Бальзаки о детстве

Профориентация
Бальзак. Интуит, логик, интроверт, иррационал
Рекомендации для родителей ребенка – Бальзака

Бальзаки о детстве
Екатерина Н.
Елена Т.
Эля Г.
Полина А.

Бальзаки о себе
Анна М.
Алексей Р.
Александра М.

Екатерина Н.
 
В нашем доме всегда были теплые отношения, все близкие ко мне очень хорошо относились. Самое страшное для меня было что-то сделать так, чтобы мама и папа про меня плохо подумали. Теплые отношения с близкими – самое главное для меня в жизни. Я очень тяжело переживала, если вдруг нечаянно обижала кого-нибудь.
Ситуации, когда переживаешь, что своими словами или поступками кого-то обидел, до сих пор не дают покоя, иногда прокручиваешь и прокручиваешь в голове какой-нибудь случай и винишь себя, и переживаешь за то, на что человек, может быть, даже внимания не обратил, и думать уже забыл.
Я помню один случай с дедушкой, которого я очень любила. Как-то к нам во двор залетела птица и умерла. Мы с детьми ее похоронили возле дома. Раскопали ей могилку, поставили крест. Когда дедушка вышел из дома и увидел, что мы сделали, ему это не понравилось. Он взял лопату, все выкопал и выкинул на помойку за домом. Я помню, что мне было обидно до слез, я считала, что это очень грубо и негуманно, тем более, что птица мне казалась какой-то необычной, по-моему, она вообще была похожа на попугая и, по моему мнению, заслуживала быть похороненной с почестями. Я разозлилась, заплакала и в сердцах обозвала его дураком, причем, я даже не думала, что он услышит. До сих пор помню его выражение лица и то, как он на меня посмотрел. В душе все оборвалось. Мне этого взгляда было достаточно для того, чтобы я целый день после этого ему на глаза не попадалась. Мне было просто стыдно. Когда всех позвали кушать, я не могла даже идти и сесть с ним рядом. Мама стала спрашивать, что случилось, я, заливаясь слезами, рассказала, мы вместе пошли извиняться, он, оказывается, и не злился и, по-видимому, уже забыл, тогда камень, наконец-то, с моих плеч свалился.
В отношениях с родителями я боялась не оправдать их ожидания. Мне было страшно, если скажут: «Мне за тебя стыдно. Ты меня предала». Вот это было страшно. Если меня мама попросила что-то сделать, а я не делала, это не обязательно было из-за того, что не хотела и отлынивала (хотя и такое было), а просто как-то у меня могла выпасть эта мысль из головы, я забывала. Мама говорила: «Вот на тебя нельзя положиться, ты безответственная». Для меня это было неприятно, ужас.
Ребенку нужно напоминать о делах. Позвонить и сказать: «Ты сходил туда-то, сделал то-то…» Ничего особенного в том, что вы пару раз повторите, нет. Я считаю, что нужно напоминать. Ничего в этом страшного нет, когда человек забыл.
Еще желательно обговорить временные рамки, потому что есть лень и желание все оставить до последнего момента. Когда есть ограничение по времени, понимаешь, что уже оттягивать некуда. Сроки, как правило, я никогда не срывала, ни в школе, ни в институте, все сдавала во время, и на важные встречи я прихожу вовремя.
Когда ребенок выполнит то, о чем его попросили, надо это заметить, сказать: «Ой, какой ты у меня молодец! Ты у меня такой хороший!» Сказать ему спасибо, чтобы он запомнил ситуацию, и в следующий раз эта похвала вспомнилась.
 Бальзак – человек с очень чувствительной совестью. Чувство совести его постоянно не покидает. В разных ситуациях я веду себя как бы по совести.
Мне бывает очень хорошо и даже нужно, когда мне не дают закапываться в эту совесть очень сильно и говорят: «Да ладно, плюнь ты на это, чего ты тут так сильно переживаешь?» И мне как-то полегче. Правда, иногда бывает и так, что я сама себе говорю: «Плюнь!» – и расслабляюсь.
В этом плане с одной стороны легко воспитывать ребенка, потому что он не склонен нарушать правила, боится поступком обидеть и очень совестливый, и этим можно манипулировать. Я делала все так, как мне говорили. Если мне говорили, что так правильно – я так делала. Но с другой стороны взрослым может быть очень тяжело где-то эту грань не перейти. Бывает, взрослый не понимает, что можно сказать грубое слово и ребенка это очень сильно выведет из равновесия, он может просто замкнуться и начать себя в чем-то винить.
