Бальзаки о себе

Профориентация
Бальзак. Интуит, логик, интроверт, иррационал
Рекомендации для родителей ребенка – Бальзака

Бальзаки о детстве
Екатерина Н.
Елена Т.
Эля Г.
Полина А.

Бальзаки о себе
Анна М.
Алексей Р.
Александра М.

Александра М.
 
В воспоминаниях я всегда просматриваю, как фильм, события, сменяющие друг друга действия. До мельчайших подробностей помню. Например, недавно мы с сотрудниками ездили в Выксу. Мне врезались в память, как кадры из фильма, отдельные эпизоды поездки и мои мысли:
Вот я дома, собираюсь.
Вот выбегаю из дома.
Солнце очень яркое.
Вот на остановке.
Вот подходит машина.
О, счастье, я не опоздала!
Мы едем. Машина красивая, серебристая «Волга». Сиденье мягкое, не жарко, стекла тонированные, солнце сквозь них светит не ярко, уже хорошо.
Едем быстро. Клево. За окном пейзаж. Сменяют друг друга уже начинающие зеленеть деревья. Кое-где снег, однако, лежит.
Водитель, к сожалению, совсем не симпатичный, угрюмый какой-то, и очки темные ему совсем не идут. Да ладно, лишь бы ехал хорошо. Да он вроде нормально едет. Ну и пусть тогда выглядит, как хочет. Его, в конце концов, дело. Да и вообще, лишь бы не трогал меня никто. А так хорошо едем, с ветерком, в удовольствие даже.
Часто вижу мир образами. Гуляли как-то раз с друзьями, вечер, смеркалось. Вдруг промелькнуло что-то у меня за спиной – боковым зрением вижу – жирафик пробежал! В одно мгновение пронесся ряд мыслей: ой, так он же из зоопарка сбежал, бедненький, как же он теперь один в городе, да еще и поздно так, темно уже, потеряется же, не найдут потом. Успела даже подумать, из какого зоопарка он мог сбежать – из парка Швейцарии, что ли? Да нет, думаю, там вроде жирафа не было… А ведь красивенький какой, рыженький, только пятнышек не видно, ну это темно потому что… Потом, думаю, тьфу, о чем это я?! Вгляделась – увидела удаляющегося молодого человека в черном плаще... Рассказала друзьям – до сих пор забыть не могут мое видение!
Когда я сильно устаю или просто не высыпаюсь, я теряю ощущения физического тела. А присутствует ощущение, будто есть у меня только одни глаза: вот они плывут по улице, вот заворачивают за угол… В таком состоянии я очень часто сталкиваюсь с какими-нибудь предметами или людьми, так как мне кажется, что раз мои глаза сюда поместились, помещусь и я сама. В таком состоянии тела своего я практически не чувствую, хотя об этом и не задумываюсь.
Терпеть не могу вставать по будильнику. У меня сразу ощущение, что меня все здесь бросили, никто не любит, никому не нужна. Плохое настроение, встать не могу.
Люблю, когда меня ласково будят (мама). Будить меня надо в несколько приемов: сначала, чтобы я примерно осознала, что меня пытаются разбудить, потом оставить на какое-то время, лучше минут на 10-15, чтобы я пришла в себя, немного осознала себя в этом мире. Потом меня надо будить повторно, уже более настойчиво и лучше погладить, желательно по спине и довольно энергично, тогда я осознаю, что я здесь. Я обязательно тянусь всем телом и только после этого аккуратно встаю.
Люблю, когда меня обнимают, как только я встану, радуются мне и улыбаются. Это детство, я понимаю, но мне действительно так легче начать день.
Очень не люблю, когда остаются спящие, если я встала. Как же так? Это же не справедливо!
Встав, сразу иду под душ. И только там более или менее просыпаюсь. Я говорю себе в зеркало, как заклинание, несколько добрых слов, это помогает мне чувствовать себя лучше, потому что начинающийся день, как правило, пугает меня своей непредсказуемостью и необходимостью что-то делать, вероятнее всего то, что я не хочу.
Лучше всего, если с момента просыпания до выхода из дома проходит 1,5 часа (минимум 1 час). Если раньше – я очень плохо соображаю, особенно до завтрака. Если я не высыпаюсь, а особенно, если выхожу из дома без завтрака, то ощущаю себя так, будто нахожусь в кабине летающего объекта, с техникой управления которым я знакома очень плохо. Ног почти не чувствую. Завтрак немного приземляет меня. Лучше всего, когда я утром делаю зарядку, она даже больше напоминает растяжку. А потом уже завтракаю, только тогда я приобретаю некоторую работоспособность и иду на работу.
В обеденный перерыв мне обязательно надо выйти на улицу, иначе представляется какая-то резина, черная и густая, в которой я увязла навечно, ничего не вижу и не понимаю.
