Робеспьеры о себе

Профориентация
Рекомендации для родителей ребенка – Робеспьера
Робеспьер — логик, интуит, интроверт, рационал

Робеспьеры о детстве
Ирина М.
Мария Р.
Наталья С.
Оксана М.
История про трамвай
Григорий П.

Робеспьеры о себе
Екатерина В.
Галина К.
Робеспьеры о себе
Евгений А.

Екатерина В.
В детстве дома часто у меня были конфликты, я могла кричать, повышать голос на старших, когда они меня пытались чему-либо научить: мне казалось, что это «свысока», что меня унижают. Я начинала кричать, «беситься», утверждать, что я сама все знаю, что я умная. Меня пытались «поставить на место», от чего я кричала еще сильнее. Если бабушку и папу (логики) я еще как-то воспринимала, их считала умными, то с мамой было невыносимо – я считала себя умнее ее, постоян¬но чувствовала, что мыслю «шире», почти безгранично, у меня всегда несколько вариантов по любому вопросу, а она видит в лучшем случае только один аспект, не всегда верный (не сходятся факты по моему мнению), на нем зацикливается и не может дальше здраво рассуждать – начинаются эмоции: слезы, обиды. Она начина¬ла говорить, что я дура, и наказывать.
Голова работает постоянно. Я этого обычно не замечаю. Когда возникает серьезная для меня проблема, то решение и логическое ее объяснение постоянно ищется. Также нужно сформировать свое отношение к ней, классифицировать, си¬стематизировать проблему. Причем обычно это внутренний процесс, который мо¬жет не иметь внешнего проявления в действиях – они будут потом, как бы сами со¬бой, когда полностью созреет решение. Этот процесс проходит спокойно и практи¬чески незаметно, если не замешаны отношения и эмоции – тут обработать инфор¬мацию очень сложно, постоянно какие-то сомнения, угрызения совести, в общем, когда примешиваются эмоции, мне и их нужно подчинить логике, все нужно под¬чинить логике, для себя объяснить, найти причинно-следственную связь. С эмоция¬ми и чувствами не получается: чувствую, что чего-то не понимаю. Но голова не пере¬стает пытаться решить проблему, процесс начинает зацикливаться и затягиваться. Это очень напрягает, хочется выключить голову, надоело, но кнопки нет. Потом, со временем, вроде все затихает, если проблема не жизненно важна и не особо страш¬но из-за ответственности перед собой и другими за ее решение. В противном слу¬чае становится очень тяжело, я пытаюсь занять выжидательную позицию, ждать каких-то разрешающих событий. Тогда наступает облегчение и способность переключаться.
Всегда и во всем, что меня интересует или находится рядом, я отслеживаю факты, события, реакции людей, поступки, «обрабатываю», потом «вылезает» мое мнение. Во всем могу найти недостатки, несовершенство. Готова под многое подстроиться, принять, относиться снисходительно (возможно, конечно, на время). Очень хорошо понимаю, что нет ничего совершенного и идеального.
Могу одновременно держать несколько направлений мысли в голове, переключаясь то на одну, то на другую, но при этом каждая работает без остано¬вок.
Очень сложно осудить человека до конца, я всегда найду объяснение его поступкам и приму, но это только головой – с чувствами мне иногда очень сложно управляться, почти невозможно.
Вообще все, что волнует, как какую-то массу хочется разложить на простые составляющие, чтобы понять, чтобы обрести определенный опыт, выявить обстоя-тельства, вызывающие то или иное явление, чтобы была возможность прогнозиро-вания и четкое понимание закономерностей. С «неодушевленным» пространством это у меня вроде получается. Кое-как разобралась с внешними эмоциями и прояв-лениями чувств, но в человеческих отношениях не могу, как будто иду по минному полю, причем, чем старше — тем страшней.