Соответственно, ребенку, если он сделал или повел себя как-то не так, нужно спокойно, доступно объяснить, в чем была ошибка, что такое хорошо, что такое плохо, как правильно и как неправильно себя вести в той или иной ситуации и почему. Нельзя обиду растягивать на длительный период времени, иначе она может перерасти в глубокую психологическую травму, ребенок начнет замыкаться, заниматься самобичеванием. Нужно научить его не бояться просить прощения, а самому нужно обязательно научиться прощать. Конфликт должен закончиться счастливым концом, чтобы у ребенка не осталось и тени сомнения в том, что его любят, понимают, и он хороший. То есть нужно сказать: «Я на тебя не обижаюсь, я тебя люблю, ты самый лучший», – обнять, погладить, поцеловать, забыть и к данному случаю больше не возвращаться.
В детстве, да и сейчас, очень важно с какой интонацией с тобой говорят, как смотрят. Отношение к себе я всегда чувствовала, и об этом не обязательно было мне говорить, хотя мне хотелось, чтобы мне говорили, что меня любят. Тебя целует мама, и теплота четко улавливается. Если радостные эмоции, то они в принципе комфортны и громкие.
На такого ребенка нельзя кричать, лучше спокойно объяснить, даже если и несколько раз. При криках и воплях, появляется внутренний блок, голова перестает соображать, происходит отторжение ситуации. Когда близкий человек кричит, я даже сказать ничего не могу. Я заплачу и уйду.
В детстве как-то раз я пришла к папе задачу по физике решать. Он у нас достаточно эмоциональный и очень быстро заводится, в итоге ничего толком не объяснив, не выдержав, по-видимому, моих вопросов и моего непонимания, он с криком и с ором: «Чего ты тут не понимаешь…. иди и думай….» – еще что-то. Ну, я один раз сходила, кое-как задачу дорешала, ничего не поняла, решила, что больше я ходить к нему не буду. Такая же ситуация была и с черчением. Потом, правда, он меня спрашивал: «Чего-то ты ко мне больше с уроками не подходишь, все понимаешь?» Я говорила, что все понимаю (такого объяснения моя психика больше вынести не могла), сама я всю домашнюю работу списывала, благо учителя меня любили, и оценки были четыре и пять.
Нужно ребенку объяснять в спокойной ситуации: что, почему, как. У меня, кстати, с математикой были большие проблемы. У меня бабушка – математик, она мне помогала. Я на самом деле никогда не могла запомнить формулы, и какую когда применять. Мне кажется, я этот предмет теоретически понимаю даже лучше, чем решаю. Какую-нибудь тему бабушка мне объяснит – у меня все хорошо некоторое время. Потом я думаю, что все хорошо и больше не хожу к ней. Потом скатываюсь до троек, получу какую-нибудь двойку, мама срочно меня опять отправит к бабушке, и она меня «дотянет» до четверок, пятерок, и опять я потихонечку скатываюсь.
Совсем уж самостоятельным ребенком, в плане уроков, я не была. Я, в принципе, всегда нормально училась. Так было поставлено в семье – все учатся хорошо. Сестра была отличницей. Меня, слава Богу, к этому никогда не принуждали. Я как-то прохладно училась, но очень часто, если что-то не пойму, мне уже не хочется самой в этом разбираться. Мне хочется как-то это обойти, мимо себя пропустить, лень разбираться. Помню по английскому языку, когда переводила тексты, лень было лезть в словарь, чтобы узнать перевод незнакомых слов, по принципу: «Ай, ладно… и так сойдет… общий смысл поняла, и ладно». Потом пришла учительница, которая стала требовать дословный перевод, отвертеться уже было нельзя, приходилось лезть в словарь. Потом втянулась, смотреть точный перевод вошло в привычку, и так даже стало легче. Соответственно, надо следить за учебой этого ребенка, не давать расслабляться. Чтобы ребенка сподвигнуть на дополнительное глубокое обучение, нужно, чтобы нравился учитель, чтобы интересно было, интересно объясняли, но при этом, чтобы учитель был еще и требовательным, и не было бы возможности «филонить».