А если выхожу – это как матрица-перезагрузка. Все встает на свои места, понимаю – вот мир, а вот я в нем, сейчас я приду и буду работать дальше, а потом пойду домой или еще куда-нибудь по своим интересным делам. И день проходит на позитиве.
Вечером долго не могу лечь спать, даже если спать сильно хочется. Время после 23:00, когда все утихомирятся – это «вкусное» для меня время. Все мне кажется интересным, возникает желание поделать что-нибудь, что при световом дне, даже при наличии времени, делать не буду.
Очень трудно заставить себя работать. Я представляю себе человека, который выполнял когда-то при мне такую же работу, то есть я как бы вижу себя со стороны в состоянии наивысшей трудоспособности и постоянно оглядываюсь, проверяя свое соответствие представляемому образу.
Но, как правило, когда я все это продумываю, я отвлекаюсь, поэтому работу на самом деле не делаю, а вернее делаю, но очень медленно. Хотя, не исключаю, что со стороны это выглядит именно так, будто я полностью, с головой погружена в работу.
Но все вышесказанное не относится к работе, которая является для меня в данный момент жизненно необходимой (то есть если мне скажут: сделай прямо сейчас, быстренько, вот сей момент, пожалуйста, очень срочно, я рядом постою, а то будет то-то и то-то – и, особенно, если я уже сталкивалась с негативными последствиями этого «того-то» – я, скорее всего, это сделаю, так как понимаю, что на раздумья сейчас времени нет).
«Пинок» для динамики мне нужен. Иначе очень долго буду собираться. А еще лучше, если кто-то заинтересован в моем скорейшем выполнении работы и при этом находится неподалеку и ждет, когда я закончу работу.
Сама себе этот «пинок» могу дать, только если по предыдущему опыту знаю, чем именно грозит мне промедление. И если я понимаю, что больше такого не хочу, то буду стараться сделать все как надо.
А вообще, очень не люблю свое состояние лени. Я в нем расплываюсь и могу очень долго находиться, причем удовольствия оно мне не приносит, а скорее наоборот, чувство собственной несостоятельности, потому что начинаю себя ругать за то, что не могу собраться. 
Иногда я сама определяю, до какого времени мне можно лениться, тогда все в порядке, это просто мой запланированный отдых, я стараюсь провести его интересно. Например, могу налить себе кофе, открыть книжку на компьютере. Но бывает, что просто совсем-совсем ничего не хочется делать. Тогда выйти из этого состояния очень трудно. Нужен внешний «фактор выхода» – сторонний раздражитель, человек, например, который скажет: «Давай-ка, пора уже позаниматься вот этим, смотри как интересно». Тогда я переключу состояние на рабочее, войду в рабочее настроение. Правда, даже в случае, если мой отдых запланированный, опять же будет легче, если мне кто-то поможет перейти к работе (скажут, что пора делать дело, хватит отдыхать).
А вообще, у меня стоит какой-то внутренний регулятор объема работы.
Я знаю, что чем больше человек выполняет работы, тем больше на него этой работы взваливают. Я не хочу быть «машинкой», не хочу, чтобы на меня валили работу.
Но от работы я стараюсь не отказываться официально (знаю, что не выдержу возможного сопротивления, не найду убедительных аргументов для отказа, да и сил в споре потрачу слишком много, да и отношение ко мне изменится), поэтому использую различные ухищрения. Например, недоделываю до конца – есть какая-то наметка, которую в случае необходимости можно представить, а далее сказать, чтобы руководитель посмотрел, внес изменения, а я доработаю и с их учетом представлю уже окончательный вариант. Но завершать мне работу всегда очень трудно, потому что кажется, что можно сделать что-то еще, доработать, усовершенствовать.
Если вдруг я работу завершу, то переделывать уже не буду, против этого все мое существо. Не люблю возвращаться к пройденному (это касается именно работы, а воспоминания свои я люблю).
Но мне надо, чтобы меня хоть как-то поощряли при выполнении сложной для меня работы. Говорили, что я молодец, у меня хорошо получается. Иначе вообще расстроюсь, что ничего не получается и все оставлю.
Люблю работать под музыку. Вот и сейчас в наушниках сижу.
Тишина на меня давит, мои мысли начинают звучать слишком громко, и меня же саму отвлекают. Мне даже кажется, что я их иногда вслух уже что-то произнесла, а на самом деле просто громко обдумала.
