Гексли о себе. Аня М.

Профориентация
Гексли. Интуит, этик, экстраверт, иррационал
Рекомендации для родителей ребенка – Гексли

Гексли о детстве
Михаил Р.
Людмила М.
Елена С.

Гексли о себе
Аня М.
Татьяна С.

Интерес к необыкновенным людям у меня возник с детства. Моя мама работала в театре, и там постоянно были какие-то фестивали: театральные, еще какие-то. Меня было девать особо некуда, и, соответственно, меня с самого малолетства туда таскали. Там было ощущение особой атмосферы, как бы все приобщены к этому общему делу – театру. Там были театральные капустники. Все весело так, насыщено, эмоционально. Я ходила там такая, понимая, что тут Караченцев прошел, Золотухин прошел… Их вот можно за рукав подержать, можно сфотографироваться, и никто не откажет, и это все на твоих глазах. Это было безумно классно. Я была в детстве еще не полноправным членом общества, но могла из-за угла наблюдать за ними. После того, как я брала у кого-то автограф, я начинала фантазировать: как мы с ним будем дальше работать, личную жизнь устраивать и так далее. Я про него все узнавала – во всех журналах, собирала всю информацию, узнавала, когда он на следующий фестиваль приедет.
Виктор Шендерович приезжал на «Веселую козу» в течение двух лет. Я каждый год брала у него автограф. Он спрашивал: «Как Вас зовут?» Я: «Аня». Он пишет: «Ане, с симпатией от Виктора Шендеровича». И потом в какой-то момент я встречаю его в Москве, подхожу, говорю: «Можно у Вас автограф?» Он говорит: «А я вас помню». Он мне пишет там: «Ане от…». «Я Вам напишу, как прошлый раз написал. Вы, наверное, потеряли тот автограф…, я опять Вам так же написал». У меня Шендерович свет в окошке был. Я просто умирала: смотрела все передачи его, все, все, все… Безумно меня тянуло к нему. Теперь я осознаю, что тогда меня тянуло к нему, потому что он известный, такой необычный. Социальный статус его какой-то особенный. Я могла прийти в школу и сказать: «А я с Шендеровичем знакома…» Вот это очень важную роль играет.
Я стараюсь общаться с актерами, с музыкантами или с людьми, у которых социальный статус не то, что высокий, а, например, человек арт-директор или еще кто-то, чтобы можно было похвастаться такими знакомыми, для меня это важно. Очень важно, чтобы какие-то необычные люди были вокруг.
Меня всегда в классе раздражало, что вокруг были заурядные люди, которые только и могут, что телевизор посмотреть или погулять с девчонками, с мальчишками. Сейчас я общаюсь с интересными людьми, они говорят: «А я астрономию изучаю», и просто сам факт того, что он вот там Фрейда конспектировал просто для себя – там глубины в людях такие, и можно копаться, вытягивать эту информацию. Это сильно привлекает.
Я чувствую людей. Я смотрю на человека – очень многое о нем понимаю. Я как бы в глубину-то не влезаю. Чтобы получить информацию о нем, мне достаточно с человеком поговорить.
Я сейчас преподаю в школе – мне интересно детям рассказывать, вижу, как у них глаза горят. Мне интересно узнать, кто на что способен. Я работаю с ними раз в неделю, но уже знаю, кто на что способен. Там сразу видно, кому можно дать какое задание. Я постоянно устраиваю какие-то конкурсы, чтобы они были замотивированы, а не просто им там долбить одно и то же. Говорю: «Изучим сейчас эти правила, чтобы участвовать в таком-то конкурсе». И я знаю, что этому можно дать такой конкурс, а этому такой, а тот вообще не потянет. Вот этот будет хотеть, но у него просто силенок не хватит. А у этого желания нет. То есть там сразу видно: у кого-то ограничена планка – он будет биться в потолок головой, прыгать, а потолок этот он не пробьет. А у кого-то там безгранично – просто огромное пространство, его потенциал большой, но он от земли отталкиваться ленится, и я это вижу. Разный подход нужен к детям. Кому-то помочь пробить этот потолок, кому-то пинка дать как следует, чтобы он подпрыгнул. Для меня это все очевидно. Это видно по человеку, в это трудно поверить, но по поведению видны его интеллектуальные способности. Вот пример ограниченности — девочка в моей университетской группе: мы обсуждаем, какие великие цели надо перед детьми в школе ставить. Она говорит: «Ну слушайте, сейчас же все изменилось, они ЕГЭ сдают, сейчас же никакого там сочинения, просто на тест натаскать и все. И я понимаю, что ее потенциал ограничен. Все, вот она на ЕГЭ натаскает, и будет своих учеников так учить, как она сама учится: учит до первой контрольной, больше ей неинтересно. А неинтересно почему? Потому, что у нее нет внутри потенциала. Если бы был – хоть какая-то искра была! А если нет потенциала, то чему там гореть? И, соответственно, эта ограниченность заинтересованности, ограниченность эмоциональная, ограниченность интеллектуальная. И если ее попросить какое-то там великое открытие сделать – на это нельзя рассчитывать никогда в жизни. Глубокий потенциал в человеке виден по разговору.
