Робеспьеры о детстве

Профориентация
Рекомендации для родителей ребенка – Робеспьера
Робеспьер — логик, интуит, интроверт, рационал

Робеспьеры о детстве
Ирина М.
Мария Р.
Наталья С.
Оксана М.
История про трамвай
Григорий П.

Робеспьеры о себе
Екатерина В.
Галина К.
Робеспьеры о себе
Евгений А.

История про трамвай.
У такого ребенка, как я прекрасно работает воображение, поэтому его нельзя пугать.
В детстве, такое чудо современного мира, как трамвай, меня пугало. Я всегда боялась, что упаду, и мне отрежет ноги. Когда я поднималась по ступенькам в трамвай, перед глазами мелькали образы, как я оступаюсь или поскальзываюсь, и мои ноги попадают под колеса. Дальнейшее действие я не видела, мне просто не хотелось смотреть, не люблю мясо и кровь, этот кусок вырезался, и дальше я уже видела, как я ковыляю на костылях, все дети играют и веселятся, а мне становится очень плохо от этого, я чувствую себя несчастной просто от одной мысли об этом. Если такое случится, мне бы не хотелось жить так, в смысле такая жизнь мне не нужна, потому что это не жизнь, если ты калека. Продолжений истории, после того как ноги отрезает, было множество, разные подробности и варианты.
Мое сердце всегда замирало, когда я видела как мальчишки катаются на трамваях, они залезали в его низ, прицеплялись и сзади ехали все вместе, мне становилось дурно от этой картины, как им отрезает ноги, я это смотрела (в воображении): истошный крик, трамвай останавливается, друзья кричат, суетятся, подбегают какие-то взрослые, кто-то уже вызывает «скорую», она уже где-то мчится. Люди в трамвае слетелись к заднему окну, чтобы поглазеть, но как увидели это, отворачиваются с искореженными от отвращения лицами, при виде разрубленного мяса; детям закрывали глаза, чтобы их психику не травмировать, особо впечатлительные начинали причитать, охать или кричать, как же так, куда полез, куда смотрят родители, он теперь инвалид, обвинения и нападки в адрес водителя, не досмотрел, куда поперся, и тому подобное.
Все это сейчас помнится мне очень хорошо, я могу свободно вернуться в то время и отсмотреть это, как смотрела тогда. Все это видится мне как фото, или кино, никаких кинестетических телесных ощущений ( например то, что было жарко). Я вспоминаю это головой, но не чувствую этого, ни снаружи тела (например легкий свежий ветер, который так нежно ласкает в летную жару), но все очень реалистично. Помню лето, яркое солнце слепит глаза, из-за этого сейчас это кино так же не очень хорошо видно, потому что солнце слепит глаза, как тогда. Даже сказать как тогда, не совсем правильно и актуально, потому что оно тоже самое, оно сидит где-то в подсознании, и я его оттуда достаю и смотрю заново.
Все это имело свою причину, как впрочем и все в этом мире. Мама всегда за меня очень переживала и беспокоилась, она меня сильно любила, чересчур сильно. И поэтому, при виде катающихся мальчишек, мне всегда говорили, что нельзя кататься на трамваях (хотя у меня даже мысли такой никогда не возникало и возникнуть не могло, я была не таким ребенком, чтобы лихо кататься на трамваях). Нельзя, потому что, если я буду это делать, мне отрежет ноги, и я буду на костылях ходить. В соседнем дворе жил мальчик, который ходил на костылях. Когда мы его встречали, мне не забывали напомнить, что он теперь на костылях, потому что катался на трамваях (насколько я помню, ему действительно отрезало ногу при таких обстоятельствах. Это я уже узнала, для того, чтобы проверить, правдоподобность родительских доводов. Один лишь взгляд на него, и мне становилось очень плохо, для меня это очень страшно, стать таким вот, инвалидом, потому что ты уже на всю жизнь только обуза, тебя больше не будут любить, потому ты больше не человек, а лишь тяжелый багаж, от которого крючится спина. Жизнь на пособия, в нищете, постоянная боль и страдания в глазах родителей. Когда у друзей или знакомых дети выигрывали бы какие-либо конкурсы в спортивных школах или на танцевальных конкурсах, когда они бы шли с работы, а мимо молодая мама бежала бы за своим расшалившимся, убегающим от нее чадом, они бы понимали, что у них никогда так не будет, и мысли, за что им такое наказание (или точнее сказать обуза), мысли о том, что ребенок – это не их радость и гордость, а тяжкое бремя, посещали бы их все чаще. Они бы приходили домой, радовались при виде своего ребенка, а в их глазах читалась бы тоска тягот и желание порой просто сбежать от этого, заснуть и не проснуться, или начать все сначала.