Восприятие новой информации идет медленно. Я как будто ее не схваты¬ваю сразу. Материал нужно прочитать несколько раз, проделать практические зада¬ния различного характера. И, через какое-то время занятий этот материал я уже знаю со всех сторон, основательно, глубоко. После этого я очень свободно, уверен¬но и продуктивно с ним работаю. Мне это приносит удовлетворение, я очень хоро¬шо себя чувствую. Очень важно, кто преподает — учитель должен в меня верить и считать умной. Тогда все идет как «по маслу». Если в меня не верят, критикуют по мелочам, указывают на неспособность, говорят, как много я еще не сделала и не знаю, то я вхожу в образ «дурочки» и действительно ничего не могу. Потом, при удачных обстоятельствах, могу из него незаметно для себя выйти.
Я начала работать в университете, вела курсы у одиннадцатиклассников, решала усложненные задачи без особой предварительной подготовки. Я заметила, что, если предварительно настроиться на то, что я знаю и умею, даже сложные зада¬чи могу решить. Все зависит от настроя, если меня принимают как умную и способную и дают мне в это поверить, то я такой становлюсь и выдаю соответ¬ствующий результат. При обратном отношении – обратный результат.
Учителя и старшие всегда были для меня авторитетом. Я считала, что они лучше знают, как и что делать. Когда я пошла работать в школу учителем, мне было невозможно представить себя на одной ступени с учителями, работающими какое-то уже время в школе. Я нашла с ними общий язык, мы общались, но я чув¬ствовала себя с ними скованно. С двумя из них общение было более близким, по возрасту они были лет на десять старше. На их просьбу обращаться к ним на «ты» я не могла ответить, не могла пересилить себя. Мне стало казаться, что я не могу ре¬шать задачи для старших классов, что я совсем ничего не соображаю.
Если нужно что-то получить, добиться, найти, то легче как-то сконцентри-роваться внутри, посмотреть внутрь себя и там проанализировать действитель-ность, почувствовать возможности каждого желания, послушать перспективу. Дей-ствовать проще как бы с закрытыми глазами, не через окружающее реальное про-странство – если смотреть по сторонам, что-то сбивается иногда, внешний мир ме-шает. Иногда желание приходится «отложить», так как тяжело очень долго кон-центрироваться, да и лень. Потом через какое-то время задумаешься, оглянешься назад, и оказывается, что незаметно желание выполнилось. Но когда это желание воплощалось в жизнь, я была занята более серьезными и важными проблемами, приоритет уже передвинулся, а исполнение желания было как само собой разумею-щийся факт, очень нужный, несомненно, но максимум концентрации уже перешел на другое желание.
Я чувствую, что когда я очень сильно чего-то хочу и больше вокруг ничего не существует, то сейчас я этого не получу, «счастье на меня не свалится», нужно отпустить, перераспределить энергию, переключиться на другие проблемы. Если у меня есть желание, но нет возможностей, я как бы продолжаю жить дальше, не го-няя себя как «лошадь». Как только сложится событие, благоприятствующее испол-нению моего желания, я понимаю, что процесс пошел, успокаиваюсь, знаю, что он дойдет сам до нужного результата, не тороплюсь, если что-то останавливается, могу подтолкнуть процесс сама или через кого-то. Главное, толкнуть «машинку» в нужном направлении и, наверное, с нужной скоростью, а она сама прикатится куда надо вовремя. В процессе «выяснения направления толкания» главное верить в себя, в то, что существует реальная возможность получить задуманное, не впадать в панику, пока не видны первые результаты, как бы пока процесс не начал проявляться в реальной жизни. Видимо, все свои желания и намерения я фокусирую, создаю в себе, а потом ищу в реальности. Видимо, я еще не умею бурно радоваться полученному, потому что к тому времени, когда я это получаю, на повестке дня другие важные вопросы.
Интересно, но «в лоб», например, искать работу трудно, почти для меня не-возможно. Жду, должно откуда-то само прийти, как будто кто-то «свой» должен это дать, принести. Когда – не знаю. В глубине души всегда есть чувство, что со мной ничего плохого не может случиться. Решение задачи всегда должно быть оп-тимальным. Я как «ежик в тумане»: лучше стоять на месте, чем идти не туда. Но есть ощущение, что, несмотря ни на что, все-таки правильно иду, хотя очень медленно.