Биология в школе нравилась, интересно было, как все устроено, в кружок ходила, цветочки выращивала. История нравилась, я ее учила. Я выучу, перескажу бабушке. Мне очень нравились картинки в учебнике по истории. Пирамиды, еще что-то, мне очень нравилось рассматривать все. Я представляла, как и что там было, и рассказывала всем, как они там жили. Я помню, мы поехали с родителями в дом отдыха, с нами были их друзья, и я рассказывала, рассказывала про все пирамиды. Для меня было немного шоком, когда одна женщина сказала, что не слышала о пирамиде Хеопса вообще.
В общем если родители хотят, чтобы ребенок действительно был умным и образованным, они должны присматривать за его учебой, потому что сам он не прочь отлынивать от нее, а если что-то он недопонял, навряд ли будет усердствовать, и сам в чем-то упорно разбираться.
В детстве было много сомнений: если я куда-то пойду, а как там будет? Неизвестность какая-то – она пугала. Я в детский садик не ходила. Мне с одной стороны как бы хотелось, но я просто боялась, потому что я не знала, как и что там будет. Поэтому я всячески «отлынивала», упрямилась и говорила: «Нет, я не хочу…» – трудно было решиться. По той же причине я не ходила в изобразительную студию и на лечебную физкультуру исправлять осанку, о чем сейчас жалею.
По моему мнению, родителям, сталкивающимся с данными ситуациями, нужно проявлять решимость за детей. Нужно просто брать и водить до тех пор, пока ребенок не привыкнет, или действительно вы и он не поймете, что выбранный вид занятий не его. При этом, конечно, предварительно постараться спокойно уговорить и объяснить, зачем ему это нужно, и ни в коем случае не кричать. Нужно просто сказать: «Я тебя записала туда-то, там занимаются тем-то и тем-то…, вот так здорово у них получается…, давай попробуем…, думаю у тебя это тоже получится, ты ведь у нас такой-то и такой-то… походишь несколько раз, не понравится – не будешь, первое занятие в пятницу в 18:00». Потом отвезти, следить и хвалить за успехи. Думаю, в моем случае такая схема поведения сработала бы. Мама, в принципе, вела себя именно таким образом, только сдавалась на последнем этапе, когда меня надо было просто брать и вести уже, она давала мне свободу и говорила: «Не хочешь – как хочешь, ходи с кривой спиной». Конечно, я не хотела ходить с «кривой спиной», меня это задевало, но и сказать: «Отведи меня», – после такого вызова, я не могла и, конечно, говорила: «Ну и буду». При уговорах, еще раз повторюсь, нужно запастись терпением, все должно быть тихо, мирно, по-доброму, без криков, но настойчиво.
Еще, думаю, с кем-то знакомым за компанию, можно отправлять. При такой схеме страх (а вдруг ко мне там плохо отнесутся?) пропадет, ведь ребенок будет знать, что он там не один.
Чем в большее количество различных мест такой ребенок будет ходить, тем проще ему будет общаться с людьми, избавиться от страха общения, тем уверенней и решительней, более открытым он будет.
Ребенок Бальзак достаточно впечатлительный и может многое себе навоображать. Однажды, я смотрела один зарубежный мультик. У них там сказки более жесткие, чем у нас, там все заканчивается плохо или бесповоротно. Если у нас там Иванушка-дурачок выходит из всех сложных ситуаций, то у них детки не послушались, пошли в лес, и баба Яга их съела. Я помню, что посмотрела этот мультик и после этого не могла засыпать, наверное, еще неделю. Каждый раз я засыпала с жутким страхом, что сейчас придет эта бабушка и меня съест. Она все время стояла у меня перед глазами, мне все время было жалко этих детей. И это ужас был просто. Вообще ближе к ночи лезут страшные мысли, до сих пор не люблю засыпать одна в доме, все шорохи какие-нибудь мерещатся, как будто кто-то есть, как правило, засыпаю со светом и под утро.
Бывает тревожность – она как-то находит. Вот, если близкий человек в какой-то сложной ситуации – состояние тревожности бывает сильное. Я интуитивно знаю, что все будет хорошо, но тревога периодически нарастает. Позвоню, узнаю – все нормально? Нормально, я отпускаю эту ситуацию.