К трамваям я относилась нормально, ездить на них не очень боялась, но периодически, с завидным постоянством, эта череда картин врывалась в меня, мелькала перед глазами, и я всегда осторожничала, с холодом на сердце, когда заходила, выходила из него или переходила трамвайные пути. Знала, что, если окажешься между двух трамваев, идущих друг другу на встречу нужно лечь, потому что внизу можно остаться не покалеченной. Это я сама придумала, хотя уже тогда понимала, что вероятность такой ситуации мала, но все равно на всякий случай, а вдруг вот так попадешь.
Такая же история была с переходом проезжей части. Мама всегда твердила, что нужно переходить дорогу внимательно, сначала убедиться, что нет никаких машин, а иначе меня сшибет машина. Это подтверждалось историями и примерами, которые часто показывали по телевизору в то время. Мама, конечно, хотела как лучше, но это оказалось «медвежьей услугой». Дорогу я всегда переходила с опасением, картинки с различными вариантами развития события после наезда машины я смотрела постоянно. Сначала это забавляет, это как-то интересно и увлекательно (какой-то подъем ощущаешь, когда начинаешь думать о вариантах развития любых ситуаций), но потом начинает надоедать, а это как будто входит в привычку (картинки привязываются к каким-либо действиям, например, когда переходишь дорогу, непроизвольно уже начинаешь видеть и это становится неотъемлемой частью твоей жизни).
Таких вещей было огромное количество, если не сказать большая часть. Качели, дороги, велосипед, вода и т.д.
Когда училась в школе, я практически всегда знала, в какой день меня вызовут к доске отвечать. Внезапный вызов, который мог застать врасплох, был исключением. Это начинается издалека. Берешь в руки историю и понимаешь, что пока еще не вызовут, значит можно не готовиться (ну обычно я все равно так наскоро прочитывала, чтобы быть в курсе происходящего, могли спросить с места, если кто-то что-то не мог ответить, как подсказку). Берешь учебник через неделю, понимаешь, что уже как то потеплее, близится ответ, но пока еще все равно можно не готовиться.
Потом берешь учебник и понимаешь, что обязательно спросят, ты это не столько чувствуешь, сколько просто знаешь, ну как факт, (бывало, это подкреплялось логическими аргументами, типа давно не спрашивали, но это всегда было второстепенно). Или, бывало, приходишь домой и думаешь, что нужно подготовиться, зачем не знаешь, ведь спрашивали уже, но нужно, и потом оказывается, что контрольная работа внеплановая, или ты сразу знаешь, что проверка какая-нибудь будет. А бывает, пролетишь мимо, закрутишься в своих мыслях и не среагируешь. Много раз так было, приходишь в школу, перед уроком тебя осеняет, что отвечать будешь сегодня, а ты не готова, тогда берется учебник, и быстро все штудируется, наскоро, отвечаешь – высокая оценка, у меня очень быстрая память, когда это надо. Особенно это в младших классах практиковалось. Помню, как-то прихожу, а там пересказ задан большого рассказа. Я понимаю, что отвечать его буду я, а я забыла дома прочитать. Хватаю, читаю быстро, только урок начинается, меня вызывают. Все знали, что я не готова, а отвечаю, мне ставят пять, все в шоке. От этого иногда на душе оставался налет ощущения, что все в жизни предопределено, что ты лишь шестеренка, которая просто движется по своему определенному пути, от этого как-то становилось ужасно тоскливо и просто плохо. Я старалась об этом не думать или думать, что все не так на самом деле. Потому что для меня во всем была важна оригинальность, новость, уникальность, неповторимость, свой собственный подход, неординарный. Это интуиция возможностей.
