Штирлицы о себе

Профориентация
Рекомендации для родителей ребенка – Штирлица
Штирлиц – логик, сенсорик, экстраверт, рационал

Штирлицы о детстве
Алексей Л.
Иван П.
Людмила В.
Марина Т.

Штирлицы о себе
Сергей Ф.
Алена В.
Ольга Н.

Ольга Н.

На работе был субботник. Я радовалась, сразу начала убирать­ся, немного погодя стали мужчины подтягиваться. Один: «Я окошко помою». У! Уже замечательно, хорошо. Другой: «Я в шкафу разбе­русь, посуду помою» – хорошо. Третий: «Я холодильником займусь». Ну, я думаю: «Супер!» Красота, смотрю – такого быть не может – все работают. Боже мой, я не знаю, что бы такое было. Но вот смотрю, как он пол моет, думаю: «Я вот бы лучше помыла!» Но, вижу, стара­ется. Хорошо. Раз старается, то ладно. Говорят: «Надо столы сдви­нуть». Слава Богу, туда залезут, куда тысячу лет не залезали. Думаю: «Надо! У них самих такая мысль пришла!»
Прихожу с работы, муж лежит на диване, смотрит канал «Спорт» – убила бы! Я прихожу в восемь часов вечера, дома жрать нечего – он лежит. Но он лежит недолго! Если я чищу картошку, зна­чит, он будет чистить лук и резать. Я ему: «Вставай и делай! Слушай, кушать надо? Надо! Ты и я есть хотим, правильно? Надо, чтобы по­быстрей: я картошку чищу, ты в это время лук », – я предлагаю план работы. Он либо с этим соглашается, либо говорит свое: «Давай, я лучше вот это…». Но самое главное, чтобы он не лежал – я это­го видеть не могу. Убила бы. Прямо убила бы. Внутри будет все ки­петь – убила бы.
В работе должно быть сделано все абсолютно тщательно. Я проверяю сама себя несколько раз. Например, на работе нужно со­ставить какую-то справку. Я ее напишу, прочитаю, один раз переде­лаю, вставлю, добавлю – и так несколько раз. Статистические данные перепроверяю несколько раз – меня это не утомляет, я работаю спо­койно. Очень легко работаю с цифрами. Как можно искажать цифры? Я помню все цены до копеек! Никогда в жизни ничего не искажу.
Как можно что-то сказать примерно? Я не могу сказать пример­но! Я могу сказать примерно, сколько спланировать, а сколько полу­чится примерно, это я сказать не могу… Будет сколько будет! Когда будет, тогда и говорить можно! Ужас!
С переключениями с одного на другое – сложно. Меня это на­столько может выбить из колеи, что я могу быть в ужасном настро­ении и ходить, ворчать по поводу того, что нарушили все мои пла­ны, которые были важными очень. Я была настроена на эту ра­боту, мне сказали: «Нет, это не надо делать, будешь делать другое…
Вечером обсуждаешь: «Завтра-то что будем делать? То…, то…, то…» Мне надо картиночку обрисовать, и чтобы никто ее не сбил, по поводу «сбил» – убью! Все! Запланировала себе и вперед! Заплани­ровала все – суббота: холодильник помыть, в ванной прибраться… Хорошо, замечательно. С утра, еще не успела проснуться, слышу, муж по телефону дает согласие зайти к нам друзьям. У него-то теннис, а я дома. Наши общие друзья идут к нам. Все! Прощай, холодильник, прощай, ванна! Надо их принимать, чем-то покормить, надо на них потратить свое время, пообщаться с ними два-три часа… Все! Они приш­ли, а я все равно размораживала свой холодильник. Часть времени на гостей пошло. Я за это время могла и холодильник вымыть и ванну. А вымыла только холодильник. Они влезли в мои планы.
Когда засыпаешь, последняя мысль о том, что у меня завтра вот это надо делать…, это…, это…
Если мало заплатили – внутри очень хорошо ощущается. С деньгами очень четко. Я получила зарплату. Вот у меня кучка – вот вся моя зарплата. Я сразу же откладываю: так – это на кредит, взя­ла в бумажечку завернула, написала «кредит», сумму написала. Так, это на страховку – написала «страховка». Причем если должна поло­жить на страховку 1750 рублей – я ровно столько кладу. Это деньги на бассейн. Эти остались, хорошо, что остались – это замечательно: вот могу сюда потратить, сюда и т.д. Перестановки бывают редко. Мне так комфортно. Зарплата, например, будет послезавтра, а у меня уже все расписано, куда, чего и как. Я за три дня до зарплаты, напри­мер, просчитываю: вот мне там кофточка понравилась – останется у меня или нет от зарплаты, смогу я ее себе купить или не смогу.
