Бальзаки о детстве

Профориентация
Бальзак. Интуит, логик, интроверт, иррационал
Рекомендации для родителей ребенка – Бальзака

Бальзаки о детстве
Екатерина Н.
Елена Т.
Эля Г.
Полина А.

Бальзаки о себе
Анна М.
Алексей Р.
Александра М.

Елена Т.
 
Я была тихим, спокойным ребенком. Помню, когда мы приезжали в гости к родственникам, мне давали коробку с куклами, и я тихо – мирно игралась с ними, и меня было не видно и не слышно. Мне было комфортно. Мои родители тоже спокойные по характеру. Я не помню, чтобы меня сильно ругали, тем более не помню, чтобы кричали, хотя в угол ставили.
Очень не любила соревнований, потому что первой не была, а, проигрывая, чувствовала себя слабой, неумехой, виноватой, что подвела других. Хотя там, где я что-то умела, в любом случае не так все обидно воспринималось. Например, мне нравилось играть в пионербол, хотя опять же дружеский – дворовый вариант. Думаю, если бы я занималась дополнительно в спортивном кружке, мне бы это добавило большей уверенности в себе.
В школе математика мне давалась легко. Решать задачки, разбирать теоремы для меня было интереснее, чем что-либо рассказывать или писать сочинения. Обычно тексты я просто-напросто заучивала, пересказывать их своими словами мне было очень тяжело. А сочинения я вообще сдавала через раз. Школьную программу по литературе я тоже обычно пропускала мимо себя. Ну не любила и не умела я давать оценки персонажам и высказывать свое мнение о них. Гораздо позже заново открывала все эти пропущенные книги. Мне всегда больше нравилось слушать, чем рассказывать. Наверное, в раннем детстве мне нужно было не только книжки в руки давать, но и спрашивать, кто и за что понравился.
Учителя для меня были авторитетами, но, если я была 100% уверена в своей правоте (особенно в математических дисциплинах), свое мнение отстаивала. Если же я была не готова к уроку, мне легче было в этом признаться, потому что плавала в ответах капитально, причем даже явные подсказки не воспринимала.
До старших классов одним из лучших друзей был хулиганистый мальчишка-одноклассник. Списывал у меня, защищал от других мальчишек. В классе шестом была в подружках девочка-авантюристка. Она меня за собой по всему городу по кружкам таскала. Благодаря ей, я город узнала. Мама за эту мою дружбу переживала, конечно, но я тогда не могла понять почему.
У меня много страхов, и я часто вижу окружающий мир через негатив. Самой большой проблемой для себя, наверное, считаю неумение постоять за себя (хотя сестренок отстаивать приходилось). Я легко могла представить себя на месте другого человека и объяснить-принять для себя его действия, обвинять его становилось практически невозможно. Если себя чувствовала в чем-то виноватой, это чувство довлело.
Если на меня еще и кричать начинали – зажималась и вообще переставала соображать. Почти всегда отмалчивалась. Я делала так, как считала правильным и нужным, но я не могла объяснить свои действия.
Самое раннее и тяжелое воспоминание – в детском саду на прогулке воспитательница попросила меня принести из группы стульчик. А там меня перехватила грозная нянечка и заперла в наказание. Воспитательница потом недоумевала, почему я не сказала, что я выполняла ее просьбу.
Был еще случай. Однажды в деревне, когда я игралась в песке, какая-то девочка закопала мою сандалету. Найти ее я так и не смогла и убежала домой босиком. Мне было до слез обидно – зачем она так сделала, я ведь ее ничем не обижала. А бабушка смеялась, что, мол, надо было ей сдачи дать.
Всегда любила животных, хотя своих домашних питомцев не было. Но после того, как на меня «взбрыкнул» теленок, поняла, что лучше любить их на расстоянии. Говорят, я любила с дедушкой на конеферму ездить (я себя в том возрасте и не помню, думаю, тогда мне было года три). Но зато уже после техникума стала заниматься верховой ездой.
В детстве я была закрытым достаточно ребенком. Помню, подружки ко мне однажды пришли, одна обиженная на другую. И почему-то мне это так хорошо запомнилось, это были уже старшие классы. Одна из них говорит: «С Лариской веселиться хорошо, а с тобой выговориться хорошо. Выговоришься, и все забудется». То есть, поплакать со мной можно было, потому что какое-то веселье делить я, наверно, действительно не могла. Мне ближе книжки были, посидеть, почитать. Пошуметь как-то, побеситься с одноклассниками – такого не было.
При общении я смотрю людям в глаза, и больше воспринимаю образ какой-то человека, волну какую-то такую. Иногда мне люди открываются, в смысле, улыбаются – это я понимаю, как «рада тебя видеть». Но я не выхожу сразу на близкую дистанцию. Я просто чувствую, что нет отторжения. Меня не отталкивают просто.
Во многих случаях я обхожу людей. Иногда я чувствую безразличие, или кто-то отворачивается, или пытается меня гнобить, тогда идет отторжение.
Первой на контакт я не иду. Мне тяжело открываться. Если есть такая необходимость – то я буду выходить на контакт. Допустим, живу в коммуналке, там люди меняются, приходят новые, волей-неволей приходится с ними как-то начинать разговаривать, общаться, чтоб хотя бы понять, кто они такие, что за ними стоит. Были случаи, когда я подходила первой, но мне нужно было сначала присмотреться хотя бы к этим людям как-то, увидеть их поведение. Люди разные… Есть шумные люди, они меня напрягают больше. Если люди просто делают свою работу, помогают как-то другим, может быть, той же улыбкой какой-то, подбадривают, спокойные достаточно – на меня они влияют более положительно, чем какие-то неугомонные. Шумные люди меня напрягают.
Мое отношение к эмоциям. Если близкий человек эмоционирует – я еще принимаю. Я знаю, как он себя поведет, знаю, что за этим стоит. Эмоции незнакомых людей меня раздражают. Замечала за собой не раз, что в том же автобусе, если начинает компания веселиться, меня напрягает. Сразу хочется успокоить. Если они слишком сильно веселиться начинают – напрягает то, зачем они так сильно веселятся. Просто непонятно, что за ними стоит и что за этим будет. А может, действительно, если посидеть и обдумать эту ситуацию: вот они веселятся после театра, может быть, после цирка, после какого-нибудь дня рождения. Им хорошо, они просто веселятся, ничего дурного не замышляют. Может быть, так. Мне просто вот бывает непонятно, почему люди веселятся. У меня самой эмоции бывают крайне редко. Ребенку нужно сказать, что если люди веселятся, за этим ничего плохого не последует. Такой ребенком может быть напряжен в эмоциональной атмосфере. Ему может быть непонятно, чего ждать.