Не люблю, когда много работы по дому. Я не робот. Или робот только один раз. Больше не буду. Скажусь больной (да и правда могу заболеть – но это чаще при перегрузках на официальной работе), занятой, буду отсутствовать в дни уборки… одним словом, отлынивать. Пока сама не увижу необходимость в уборке, и мне не захочется навести порядок. А пока я знаю, что если меня не будет, кто-нибудь все равно уберется, меня действительно не будет. Пока совесть не проснется.
Очень люблю свое «состояние работы», когда действительно охватывает желание что-либо поделать, а сделанное приносит удовлетворение. Я тогда себя хвалю и уважаю.
Когда мне что-то предстоит сделать, я всегда сразу мысленно вижу результат, вижу весь путь к нему, а когда «очнусь» – понимаю, как далека я от окончания (особенно, если я еще только в начале), ужасаюсь, сколько сил и времени мне нужно затратить… О, ужас! Где мой шоколад? Почему никто еще не налил мне кофе? И вообще, почему я должна что-то делать? Справятся и без меня. А я пока посижу вот здесь где-нибудь с этими бумажками, кофе попью, пусть все думают, что я тоже работаю…Только не понятно потом, почему у всех все сделано, а у меня нет? Я же тоже вроде хотела все сделать? Да, хотела. Но мне было лень. И страшно. Даже начать страшно. Потому что все равно не получится. Все равно не успею.
О себе я думаю как о довольно начитанном и образованном человеке. Но мне чрезвычайно трудно извлекать нужную информацию из своего внутреннего «архива». В этом мне тоже нужна помощь. Мне нравится, чтобы для меня выстраивали логические связки и задавали наводящие вопросы, тогда мне легче перейти к самостоятельной речи.
Речь моя звучит хорошо только в том случае, если я высказываю продуманную мысль.
Мыслить и тут же говорить – мне очень трудно.
Если, просматриваю фильм второй раз, могу параллельно делать что-то нужное (маникюр, например). То есть два зайца сразу – ногти в порядке и приятное впечатление, а вернее, даже три – плюс по воспоминаниям можно погулять – всегда сразу тщательно вспоминаю:
– свое состояние при просмотре фильма в первый раз;
– все обстоятельства просмотра (где, когда, с кем). Могу даже точную дату назвать – для этого надо вспомнить какое-либо событие того дня, связать его с близлежащим событием, следовательно, выстраивается цепочка событий и среди них обязательно будет хотя бы одно, у которого я точно помню дату, а там уже и обратно отсчитать недолго.
Мне иногда кажется, что я была бы хорошим свидетелем, потому что запоминаю хорошо мелкие обстоятельства и детали.
Однако разглядывание деталей нередко мешает мне ухватить суть событий.
Например, в студенческие годы могла отвлечься от сути лекции, увлекшись разглядыванием листочков, на которых написан текст лекций у преподавателя: желтенькие, значит, компьютером не пользуется, значит, лекции старенькие совсем и т.д.
Я вообще всегда хорошо запоминаю обстоятельства каких-либо событий, даже лучше, чем сами события, причем запоминаю в основном всякие мелочи, к делу не относящиеся.
Я очень плохо себя ощущаю, если у меня нет денег. Социально униженной я себя ощущаю. Мне важно даже не покупать, а иметь возможность купить.
Деньги – это необходимость в нашем мире. Это залог успеха.
Очень люблю пешком ходить, причем ходить люблю быстро. Так и полезнее – вес лишний можно сбросить, и энергию негативную, да и просто времени жалко на медленную ходьбу. Даже когда время есть, иду все равно быстро. И недолюбливаю, если со мной кто-то увязывается, кто идет медленнее и меня тормозит, да еще и беседы с ним вести приходится. Очень многие мне даже говорят: «Ну, ты беги, мне за тобой не успеть». Я какой-то драйв получаю от быстрой ходьбы.
И очень страдаю, когда в силу непогоды или каких-либо других обстоятельств не могу погулять. Особенно, когда для меня лично эти обстоятельства несущественны.
Хожу в спортзал на шейпинг. Я люблю заниматься своим телом. Мне очень нравятся динамичные простые повторяющиеся движения под музыку. Когда приходится пропускать занятия, мне кажется, что я вся жиром заплываю, слабею и ничего не могу. А когда регулярно занимаюсь – чувствую себя в тонусе, потому что я молодец и тело у меня в порядке. И мне очень важно это ощущать.