курс.
В 1992 г., после того, как распустили все структуры СССР, я за­нималась, можно сказать, бизнесом. Я создала медицинские страхо­вые компании – несколько. Обычные страховые компании, финансо­вые институты. И, в общем-то, я руководила ими. Такая работа, ко­торая меня в то время интересовала. Там я очень просто ставила за­дачи, следила за их исполнением. Важно, что перед структурой по­ставлена цель, и она выполняется. Каждый должен знать свои долж­ностные обязанности, имеются инструкции. Это нужно для относи­тельного выполнения задачи фирмы и цели фирмы. Очень четко рас­писывались задачи на будущее. Самое главное, чему уделялось вни­мание, это развитие.
Не только настоящий момент, но четко расписаны задачи на бу­дущее. Только на развитие. Время расставляет все по своим местам. Некоторые структуры, созданные мной, работают до сих пор.
Как я ставила счетчик на воду.
На входной двери появилась реклама по установке счетчиков горячей и холодной воды. Меня больше привлекает рационализм – платить столько, сколько расходуешь, чем экономия денег, так как за­траты на воду пока небольшие и по средствам.
После установки счетчиков платить приходится двадцать восемь – тридцать пять рублей в месяц, но раньше платила триста пятьдесят – четыреста пятьдесят рублей. При такой низкой цене можно воду не особенно экономить. НО! Срабатывает рационализм: если люди обычно моют посуду губкой с нанесенным на нее мою­щим средством, при этом предмет держат под струей воды, то я вна­чале всю посуду обрабатываю губкой с моющим средством, и толь­ко потом всю посуду смываю, причем воды расходуется значительно меньше. Очевидно, что деньги не имеют такого решающего значе­ния, но включается механизм формирования логичного, технологи­ческого, жесткого поведения.
Как я строила баню.
Привезли материал для строительства, но я вынуждена была уе­хать на неделю. Когда приехала, баня стояла. Те, кто должен был на­блюдать за стройкой, сочли, что стыдно стоять у строителей над ду­шой, поэтому баня была построена ужасающего качества. Пригла­сила деревенского умельца с золотыми руками, Алексея, который рассказал, какие обнаружены недопустимые недостатки строитель­ства и как строить правильно. Разработала вместе с ним программу, в какой последовательности необходимо разобрать и вновь сложить баню, но уже технологично, удобно и чтобы подольше не сгнила. Конечно, мне хватило бы бани лет на пять-семь, но пользоваться баней, в которой строительные недостатки очевидны, – не для меня. Мною вы­полнен огромный объем земляных работ, перестелены полы, забето­нирована площадка под котлом, пробиты бревна. Алексей приходил каждый день проконсультировать ход работ. Огромное удовольствие и радость каждый день я получала оттого, что качество и количество проделанных видов работ за день вызывало удовлетворение и изу­мление у консультанта. Это было счастье. Кроме того, была прият­ная физическая усталость, ждал вечерний отдых и крепкий сон.
Необходимо было достигнуть цели. Остановиться было просто невозможно, вся остальная жизнь встала. Полное отключение от ум­ственного труда.
Как я ремонтировала квартиру.
Подготовила заранее материалы: краски, обои, клей, инстру­менты. Накануне смыла побелку с потолков и сняла старые обои.
Жесткий план ремонта продуман в деталях. В шесть часов утра на­чала с оклеивания потолков. Одна. Пока прыгала с одной стороны на другую по стремянкам, обои с противоположной стороны от­клеивались, срочно нужно было перебираться обратно. Много раз, пока обои не приклеились и не легли ровно встык. И так весь день до шестнадцати часов. Небольшой перерыв, и началась оклейка стен. Уже бы­стрее. До двадцати четырех часов уложилась. Важно, что работа была выполнена. Удовлетворение огромное, усталость чудовищная. Потолок и стены неровные, поэтому все стыки невозможно было выполнить с точно­стью до миллиметра, обои клеились внахлест, но невысокое каче­ство проделанной работы вполне окупилось достижением цели в ми­нимальное время, а также чистотой и новой эстетикой комнаты.
Вижу, как работают окружающие. Когда я была начальником, то там было на­пряженно. Я даю указание, мне по рейтингу ясно, сколько времени нужно его выполнять, а он еще не выполнил – меня это просто бесит тихо, а уж если он начинает там посторонними вещами заниматься – гулять в коридоре, курить – для меня это вообще невыносимо. Я на­столько сдерживаюсь, что прямо вот… Не сказать я не могу. «Ска­жите, пожалуйста, например, расходы на то-то, они у нас какие?
По ответу видно, насколько он продвинулся в задачке, чтобы гулять в коридоре. Если он далек от завершения, я тороплю: «Не могли бы вы закончить вовремя?»