Когда я в нормальном для себя состоянии (эмоции не захлестывают), то могу рассуждать на различные темы, но почти всегда сомневаюсь, не могу однозначно и категорично сказать о последствиях, возможностях развития какого-то действия. У меня всегда много вариантов. Могу мыслить очень широко, безгранично.
Мне очень надоедает ходить одной и той же дорогой, мне скучно, пытаюсь изменить маршрут.
Когда я ходила в секцию по бадминтону, то одно время у меня был посто¬янно один и тот же партнер для игры. Первое время все было нормально, интерес¬но: то он у меня выиграет, то я у него. Потом я не могла уже с ним играть из-за того, что становилось невыносимо, что это один и тот же партнер.
Вещь, которую я шью, должна быть обязательно нужной. Работа достаточ¬но кропотливая, я к ней прикладывала максимум усилий, и, говорят, получалось не¬плохо. Но все время видела недостатки, хотелось совершенствовать то, что получи¬лось. Во всем должна быть законченность, в том числе законченность образа – над этим можно работать бесконечно и никогда не успокаиваться.
В детстве, когда шла по улице, особенно весной, когда снег тает, постоянно замечала остатки льда, думала, что надо их убрать. Отмечала, где убрать, чтобы все было чисто. Дома у бабушки постоянно раздражали вещи, лежащие не на месте, мебель, которая стоит, по моему мнению, не так. Все обязательно должно быть убрано, расставлено по местам. Я все время ходила и думала, что холодиль¬ник обязательно должен стоять на кухне, а не в комнате. Вещи должны висеть в шкафу, а не на стульях. Все должно быть законченно и гармонично. Еще хорошо бы, чтобы никто не нарушал порядок, потому что заниматься непосредственной уборкой не очень хотелось. Представить, как должно быть, в принципе не трудно, а на то, чтобы сделать, сил уже не всегда хватает.
Когда я была маленькая, родители часто покупали картины и развешивали на стены. Мне всегда хотелось, чтобы они висели параллельно. Папа мне объяснял, что их так не вешают, но мне все равно казалось, что по моему красивее.
Очень не люблю стирать из телефона старые сообщения, присланные мне разными людьми. Я их не читаю, не пользуюсь ими, но они содержат какой- то ку¬сочек прошлого. Начинаешь их прочитывать и оказываешься в том времени, всплывают воспоминания – что я делала в то время, как жила, кто этот человек, ка¬кие с ним были отношения. Стираешь сообщение, кажется, что-то теряешь, а вдруг это важно, а вдруг когда-нибудь понадобится. То же самое с чеками на одежду и различными предметами. Когда срок гарантии заканчивается, перед тем как выки¬дывать, я прочитаю дату и вспомню, как жила в тот месяц и год, а, может быть, и день, чем занималась, что чувствовала, при каких обстоятельствах и где по¬купала данный товар.
Я хорошо осознаю, как и от чего у меня меняется настроение.
Например, иду по улице в определенном настроении и о чем-то думаю; вдруг вижу, что солнце определенным образом осветило дома, и тут же всплывает ситуация из прошлого с теми моими переживаниями и ощущениями (очень четко воспроизводится то состояние), когда солнце так же светило, и настроение нынеш¬нее меняется на прошлое. Обычно это негативные переживания.
Очень важно, кто рядом. Хочется, чтобы это был жизнерадостный, спокой¬ный, позитивный, уверенный в себе человек, без «заморочек», который не будет со мной торговаться по поводу «кто умнее», в котором будет много «жизни» и опти¬мизма. Мне всегда хотелось семью, где муж занимает определенное положение и отношения ровные, стабильные, мы испытываем взаимное уважение друг к другу, и мне никто не треплет нервы. Важно, что рядом есть человек, в первую очередь друг, который меня любит, понимает, принимает, не предает, который дорожит се¬мьей так же, как и я. В свою очередь, я готова ко многому приспособиться, зани¬маться домашними делами (хотя, мне иногда жалко тратить на это время и силы). Тогда я способна нормально жить сама, заботиться о других, позитивно думать, нормально общаться.