Меня привлекает, когда человек говорит неизвестное мне. Это необязательно какая-то сверхглубина, пусть он какое-нибудь элементарное уравнение расскажет. Оно элементарное, но для меня неизвестное, и мне кажется, что он глубокий… Я сужу по степени его заинтересованности в том, о чем он говорит. Это дорогого стоит. Мне даже интересно не то, сколько он знает, а то, насколько он заинтересован в этом. Человек, который умеет закинуть крючок, показать чуть-чуть… тут вроде есть, а вроде и нет. Вот это цепляет.
Я знаю подход, как рассказать людям, чтобы им было любопытно узнать про интересного человека то, чем он занимается, например, какими-то нанотехнологиями или еще чем-то. Мне надо создавать удивительное: ореол, делать что-то замечательное, я его создаю по сути, этого человека, чтобы все думали, что он удивительный. Мне это интересно.
У меня есть друг в Москве. Я не знаю, сколько книжек прочитал, но он знает, видимо, все… Он нам провел экскурсию, когда я в Москве была. Он все, все, все, все рассказал, у меня девчонки рты пораскрывали: «Откуда он столько знает?» А я понимаю, что фиг его знает, может, он, кроме того, что нам рассказал, больше-то ничего и не знает. Может, для эффекта тут напустил… Первое для меня было интересно, что он рассказывает, а потом, наверное: «А могу ли я так?» Я поняла, что очень многих я меряю по себе, примеряю на себя: «А могла бы я так, а на сколько этот человек глубже, чем я, насколько у человека больше потенциала, чем у меня?» Это я сопоставляю все время. Если человек мне конкурент, то, скорее всего, я постараюсь его немного задавить. Я его не буду приободрять: «Какой ты замечательный!» А если он мне не конкурент – подчеркну его, а он расцветет и подчеркнет меня. Вот таким образом. Он рядом со мной, это я такого замечательного откопала! Я буду стараться и копать в глубину, показывать ему, какой он глубокий и замечательный на самом деле.
Мы тут обсуждали с друзьями, что вокруг ограниченные люди, тупицы, которые ничего не соображают. Я поняла их раздражение – у меня это было раньше… Сейчас в моем окружении один интереснее другого. Получается, что я их вытягиваю на себя и создаю свое окружение сама.
Я людей оцениваю, мне кажется даже, что я ярлык какой-то вешаю на людей. Есть какие-то качества такие в людях, которые для меня определяют всю личность. Например, он не работает и постоянно говорит: «Денег нет, денег нет…» Притом, что он удивительно глубокий интересный человек. Недостойное для мужчины поведение. Я вешаю ярлык: «Не мужчина!» Есть такие, которые говорят: «Я с этим на даче, с этим на яхте; у меня там то-то то-то, то-то то-то…» Для меня он «балабол». Могу сказать про одну девочку из моей группы: «Ограниченный человек». Повесив ярлык, я человека не отбрасываю, я знаю, чем он может быть полезен для меня, для общества, для какого-то дела.
У меня знакомых мужчин, которых я могу сдернуть и с ними посидеть – прямо уж очень много. У меня в каждой компании есть по такому мужчине. Например, в компании литераторов (в литераторах-то там много), в университете, такой там-то, такой там, там такой. Проблема в том, что очень часто мужчины обманываются: ты глазки построила, пофлиртовала, а у них уже мысли пошли. Мне не составляет труда любого дернуть… Десятка два есть таких мужчин.