Что касается моего отношения к людям, то могу сказать, что первоначально для меня все люди хорошие, у каждого есть свои недостатки и достоинства, у каждого можно чему-либо научиться. При этом я, как правило, оцениваю самих людей… глупый – умный, тратить время на общение с глупыми людьми или на глупые темы я не люблю, но жизнь такова, что иногда приходится.
Я обращаю внимание на то, как правильно и неправильно ведут себя люди. Правильные установки, моральные нормы и нормы поведения берутся, думаю, в первую очередь, от родителей. Во вторую очередь, конечно, от окружающего общества. Мне родители с детства заложили, что брать чужое и обманывать нельзя. Я никого, никогда не обманывала по-крупному, скажем так. Или уж если в каких-то случаях приходилось, то делала так, что человек никогда не догадывался. В детстве, когда куда-то отпрашивалась у родителей, старалась говорить максимально честно – куда, с кем, и зачем, а потом рассказывала что и как там было, умалчивая, конечно, про какие-то детали. Так мне было комфортно, и мама, и моя совесть были спокойны. Полагаю, это самый оптимальный вариант воспитания, создать с ребенком доверительные отношения, чтобы вы были в курсе его жизни, он не учился обманывать и учился самостоятельно принимать решения и нести ответственность за свое поведение, а вы могли бы ему в этом помочь. Очень важно понять и спокойно принять, все то, что вам ребенок рассказывает. Если в его словах есть что-то, что вам не очень нравится, стоит спокойно с ним об этом поговорить. Нужно объяснить ему, почему вы считаете, что следует вести себя по другому в той или иной ситуации, и спросить, что думает он сам по этому поводу.
Бальзак очень сообразительный и, скорее всего, через какое-то время он, проанализировав ваш разговор, сделает правильные выводы. А вам может, стоит в ряде вопросов взглянуть с другой точки зрения на свои нормы и правила. Знаю, что многим людям это очень трудно сделать.
Я предпочитаю, чтобы мне говорили правду, я ее постараюсь понять и принять, какой бы она ни была.
Конечно, моральные принципы закладываются, глядя на поведение самих родителей. Помню, во времена перестройки, когда многие не задумывались, выбрасывая фантики или выплевывая семечки на дорожку в парке, мы с мамой грызли семечки в пакет и выбрасывали их в урну. Она мне объяснила, что до того момента, как брошенные на асфальт семечки перегниют, они будут мусором, и другим людям будет неприятно находиться в этом месте. С тех пор сложился принцип: «Нельзя грызть семечки и кидать шелуху на пол, где бы ты ни был». Вот иногда на остановке плюют семечки, для меня вообще это просто дико, мне хочется подойти и сказать: «Вы не могли бы плевать в урну?» Есть такая позиция у многих людей, что есть дворник, он все равно работает, он там подметет. Дворник должен убирать листву, которая нападала с деревьев, но не мусор за тобой.
А вот молодые мамы, разгуливающие с бутылкой и сигаретой по парку – это вообще просто выводит меня из себя. Дети потом начнут перенимать эту манеру. Поведение родителей становится общественной нормой. Я вообще не понимаю, если вышел законодательный акт о том, что в общественные места с пивом нельзя, почему это не отслеживается. Милиционеры, они должны как-то реагировать. Если мама будет плевать семечки и попивать пиво, в психике ребенка может встать установка, что вот так жить правильно. Когда я общалась с другими людьми, то видела часто, что они делают нехорошо, неправильно, и я точно знала за себя, что я так делать не буду.
Ощущения тела у меня не всегда адекватные, иногда, кажется, что его совсем и нет. Думаю, не надо заострять внимание на болячках: «Ой, у тебя сопельки…» – залечивать. Если заострять, то он в это еще больше поверит, и будет болеть до скончания века. Мама меня выводила из состояния болезни. Иногда мне не хотелось идти в школу, и я притворялась больной, и сама себя в этом, в принципе, убеждала. Ну, были небольшие недомогания, и я по две недели не ходила в школу. А мама мне скажет: «Все нормально, ты уже выздоровела, иди, хватит болеть». Понимаешь, что отвиливать уже не получается, и вроде действительно тебе не так плохо. Ребенку нужно внушать, что он не болен, иначе он может «зависнуть». Этот ребенок очень подозрительный к своему здоровью, он много может навоображать того, чего нет на самом деле. Это надо пресекать. Ты здоров, а это мелочи, все пройдет.