Я создала семью, она для меня очень много значила. Муж себя вел не луч¬шим образом, но я терпела, пыталась приспособиться, понять его, сохранить се¬мью, но ничего в итоге не получилось. Очень страшно было потерять все это, но в глубине души сидело чувство облегчения. У меня есть ребенок, но я не могу успо¬коиться и принять, что моя семья состоит из двух человек, мне нужен третий.
Со мной так всегда: когда видишь в человеке очень много хорошего, он тебе нравится, то постоянно боишься его потерять – когда разочаровываешься в нем, то все ровно очень сильно боишься остаться одна, хотя отношения почти невыно¬симы. Таким образом, порадоваться жизни некогда. Очень хочется быть полностью бесчувственной, самодостаточной, независимой машиной. Сильно устаю от эмо¬ций, в которых нет логики – в отношениях я не понимаю ничего, есть только на¬копленный опыт, в основном негативный. С человеком всегда хочется обо всем до¬говориться, обговорить все правила и нюансы, чтобы наперед все было продумано, логично, стабильно, чтобы отношения были навсегда, без срывов, развивались естественно, позитивно и никогда не заканчивались. Но так не бывает, нужно учи¬тывать эмоции и чувства, а с этим очень сложно, абсолютно нет никакой гибкости, все по «шаблонам».
Люди для меня представляют наибольшую ценность, скорее отношения с ними. Мне нравится, когда со мной доброжелательно общается много народа. Мне хорошо, когда вокруг много друзей, хотя я устаю от долгого общения. Бывают мо¬менты, когда хочется побыть одной, но это комфортно тогда, когда я уверена, что все друзья рядом, что отношения с ними хорошие, что они меня не бросили и не оставили. Как будто ситуация под контролем: если обращусь к ним, то они мне ответят, помогут, то есть не отвергнут и не бросят. Уверенность очень часто здесь сме¬няется неуверенностью. Иногда причин для этого вроде реальных нет, а уверен¬ность уплывает, в голову лезут абсурдные идеи, страхи. Ссоры очень тяжело пере¬живаю, мне проще где-то уступить и сохранить отношения хорошими (это на мой взгляд). Одиночество очень страшно.

С мужчинами почти так же. Хочется найти одного единственного, с кото¬рым комфортно, спокойно, стабильно. Которого уважаешь, ценишь, в которого и которому веришь. Хочется с ним жить одними интересами, поддерживая друг дру¬га, без предательства и упреков, с заботой друг о друге. Получается целостная кар¬тина, которую я не стремлюсь идеализировать; недостатки есть у всех, только они не должны очень сильно задевать, раздражать, уничтожать партнера.
Свою вторую половину хотелось найти еще в школе, но как-то особо не по¬лучалось. Я всегда хотела большую доброжелательную компанию, где весело. В выпускном классе школы ситуация изменилась: мальчишки начали за мной бегать, даже иногда выслеживать и подкарауливать. Я некоторых боялась, да и навязчиво¬сти не терпела, но мне очень нравилось их обманывать и не появляться в том ме¬сте, где они меня поджидают, подходить к дому с другой стороны или вообще убе¬гать проходными дворами и подъездами.