Бывает, видишь человека, он хорошо одет (для меня хорошо, для кого-то это возможно иначе). У него хорошая, качественная, недешевая одежда, подбор цветов правильный, и сами оттенки приятные, не кислотные и не режущие глаз, все сидит по фигуре, как будто это шила портниха по меркам, фасон, подбор элементов – все хорошо. Но вот как-то обычно, нет никаких фишек, это качественно и хорошо, но неинтересно, не цепляет в этом плане. Такие люди не могут находить какую-то интересную одежду, она к ним не идет, а ко мне всегда приходит, я всегда нахожу что-нибудь такое.
Учеба мне всегда давалась легко, я вообще не напрягалась никогда по этому поводу, но и отличницей не была никогда. Для меня оценки не имели никакого значения, к тому же мне всегда нужно было, чтобы было интересно, а в учебе это не всегда так. Даже в совсем юном возрасте, я например, сомневалась в достоверности истории. Какой-то там дядька, что-то там написал, кто-то сказал, что он авторитет, и теперь все этому верят и считают, что так было на самом деле. Где доказательства? Где уверенность, что это правдоподобная информация, а не подтасовка с целью выгоды? Меня там не было, я не знаю, как было на самом деле. За это меня очень не любила учительница по истории, мне даже всегда казалось, что если я не буду к ней ходить, она будет рада. Я, конечно, старалась не поднимать эту тему на уроках, но все равно иногда прорывалась тема правдоподобности исторических событий. Зачем тратить свое время на учение того, чего может и не было вовсе, а если и было, то могло быть совершенно иначе.
Я подумала, с чем можно сравнить мои ощущения интуиции возможностей, прочувствовала это и нашла аналог. Это когда ты прыгаешь, тебе подпрыгнуть тяжело, ты чувствуешь вес тела, не можешь высоко оторваться от земли, когда приземляешься, чувствуешь слабый удар в ногах, быстро устаешь, несколько раз подпрыгнул и уже чувствуешь, что пошел отток сил. А бывает так, что ты вот подпрыгнул, и как будто приземлился на батут. Для меня интуиция возможностей – это как прыжки на батуте. Ты подпрыгиваешь и поднимаешься намного выше, чем обычно, чем без батута, и сил на это ты практически не расходуешь. Приложил немножко сил, а подпрыгнул высоко, и когда приземлился, то немного провалился, и опять тебя подкинуло высоко вверх, еще выше. И в этот момент у тебя дух захватывает, и ты вверх взлетаешь, и чувствуешь себя в безопасности, тебе не страшно, а прикольно и весело. Ты чувствуешь подъем сил, а не упадок, но при этом ты помнишь, как ты прыгал без батута, и от этого тебе становится еще лучше, еще круче.
То есть, когда ты прыгаешь по-обычному – это обычная жизнь, а когда на батут попадаешь – это ты на интуиции возможностей пошел. Есть какое-то дело или проблема и все закручивается, все складываться начинает в твою пользу, даже все второстепенные вещи, тебе откуда не возьмись позвонят или что-то произойдет, все решается, а ты прилагаешь минимум усилий, одно два легких движения, и все понеслось само, закрутилось (как на батуте, легко оттолкнулся и высоко подлетел), как будто коридор выстраивается, по которому ты без проблем можешь идти и еще получать удовольствия от этого. Отличительная черта, когда так происходит – очень хорошо всегда становится, у тебя подъем сил, настроение сразу поднимается, можно сказать, что ты чувствуешь себя счастливым, ты просто хочешь смотреть в этот мир, ты с ним находишься в резонансе, или он с тобой. Причем, нет такого ощущения самости, что ты там король мира или что-то такое подобное, ты чувствуешь резонанс с этим миром, ты чувствуешь, что ты с ним одно целое, ты часть его, и от этого становится просто великолепно на душе. У тебя как крылья вырастают, приподнимают над землей и несут, тут главное не соскочить, а то они отвалятся. Как попасть в эту струю, как поймать момент, как зацепиться за хвост тому, что тебя понесет, я не понимаю. Но когда появляется возможность, она чувствуется, что она близко, что где-то рядом уже, словно что-то невиданное начинает приближаться к тебе или ходит рядом. Здесь нужно шагнуть наугад, куда тебя подтолкнет, и если шагнул в верном направлении, нужно зацепиться за хвост и держать его, тогда тебе дальше идти не придется, тебя понесет.