Мама часто заставляла меня надевать шапку, мне конечно очень не хотелось – весна, все ходили без шапки. Мама мне, кстати, страшилку нарисовала, что я там простужусь, у меня уши распухнут, отит и все дела. Я подумала, что лучше я буду ходить в шапке. Во взрослом состоянии я могу более серьезно оценивать холодно мне или нет. А в детстве как-то я вообще на это внимание не обращала: холодно мне или не холодно. Я могла вообще не чувствовать ощущения тела.
Вот, например, зимой мы с друзьями бегали, с горки катались, могли по полдня дома не появляться, в это время меня тело вообще не беспокоило, у меня было состояние счастья, веселья, кайфа от быстрой езды с горок. А мерзнет тело, или не мерзнет – это вообще все равно. Сыро, не сыро. Я не чувствовала ничего. Я помню, что приходила домой, бабушка брала мои штаны, на них не было «живого» места, она их вешала на батарею, меня растирала водкой, закутывала в одеяло. За таким ребенком надо послеживать. Не пугать его, что обязательно простынет, если промок, а просто помочь с этим всем справиться. Нужно учить его, чтобы он прислушивался к ощущениям своего тела, не пугаясь этого. Для этого, надо на самом деле сказать, что будет с его здоровьем, если он не будет шарфик носить, или еще что-то. В детстве бывает так, что, например, кажется, что это круто ходить без шапки, осенью или весною пораньше ее снять. Здесь можно объяснить, что ты прекрасный будешь в красивой шапке, и это будет гораздо лучше, чем ты будешь ходить с опухшими ушами, совсем некрасивый. Когда это объяснить, у ребенка сформируется сразу позиция в голове, и ему будет уже все равно, когда кто-то другой что-то другое скажет. Главное сформировать в голове ребенка правильную позицию по тому или иному вопросу.
Иногда, я вообще не могу замечать, что у меня творится с телом. Хожу, хожу – ну болит зуб. А потом в одно утро встану и испуг: «Зуб болит! Может мне, вообще, его придется удалять?» Начинается немножко паника, при этом надо как бы к врачу идти, но я боюсь. Могу протянуть до последнего, пока у меня совсем сильно не заболит, я не пойду. Сейчас, правда, у меня в семье есть медики, которых можно спросить, что да как, они посоветуют или сами к какому нужно врачу направят, поэтому до последнего стараюсь не ждать, понимаю, что чем раньше начать лечить, тем легче и безболезненней все вылечится.
Иногда какой-нибудь прыщ вылезет, думаешь: «Все. А вдруг потом гангрена…» Я начинаю спрашивать: «Я не умру?»
Я в детстве никогда не была спортивным ребенком вообще. Если все бегали, носились, я всегда была где-то в хвосте. Единственное, что мне нравилось – кататься на велосипеде быстро, особенно под горку, потому что педали крутить не надо. Вот это мне нравилось. С этих горок я «летала», часто расшибалась. Физической подготовки у меня не было. Ни на канат я никогда залезть не могла, представить себе не могла, как это делают. Тело слабенькое. Когда в волейбол играли, я даже мяча боялась. Для меня вообще было дико – как это его через сетку с одного конца зала на другой конец зала кидают – я прямо в шоке была. Мне казалось, что я никогда не смогу. И все время я переживала, что подойдет моя очередь, и мне надо будет подавать этот мяч, а у меня он влетит в сетку, и все будут недовольны.
Думаю, что у такого ребенка нужно развивать тело. Великих достижений требовать не надо, но просто, чтобы ребенок был уверен в себе – тело надо развивать.
Виды спорта желательно без силового напряга, гимнастика, танцы, бег неплохо. Я могла бегать на длинные дистанции, мне нравится. На коротких дистанциях сложно: я еще разбежаться не успевала, а тут надо тормозить, и я плохо понимала что происходит. А вот когда долго бежать, несколько кругов по стадиону, чуть ли ни два часа, бегу себе и бегу, когда не надо было особо каких-то результатов конкретных. Чтобы не просто так бегать, чтоб еще и мозг развивался – можно отдать в спортивное ориентирование.