Одно время мне нравилось изучать всевозможные выходы и входы из раз¬личных домов и дворов на ближайшей территории у дома. Столкновения с нежела¬тельными людьми для меня «лоб в лоб» очень страшны: мне легче обмануть, толь¬ко бы не поймали. В детстве любила играть в «партизан», выслеживать, высматри¬вать, собирать информацию (в том числе и из диалогов), делать выводы, прогнозы. Главное, чтобы не поймали; чем опаснее и страшнее, тем, видимо, интереснее и больше поле для деятельности (в разумных приделах конечно, как в игре, когда нет реальной опасности). Хочу, чтобы со мной поиграли – померились интуицией и ин¬теллектом, только особо желающих нет. Но это только с мужчинами, которые мне более или менее нравятся, которым в случае чего не обидно проиграть. Все это я воспринимаю как легкий веселый прикол, на который не надо обижаться и прини¬мать всерьез. Обидеть и выгадать чего-то не хочу, хочу только поиграть. Причем игра привлекает динамичная, без «пауз молчания» — не выношу тишины, мне в это время кажется, что меня бросили и больше не хотят играть, я не нужна. Как за¬ставить играть дальше, я плохо представляю, да и вообще перестаю в себя верить и ухожу в депрессию.
На выпускном вечере со мной танцевали все «нужные» и даже «не нужные» мальчики. Мне было хорошо. Дальше был университет, учиться мне было лень и некогда, мне хотелось гулять. В группе я в первый же день «огляделась» и нашла симпатичный для себя объект, пару раз ему улыбнулась и пристально по¬смотрела.
Через пару недель ко мне подошел другой одногруппник с предложением прогуляться; я не отказала, хотя не очень он мне нравился. Мы стали встречаться, я убедила себя, что он более или менее мне подходит. В это время тот, на кого я обратила внимание, задружился с этим и иногда мы гуляли вместе.
Через месяц он пришел ко мне и мы стали встречаться. Другой оставался в неведении, потом откуда-то узнал, устроил разборку, я «прикинулась дурочкой», придумала какие-то оправдания, очень сильно испугалась. Встречаясь с ним, я очень хотела, чтобы это было на всю жизнь, чувство к нему у меня было сильное, я боялась потерять его, хотела быть ему верной. Он вел себя очень странно, особенно на людях – отстраненно-пренебрежительно. И чем «ближе» я к нему подходила, ста¬новилась покладистее, тем он становился дальше, реже приходил, я чувствовала, что он теряет ко мне интерес (все это почти подсознательно). Мне было очень тя¬жело, я не хотела никого, кроме него, видеть, но подруги вытаскивали меня на дис¬котеки, прогулки, и я стала заводить новых кавалеров. Тут он объявлялся, я снова сидела дома, очарованная им. И заново все так же, по кругу. Я поняла внутренне: чтобы ему нравиться, надо постоянно «крутиться», я это делала, но получалось не всегда: иногда совесть мучила, иногда было просто страшно – вдруг придет, а меня дома нет, обидится, уйдет, я его больше не увижу, а так хочу его видеть, он так мне нужен. У меня сформировалось впечатление, что я имею силу и нравлюсь и могу держать отношения, только когда у меня много поклонников, я не боюсь, что меня бросят, ведь есть другой, не прилипаю полностью к одному. В этом случае я как бы держусь на плаву, в противном случае у меня не получается. С этой задачей у меня получалось справляться в ущерб учебе, гармоничным отношениям.
Мне постоянно нужно было, чтобы вокруг меня было много мужчин, кото¬рым я нравлюсь. Я считала, что больше ничего не могу, да и вообще ничего во мне кроме этого нет. Надо отметить, что постоянно хотелось одного единственного, ко¬торому «душу отдать». У меня сложилось мнение, что чтобы быть любимой, нуж¬ной, уважаемой, то надо быть крутой, засчет кучи поклонников (желательно по бо¬гаче) и не подходить близко к объекту любви. Предадут, бросят, больно сделают, а когда в душевном плане далеко, то пофигу все. В этой роли очень тяжело, а глав¬ное очень тяжело реализоваться – некогда, не до этого. Но я не могу бросить, уйти первой, я должна подстроиться, по возможности наладить отношения, вытерпеть. Я очень «дрожала» над отношениями: все ли правильно сказала, так ли посмотрела, не обидела ли. На счастье, бросили меня. Я очень переживала, а через некоторое время поняла, как это хорошо, мир открылся, оказалось, есть люди более интерес¬ные и хорошие, и обратно я не хочу. Он и по сей день неподалеку.