Но иногда, по каким-то неведомым причинам, ничего не удается. В эти моменты я всегда ощущаю, что что-то крутится рядом со мной, дышит в спину, играет с тобой, как со слепым котенком. Ты чувствуешь это, знаешь, что это не ты, как в темной комнате, ничего не видишь, идешь на ощупь, натыкаешься на преграды, а крылья где-то рядом, но ты ими не можешь воспользоваться. Например, недавно я стою на работе, и ко мне подходит женщина, начинает со мной общаться, в процессе разговора я узнаю, что она у нас руководитель маркетингового отдела, а я на маркетинге училась. Она говорит, что как раз сейчас ищет себе человека, и хотела бы взять меня. А через некоторое время она меня встретила, и так смущенно и неуверенно сказала, что на это место взяли секретаря. Она, откуда ни возьмись, мне на голову свалилась, но и так же пролетела мимо. Бывает так, хвост покажется, а удержать его не удается. Такая ситуация сильно угнетает, какой-то душевный надрыв всегда присутствует, ты как будто чувствуешь, что теряешь квалификацию, от этого страшно становится. Нужно, наверное, просто отпустить ситуацию, чтобы она шла своим чередом.
У меня возле работы стоит черный джип, обыкновенный, черный и блестящий. На нем выполнена аэрография. Сейчас это очень актуально. Там нарисован ночной Нью-Йорк. Огромный город, весь в огнях и на переднем плане мост, горящий тысячами огней. Мне это не просто понравилось, а очень вдохновило, просто запало в душу. Когда я первый раз увидела, подумала о том, какой хороший вкус у человека, который выбрал такой рисунок. Ночной город имеет свою романтику, свое потрясающее великолепие. Раньше я и моя подруга частенько в темное время приезжали на откос, к гостинице «Ока», там очень красивый вид: наш город в огнях и на переднем плане Канавинский мост, по которому текут машины, мост – как огненная река во мгле ночи. Мы приезжали, останавливались и просто сидели в тишине, смотрели на ночной город, на мост, и сквозь все это, что мы там видели? Да ничего, просто сидели и было очень хорошо, как-то по-особенному умиротворенно. А потом мы начинали шутить и ржать, настроение поднималось, хотелось смеяться и веселиться.
Эссенция из рекомендаций:
1. Хотелось бы, чтобы родители уделяли мне больше внимания, ведь для ребенка это очень важно. Родители, самые близкие люди, ребенок формируется и впитывает их, вместе с их заботой, вниманием и лаской.
2. Родители должны уделять особенное внимание раскрытию талантов ребенка и становлению его как личности. Заниматься с ним тем, что нравится ребенку. Выбирать для него секции, исходя из его предпочтений, а не из своих.
3. Нужно уважать мнение ребенка и его предпочтения. Уважать его как индивидуальность, как формирующуюся личность.
4. Нужно научить ребенка постоять за себя, как физически, так и морально. Если возникли конфликты, с которыми ребенок не в состоянии справиться сам, по каким-либо причинам, родителям нужно подключиться к решению проблем.
5. Важно найти общий язык с ребенком, чтобы он мог доверять родителям, чтобы не боялся рассказать им о своих проблемах.
6. Важно, чтобы ребенок ощущал поддержку, чтобы были закрыты тылы.
7. Нужно больше доверять своему ребенку и прислушиваться к нему.