Лыжи люблю. Мы катались с родителями часто на лыжах. Мне горок не надо было. Просто катись себе – природа, хорошо. Потом приезжаешь домой – усталость, это приятно. Чувствуешь, какая я молодец, я проехала так далеко, щеки от мороза покалывает – здорово! Плавание нравится. Велосипед – прекрасно! Я в детстве очень много каталась на велосипеде, я в деревне много времени проводила и везде ездила на велосипеде: на речку, в лес и просто так везде. Правда, думаю, чтобы приучить к спорту такого ребенка нужно будет его опять таки подталкивать, водить на занятия (при этом смотреть, чтобы коллектив, в который попал ребенок, был дружелюбный) или вместе кататься.
Ребенка надо приучать к труду, к тому, что деньги зарабатываются. Они просто так, из неоткуда, не берутся. Я никогда не была ребенком, который кричит: «Мама, купи!» Если мне хотелось что-то, я могла сказать об этом, но если мама скажет, что эта вещь тебе не нужна, она бесполезная, я соглашалась. Если уж мне очень хотелось, мама говорила: «Я тебе на День рождения подарю». Я ждала День рождения. Кто-то подарит деньги, я куплю что хочу. Я понимала, что если нет денег, не надо просить лишнего. Я и сейчас достаточно экономна. Вещи я ношу очень долго, обувь думаю минимум четыре сезона. У меня есть вещи, которые маленько изношенные, но я, к примеру, могу поехать в них на дачу. Мне немножко не понятно, когда у людей нет старых вещей, в которых можно поехать на дачу или в лес.
Мы играли в детстве в игру: создавали ресторан. Кто-то был поваром, кто-то милиционером, у кого-то салон красоты. Я всегда была банкиром. У меня были все деньги, я всем выдавала зарплату, мне это очень нравилось. Я никогда себе лишнего не брала. Меня несильно привлекало готовить в ресторане, я не видела в этом особой прелести, а вот обращаться с деньгами мне нравилось.
Про себя я могу сказать, что, как правило, я скрупулезно деньги не считаю и не планирую до копейки. В основном я интуитивно чувствую: много – мало денег, хватит – не хватит, дорого – дешево, смогу я себе что-либо позволить или нет. Деньги могу копить на что-то серьезное, а потом не пожалеть на понравившуюся вещь или на веселое развлечение. Вообще, чем больше тратишь – тем больше их будет, конечно не бездумно.
До переходного возраста меня не трогало, во что я была одета. Начало трогать, когда пошли межличностные отношения, когда дети начали между собой смотреть, кто как одевается, и вот тогда уже хотелось одеваться как-то красиво. Сейчас люблю дорого красиво одеться, но при этом иногда могу и вообще, не задумываясь, просто одеться и не накрасится, переживать не буду вообще по этому поводу. Когда иду на праздник или на серьезное мероприятие, наряжаюсь по случаю.
Когда мне о чем-то рассказывают, о планах на будущее, у меня сразу рисуются в голове какие-то возможные риски, нехорошие варианты исхода ситуации, и я их высказываю. У меня есть манера критиковать людей. Часто говорю: «Ты себя неправильно ведешь, делаешь неправильно, надо так-то, так-то», – конечно, не всем это нравится, я стараюсь высказываться мягче или кое-где промолчать, когда людям не нужно мое мнение.
Иногда бывает, что кто-то мне, например, говорит: «Я хочу открыть свой бизнес. А начальный капитал – взять и продать машину и еще что-то». Сразу возникают мысли «Зачем это, не факт, что это у тебя все получится, ведь этого нет, того-то не знаешь и не умеешь». Я могу сначала критически сказать, а потом я начинаю смотреть дополнительные факты и думаю, как это все будет складываться. Ага, если он работал когда-то в этой сфере, уже значит, есть какие-то подвязки к этому бизнесу, может тогда и получится. Я вот таким образом оцениваю.
Бывает, смотришь на человека и думаешь, что ничего не получится, а он просто не боится и делает, и все у него получается. Да, в одном месте обжегся, в другом, но не останавливается, продолжает и все хорошо. А бывает наоборот, казалось бы умный человек, приятный, начни чем-то заниматься, и все к тебе придет, а он не движется, сидит и ропщет на судьбу.
Часто видение рисков меня саму очень серьезно тормозит, думаешь, а вдруг то или иное случится, что задумала не получится, поэтому иногда думаешь лучше оставить все как есть, чем рисковать. Хочется, чтобы кто-то уверенности внушил. Сейчас стараюсь настраиваться на то, что не надо ничего бояться, из всех ситуаций есть выход. Ничего постоянного в мире нет. Все течет, все изменяется. И в любом случае у меня все будет хорошо, так или иначе.