Сейчас есть такой сайт. Там огромный перечень – кто у тебя в друзьях. У меня там порядка что-то восьмисот друзей – знакомых моих. От них постоянно приходят сообщения, предложения: «Пойдем посидим…» Я не отказываюсь, а как-то вот сдвигаю встречи, сама дистанцию контролирую. Постоянно какое-то предложение приходит или легкий незначительный разговор. А отказывать… Я вот тут поняла, что отказывать мне вообще очень сложно. Мне предлагают: «Пойдем туда, сюда», я не могу сказать: «Нет, я не хочу просто с тобой общаться». Я отказываю как: «Ну, у меня просто столько дел, столько дел». Он говорит: «Ну, хорошо». «А завтра у меня еще больше, еще, еще там…» Я стараюсь находить какие-то объективные причины, чтобы человека не обидеть. Мне сложно сказать, что я не хочу общаться. Это моя слабость, я борюсь с этим… Это отсутствие воли. Мне отказывать очень сложно.
Я на вечеринку никогда не пойду с молодым человеком, с подругой, с другом – это значит, что не одна пришла. А одна – познакомишься со всеми, куча контактов, очень много информации. Я зацепляю глазами, даю понять, что могу познакомиться, а дальше – давай действуй сам. И я вижу, подойдет или мимо пройдет, подойдет и начнет знакомиться, узнает обо мне у кого-то. С женщинами я знакомлюсь легко и непринужденно, не замечаешь сама, а уже разговариваешь и уже познакомилась…
Мне безумно нравится, когда в метро едешь на эскалаторе навстречу потоку людей: есть возможность просто встречаться глазами, понять про человека: реакция на тебя – заинтересовала ты его или не заинтересовала; понятно его эмоциональное состояние сейчас; понятен его социальный статус, понятно, куда он едет – с какими эмоциями. На это достаточно три секунды, пока мы вот мимо друг друга проезжаем и как бы никаких обязательств и разговоров не надо. Он ничего себе не нафантазировал, и ты ничего. И так едешь, и встреча за встречей. И этот конвейер такой: кто-то просто зыркнул глазами на тебя, кто-то улыбнулся тебе или поцелуй воздушный послал… Это тоже ведь общение такое, его больше и не надо, собственно говоря… Меня вот это вполне устраивает – эта ситуация эскалатора. Мне кажется, по жизни тоже, как бы мимо люди проходят, ну и пробегай дальше. Я оставляю около себя человека на длинном поводке, чтобы можно было дернуть. Дал мне свое внимание и протекай мимо.
Я всегда знаю, что от человека можно получить. Вот общение с человеком легкое, непринужденное, человек рассказывает о своих знакомых, какими возможностями они обладают, я вроде даже не отслеживаю это, но автоматически запоминаю все. В зависимости от цели, я найду вариант, как употребить этого человека, использовать его потенциал для какого-то дела. Если кто-нибудь мне скажет, что ему нужен вот такой специалист, а я знаю, что он вот у меня есть – я их свяжу. Потом я смогу людям рассказать, что у меня есть такой шикарный специалист по нанотехнологиям, что он самый лучший в мире, и он общается со мной. Моя задача свести два нуждающихся звена и сказать всем, что у меня есть такой знакомый.
Вот у моего знакомого нога заболела, я вспомнила быстренько, что у меня есть знакомый, у которого есть офигенный мануал… Я их быстренько – раз, раз, раз – свела их через четыре звена. Все нормально. Этот этому звонил, этот этому… Цепочка была очень длинная, но как-то непринужденно получилось все.
Я получаю такое удовольствие, когда приходит запрос: «Нужно то-то, не поможешь ли?» И когда я могу помочь «притащить» этот ресурс, свести человека с человеком… Просто получаю удовольствие… Если меня попросят: «Иди, вскопай огород», – я не пойду огород вскапывать… Найду человека, который с удовольствием копает огороды. Я его привезу и буду счастлива.
Я могу много пообещать. Я обещаю не для того, чтобы обмануть человека, а для того, чтобы выразить хорошее мое к нему отношение. А когда приходит время уже что-то делать, то я ищу того, кто может это сделать.
Я понимаю, что я много чем увлекаюсь, но все достаточно поверхностно. Дошел до понимания чего-то, разобрался – следующее, следующее…
В детстве у меня был спорт, настольный теннис, из меня хотели сделать чемпиона. Мне было семь лет, шесть дней в неделю я тренировалась. В воскресенье было по две тренировки по три часа. И я потом уже совсем никакая стала. Потом был бадминтон, бассейн, шашки, играла на гитаре, бисер плела, литература, театр, психология, журналистика, кинематограф…
Я всегда одновременно занимаюсь разным. Интерес зарождается за счет того, что тебе человек стал интересен. Вот на бисероплетении: конечно, меня там не иголочки и бусинки привлекли. Сначала я увидела людей. Эти люди были супер интересными, неформалы, у них фенечки были. Я подумала, что, если я пойду к ним, буду там плести, я буду рядом с такими людьми, мне будет интересно. Имидж будет такой создаваться. Я пришла, научилась плести, поняла, что люди, собственно, обыкновенные, разобралась с этим – в следующее место пошла.