Могу легко ввязаться в рискованный бизнес: создать, развить, добиться поставленной цели. Сделать так, как продумано. Препят­ствия, рискованные моменты всегда имеют место, но это не пугает. Самое главное: достигнуть цели в максимально короткое время и на хорошем уровне. Я пойду на риск, если у меня есть уверенность, что у меня есть или я создам технологию, с помощью которой можно до­стигнуть цели.
Я чувствую потерянное время. Особенно если это болтовня по телефону. Я примерно знаю, сколько времени на ту или иную работу предназначено. И если я не успеваю, мне неудобно. Я без часов чув­ствую. Если кто-то пришел и треплется – ужас один. Настолько не­приятно, особенно когда это не по делу и совсем недостойные вещи – обсуждают пустое, не идущее в дело. Я начинаю нервничать, а по­том думаю: «Какими словами его оборвать, чтобы не обидеть». Если тебе в самом деле нужно – скажи коротко. Я тебе отвечу. И не отвле­кай больше. Поболтать будет отведено время в другой день и час.
К кому-то прихожу, или есть повод – выделяю специально вре­мя. Поболтать – это тоже деловой процесс. Когда говорят о том (из пустого в порожнее), что тебе неинтересно, приходится так разво­рачивать и направлять в русло, которое тебе интересно. Разговоры должны быть не пустые: или новая информация, или новые данные, или просто как человек мыслит, развитие свое…
Всегда жила на будущее. Защищала кандидатскую, чтобы по­сле ее защиты была возможность работать дальше… И еще ничего не известно: будет ли защищена, что потом с миром будет – рухнет он… я там рухну – это неважно. Важно сегодня выполнить то, чтобы было это светлое завтра. Все завтра. Все будет на следующий год – к этому надо подготовиться. Уже и старость, а все в будущем.
Напрягает, если сбивают с ритма.
Мне интересны растущие люди в любой сфере.
Человек должен постоянно развиваться; если он не развивает­ся, он становится неинтересным. Обсудили все, что он знает, и все. Я чувствую, кто живет в развитии, кто нет: пообщаешься, и тоска че­рез три минуты.
Я хорошо чувствую города состояниями. Израиль: это те события, которые происходили две тысячи лет назад, которые ощущаются в реальных камнях, оливковых деревьях. В ста­ром Иерусалиме, в старом городе.
Москва: спрессованные люди в транспорте, толчея.
Н.Новгород: я слышу – домашний.
Амстердам: западный, вальяжный, отдыхаешь эротически, очень много воды… очень красивый город на воде.
Питер: величие порядочности, интеллигентности, достоинства.
Стокгольм: праздничный, дворцовый, величественный, бога­тейший.
Прага: старина, средневековье.
Париж: блистательный, великолепный, город-праздник, город-наслаждение.
Я давно мечтала побывать в Лувре, и когда это случилось, я увидела картины, о которых много знала, которые, ну, просто бес­подобны. Но вот когда я увидела Нику, наступило такое интересное состояние: я не могла взгляд отвести, я просто потеряла время, абсо­лютно потерялась во времени. Не знаю, сколько я смотрела на нее. Она меня просто очаровала и потрясла. Я была в ином состоянии, в ином мире. Это было нечто. Душевный полет. Насмотреться невоз­можно. Настолько совершенная скульптура.
Уже тридцать лет я летом живу в деревне. Очень люблю природу, ко­торая окружает мой дом. Когда я туда приезжаю, то напряжение спа­дает, душа отдыхает – у меня на душе становится настолько приятно – вокруг лес, зеленая трава, запахи, такой какой-то воздух, который можно пить… Я могу расслабиться и наслаждаться этим.
Всю жизнь в бане мылась пять минут. Не получала никакого удовольствия. Все из-за спешки, дефицит времени. Еще тратить вре­мя на баню. Баня для меня была просто мытье. Помыться и скорее за уроки. Как можно скорее, чтобы время зря не терять, помоюсь и ско­рей, скорей, как обычно у меня рейтинг – что мне дальше делать. В бане релаксация – отпускается голова: пустая голова.
Раньше природы для меня вообще не было. Цветы вообще не чувствовала.
Вне работы поплясать, повеселиться – по крайней мере, не пре­тит. Вне работы, когда галочка поставлена – почему не повеселить­ся. Повеселимся до упаду. Веселиться, так веселиться! Мне лучше потанцевать. Танцы мне не надоедят никогда, потому что, когда тан­цуешь, отдаешься танцу – ты там вся внутри, – внутри танца, я от­даюсь этому танцу беспрерывно вся. С эмоциями, с эротикой со вся­кой, с музыкой, со всем – я там себя выражаю телом, движениями. Движениями я выражаю свои чувства, свои эмоции. Пассивного от­дыха просто нет.
Удовольствие: для разрядки в череде непрерывных работ нужен спорт, хожу на лыжах километров десять.