Если есть рядом люди, которые сидят и бездельничают, просто надо их чем-то озадачить. Такое желание, раз они просто бездельни­чают – меня это раздражает. Как это – нечего делать? Всегда найдет­ся, что делать.
Внутри какой-то протест. Мешают они. Как это люди ничего не делают? Когда есть работа, а они не делают! Я не понимаю этого! Они мешают! Если они не делают – пусть лучше отсюда уйдут! Я не буду заставлять их что-то делать… Я работаю, а они могут ходить туда-сюда, слоняться, время отнимать у меня, внимание…
Мне надо сосредоточиться на чем-то, чтобы сделать все, а они вот мельтешат туда-сюда, а время идет… Когда работаю, я полно­стью погружаюсь в работу. Я даже иногда не думаю о том, что де­лаю. Работа идет автоматически, т.е. я отключаюсь во время работы и думаю о чем-то другом. Процесс идет неосознанно, на автомате. И поэтому, когда рядом ходят люди, которые не работают, они отвле­кают и не дают погрузиться в этот самый процесс.
«Если кто-то рядом бездельничает, буду ворчать, бубнить, зануд­ничать по поводу того, чтобы человек хоть что-то делал, в конце кон­цов, особенно если ходят и мешают. Если у самого нет работы, так хоть бы кто-то рядом хорошо работал – от этого тоже хорошо.
Сидишь за компьютером, пишешь, не можешь сосредоточить­ся, а все остальные сидят: «Ой, а я вчера погулял классно! А я вот так…». А ты сидишь, работаешь. А им вообще по барабану твоя ра­бота, у них свои разговоры. Я думаю, вот этому надо вот это сделать, а он сидит, не делает, но всегда в конце недели выкрутится.
Вижу, как рядом работают. Сидим в небольшом кабинете семь человек. Иногда трудно сосредоточиться на работе, так как кра­ем глаза видишь: «Ага, вот этот вот ничего не делает! Зараза! Си­дит, просто всех отвлекает своей болтовней о своих личных пробле­мах. Я на этом месте работаю четыре года и только начала привы­кать к тому, что люди в рабочее время могут заниматься своими лич­ными делами! «Я поехал – мне сюда-то надо!» Ты пришел на рабо­ту – работай! Какие личные дела!? Для личных дел есть другое вре­мя… Как опоздать на работу?! Говорят: «А я вчера нагулялся, наку­пался, проспал…» Как?! Я не понимаю! Ходят и курят постоянно. Ходят и курят, ну полдня курят! Полдня уходит на то, чтобы поку­рить! А работать когда?! Оцениваю людей по тому, как они работают.
Вот этот такой настойчивый мальчик – если надо позвонить куда-то, узнает все досконально, четко, все пунктики, какие надо, все разберет. Дотошный человек.
Этот просто сидит – халявщик. Сейчас позвонит куда-то, узна­ет и быстренько побежит и все доложит… Его цель: быстрей доло­жить – и будешь героем. Он не работает сам. Найдет, кто что сделал, и все себе как бы присвоит.
Из других кабинетов ходят – делать нечего! А тут работа. В иде­але все сотрудники целый день должны заниматься реальными, нуж­ными делами. Нечего штаны просиживать!
Поучить кого-то, как что делать надо – пожалуйста. Когда плохо кто-то сделал, видится, бросается в глаза – сделал не так! Я не могу на это смотреть.
Ставили мне стенку – одна часть выпирает! Я сразу сказала: «Надо было сделать по-другому!» Я увидела, как надо сделать в иде­але. Я стараюсь резко не говорить, а как можно деликатнее сказать, если вижу, что не так делают: «Слушай, а может, здесь вот так… Смотри, вроде вот так лучше будет». Сама показываю и как бы вро­де с ним советуюсь, чтобы он сам понял – как мне надо.
Чувствую, что время утекает. Времени всегда не хватает: «Вот еще чуть-чуть бы, чтобы доделать бы вот это – мне бы надо…» На работе вообще нельзя, чтобы время пропадало даром. Если есть, что делать, нужно переделать как можно быстрей.