Потом у меня появился более надежный кавалер, хотя нравился он мне не так сильно. Вначале по инерции я постоянно бегала на свидания с другими, на дис¬котеки, гуляла с подружками. Не было уверенности в том, что можно быть с одним и это безопасно (с точки зрения одиночества). Потом очень привлекало веселье, компании, сильные динамичные личности. В общем, я его часто «динамила», он это знал и все терпел. Меня мучила совесть, мне было его очень жалко, я его считала очень хорошим, себя плохой, но ничего не могла с собой поделать. Постоянно про¬сила у него прощения. Потом поверила, гулять перестала, и отношения стали нор¬мальные, серьезные, стабильные. Потихоньку перестала общаться с подругами, моя жизнь замкнулась на нем и на работе. Отношения стали ухудшаться, он стал отда¬ляться, мне становилось страшно, я чувствовала угрозу его потерять, некоторое в его поведении стало меня очень пугать – мы виделись реже, он куда-то пропадал, оправдываясь работой. Ему стали звонить какие-то девушки. Я пришла к выводу, что надо жениться. Он не хотел, я придумала аргумент, который вынуждал его на это. Поставила ультиматум. Это была полугодовая борьба – не явная, ситуацию надо было «дожимать». Хорошо, что в это время я случайно встретила мужчину, с которым завязался достаточно бурный роман. Я переключалась то на одного, то на другого. Я никогда не попадалась, хотя, наверное, оба чувствовали мою некоторую отдаленность и загадочность, это их привлекало. Мне так было намного легче «дер¬жать» отношения с женихом, можно сказать, «балансировать», не падать, двигать его к свадьбе. Я была увереннее в себе, оба мне дарили подарки, признавались в любви, совесть уже не мучила – я знала, что среди нас троих честных нет, в той или иной степени мы обманываем друг друга.
Был такой случай. Я была дома, мой жених собирался уезжать в команди¬ровку и сказал, что сейчас заедет ко мне. Пока я его ждала, мне позвонил другой и сказал, что подъезжает к моему дому и позвонит, чтобы я выходила. Я ему не мог¬ла отказать, очень испугалась, так как не знала, что делать. Через минуту я сообра¬зила, что главное в том, чтобы мне позвонили раньше, чем жених зайдет ко мне в квартиру, чтобы я могла спокойно, без свидетелей сказать, что сейчас выхожу. Друг друга они все равно не знали и спокойно прошли бы во дворе мимо друг друга. Так и случилось. Жених зашел ко мне, второй ждал во дворе. Я приготовила чай, попросила посмотреть телевизор пять минут, пока я помогу родителям выбросить во двор мусор (они на самом деле разбирались на лестничной клетке в шкафу, и он это видел). Он согласился и ничего не заподозрил. Я вышла во двор, постояла с лю¬бовником посередине двора, рассказала, что у меня мало времени, мне надо роди¬телям помогать. Потом мы съездили с ним по его делам (минут на пятнадцать), приехали во двор, договорились встретиться завтра. Я пришла домой, жених спо¬койно пил чай и смотрел телевизор, он ничего не понял. Я проводила его в ко-мандировку, зная, что завтра я не буду одна и что все будет хорошо. Было огром¬ное чувство удовлетворения, радости, счастья – какая я молодец. Мне очень нра¬вится комбинировать события по времени, подгонять их друг под друга до секун¬ды, когда малейшее промедление приведет к тому, что меня «поймают». У меня столько адреналина от этой опасности, я чувствую, когда надо прятаться, а когда можно посередине двора под носом у будущего мужа встречаться с другим. После удачно проведенной операции чувство восторга и своей силы.