Я много «бываю» в прошлом. Воспоминаний очень много, вообще, по идее, я об этом недавно только думала, что вот сейчас я здесь нахожусь. У меня с одной стороны, это все записывается, в принципе я, отслеживаю, что происходит вокруг меня, но при этом же, в данный момент, я могу мыслить о том, что было когда-то. Какое-то яркое событие из прошлого я могу его там вспоминать, представлять, что там было, как я себя вела, как бы я могла себя повести по-другому, почему люди себя вели именно таким образом, что они думали, чем руководствовались. Если меня потом, через некоторое время, спросят: «Вот ты ехала в маршрутке, ты помнишь там что-то?» – то я вспоминаю эти события в памяти, я знаю, что было вокруг меня в этот период времени, но при этом я могла мыслями быть совершенно в другом месте, в каком-то из моментов моего прошлого.
Всегда анализируешь то, что ты сделал, к чему это привело, приведет. Я часто не могу уснуть, потому что у меня вот эти мысли в голове крутятся, крутятся. Если день был насыщенный, ты постоянно думаешь, что там происходило, как ты себя там повела, как ты могла бы себя повести, а что люди сказали, что они чувствуют к тебе… Анализ. Он постоянно идет в голове, я даже не могу уснуть. Иногда час, два не могу уснуть, тогда встаю, ем сладкое или соленое, чтобы почувствовать яркий вкус, тогда легче засыпается. Вкусовые ощущения отвлекают от мыслей и возвращают в тело.
А сегодня приснился сон, меня обидели в этом сне, я проснулась злая на этих людей, кто меня обидел. Я проснулась, у меня открыты глаза, а я все додумываю, как там во сне не могла ответить, на то, что мне там сделали.
 Иногда думаю, что будет в будущем, в основном это ощущение, что у меня все будет хорошо, бывает, конечно, находит настроение, нарисуешь себе страшилок в голове о возникновении какой-нибудь болезни или еще какие-нибудь сценарии глобального потепления, вымирания животных по вине человека. Потом думаешь, что может вообще произойти что угодно, комета с Землей столкнется, и наша форма жизни исчезнет, ну и что, будет что-то другое – ничего страшного нет. Если уйти глубже, глубже в свое сознание, то поймешь, грубо говоря, что ты песчинка во Вселенной. И что там люди: куда-то торопятся, спешат, смысла в этом никакого нет, все равно мы все умрем. И вот, когда бывают какие-то сложные обстоятельства, на тебя все давит, когда жизненная ситуация натягивается нехорошо, и в этот момент мне кажется, что надо немножко расслабиться, сказать себе: «А чего собственно ты тут дергаешься-то? Что от этого изменится?» И тогда на расслаблении таком все пойдет как-то само собой, и будет полегче. Здесь ты что-то не сделаешь, значит, тебе не надо это было делать. Здесь само собой выходит на то, что это ты сделаешь потом. Все равно все будет хорошо. У меня нет такого, что все будет плохо, у меня есть, что все будет хорошо! Даже, если астероид столкнется с нашей землей, ну не будет нашей земли, не будет человечества, но будет что-то другое.
Нашей планете 4,5 млрд. лет, человечеству 2 млн. лет, из которых мы разумно развиваемся, от силы 50 тыс. лет. Иногда думаешь, что в масштабах вселенной наша суета вообще ничего не значит.
Вообще, если бы все люди об этом задумывались, то было бы проще жить, кому-то это осознание снимало бы «корону с головы», а кому-то наоборот это осознание придавало решительность – нет ничего страшного в нашем мире, и нужно не бояться совершать поступки. В общем, я живу по принципу царя Соломона: «Все пройдет, и это тоже пройдет» и «Есть только миг между прошлым и будущем…» – а из этого следует, что все будет хорошо, и свой «миг» нужно прожить достойно и значимо. Хотелось бы только, чтобы родные и близкие люди были с тобой на протяжении всей жизни. Для меня, полагаю, одно из основополагающих жизненного счастья – не пережить своих детей и внуков, и до старости общаться с друзьями, интересными людьми и единомышленниками.