Перед свадьбой у меня было очень мало времени, я не бывала практически дома, любовник никак не мог до меня дозвониться, мне в то время было практиче¬ски на это наплевать, так как свадьба была на носу, и сомнений не было, поддержка была не нужна. Накануне свадьбы он до меня дозвонился, приехал, и мы разговари¬вали с ним посередине моего двора, в машине, рискуя, что приедет жених и увидит меня. Он подарил мне сотовый телефон со словами «я хочу дозваниваться до тебя всегда». Но мне было не страшно, я ощущала какую-то свою значимость. Некото¬рое время после свадьбы мы еще встречались, он не знал, что я вышла замуж. Он считал, что я очень порядочная. Потом как-то случайно, когда я была беременная, мы встретились на улице. Он был очень напуган, видимо, подумал, что ребенок от него, а я просто не сознаюсь – его берегу. Подсылал ко мне своих друзей – чтобы я призналась, но я им объясняла, что у меня есть муж, что это его ребенок, они мне не верили, говорили, что я все придумала. Не понимали, откуда взялся муж. Пару раз бывший любовник пытал мою подружку и все никак не мог понять, как все было. Я ему рассказала, когда мы случайно встретились уже после развода. Могла бы и не рассказывать, но мне надо было внести во все ясность, все объяснить, а он меня уже не интересовал. Должно быть честно.
Я не люблю врать, потому что это искажает факты и действительность, да еще и приходится запоминать, чего и кому наврала. Мужчинам врать приходится. Если мужчина для меня ничего не значит – я себя особо не утруждаю. Но вру все-равно так, чтобы не подкопались – факты сопоставляю, через несколько дней вру в том же русле, без противоречий. Надо, чтобы было все логично и последовательно.
В некоторых людях вижу глубину мышления, мне с ними интересно, но только если они не пытаются соревноваться в этом со мной. В некоторых после общения вижу ограниченность мышления, и если человек принимает внутренне это в себе, могу с ним общаться спокойно, на его уровне, но, конечно, не забывая про это. Если же у человека ограничено мышление, но он претендует на умного, всячески пытается это изобразить, показать превосходство, то меня это раздражает, с ним без конфликтов общаться не смогу. Существует тип людей, про которых я не могу понять, умные они или нет, потому что они ведут себя так, что задумываться об их оценке у меня как бы нет времени в их присутствии, да и желания тоже. Здесь что-то другое, для меня непонятное, какая-то другая категория. Зачастую с ними комфортно и не хочется включать голову. Конечно, если пообщаться подольше, то я наверное, что-то «накопаю».
Спортом занималась с детства. Особых результатов, конечно, не достигла. Но для меня вполне достаточно – КМС. Всегда старалась двигаться, даже когда бросила спорт, занималась шейпингом и в группе, и дома сама, ходила в тренажер¬ный зал. В последнее время из-за отсутствия свободного времени был полугодо¬вой перерыв в занятиях. Результат налицо: усиление депрессии, ухудшение здо¬ровья, я себя «не чувствую», не чувствую жизни. Очень важно осознавать, что ты в очень хорошей форме, что ты можешь выдерживать такие физические нагрузки, которые не по силам другим. Без этого система рушится, и ее очень сложно восста¬новить. Сейчас начала заниматься йогой: бесспорно, вещь сильная и нужная, но к ней нужно привыкнуть, в нее нужно войти. Я не уверена, что она сможет мне заме¬нить динамику шейпинга. Наверное, нужно будет постараться их совместить.
Одежда для меня очень много значит. В детстве не было возможности иметь то, что хочешь. Зато теперь у меня очень много вещей. Я стараюсь покупать качественные, фирменные, красивые, в меру яркие и броские вещи. Когда я одева¬юсь, то все должно подходить, сочетаться по цвету и стилю. Все до мелочей. Это требует определенного времени и настроения. Чем больше вещей — тем труднее одеться, проблема выбора. Но у меня постоянная потребность поку¬пать новые вещи – подбирать одни к другим. Когда я хожу по магазинам, у меня поднимается настроение. Оцениваю, во что одеты люди – встречаю по одежке. Сразу вижу – со вкусом или без, модно или нет.