Все увлечения сначала окружены каким-то ореолом недоступности чего-то далекого. Потом ореол неизвестности разрушается, наступает обыденное общение, и мне это уже неинтересно. Интерес исчерпывается в людях, и он становится не таким пылающим, который бывает в начале общения.
Изменчивой жизни я не боюсь. Я цепляюсь за все возможности что-то новое где-то попробовать. В университете отдел воспитательной работы постоянно поездки какие-то организовывает, еще что-то. Прихожу и говорю: «Если есть где поучаствовать, что-то новое сделать – я всегда с вами. Везде, где мне могут что-то предложить – я ко всему новому готова. Не за деньги, а просто мне это интересно. Я тут готова, там готова. Если старое отваливается, возможно, я потом буду ностальгировать, но знать, что на место старого придет новое, новое… И я не переживаю, что что-то старое закончилось.
Вспоминаю, когда я школу заканчивала, у очень многих из нас было такое, что все – ступор, школа закончилась – жизнь остановилась. Все испугались, а у меня как бы наоборот было такое позитивное настроение. Пойду в университет, а если не поступлю – можно на работу устроиться, общаться, замуж выйти, что угодно делать, столько возможностей сразу открывается. Все, ты свободен! Я поддерживала своих друзей, у которых был такой ступор. И ученикам своим я говорю, что открываются безграничные возможности, все дороги открыты после школы.
Мне всегда интересны новые места. Мы вот сейчас зимой поедем на Рождественские праздники. В Брянской области есть деревня Вечность. Мы едем смотреть на Вечность. Приятель мой говорит, что там никого нет, деревня совершенно пустая. Добираться туда – пятнадцать километров надо пешком идти. Друг мой позвонил, все узнал как ехать. Нам все интересно, какие дома, какие люди живут – не живут, есть цивилизация или нет цивилизации. Мы смотрим карту, увидели – деревня Вечность. В Вечности побывать, ну не плохо же!? Прикольно! Сначала надо до Москвы доехать, потом от Москвы до Брянска, где-то между Брянском и Калугой, в общем я не знаю, я полагаюсь на людей… Самое главное – я еду туда с друзьями, с которыми редко вижусь, но это просто уникальные люди. Мы поедем с ними в поезде, всю ночь будем болтать, болтать… Я поезда очень люблю. Потом приедем туда, а там вообще ничего непонятно. Друг, который все затевает – он разузнал кое-что и хотел мне рассказать. Я говорю: «Ты мне не рассказывай, как там, не лишай меня кайфа неизвестности!» Он мне говорит: «Денег не бери – еще прикольней будет!» Внутри меня все клокочет, я хочу туда. Хотя меня зовут по горящей путевке за смешные деньги на какие-то острова в теплые края: там комфорт, уют, все дела, все понятно как будет, день расписан…, все. Я говорю: «Нет, извините, я эти деньги потрачу, чтобы в деревню Вечность съездить, с друзьями пообщаться».
Мне всегда нужна свежая информация. Я всю информацию могу получать только через людей. А сама многое вокруг не замечаю и могу пройти мимо. Мне говорят: «Вот там есть такой-то магазин…» Мне сказали – я теперь знаю, хотя я могла уже проходить мимо него и не замечать. Самой откопать что-то сложно.
Вглубь лезть мне как-то непросто… Мне надо охватить как бы больше, а если я буду вкапываться, то это сколько времени съест и лишних моих возможностей, поэтому я в глубину нечасто заглядываю. Если я знаю, что мне надо будет перед кем-то блеснуть, что я такого-то автора изучила досконально, то я выберу какие-то удивительные факты из его биографии, из его творчества и блесну. Ну, вот так. А чтобы досконально изучать, у меня просто терпения не хватит и сил. Мне говорят: «Иди в аспирантуру», но я понимаю, что с книжками сидеть там надо, а я же не буду с этим копаться, и какая мне аспирантура?
Сейчас я с архитекторами общаюсь. Все надо мной смеются, думают, что я все знаю так плотно-плотно, а они мне говорят: «Ты того–то читала?» Я говорю: «Нет, у меня как-то времени нет». «А того?» Я вообще не читаю. Просто времени читать нет. Я вообще не читаю, хотя по идее это мои прямые обязанности – я занимаюсь литературой, надо все тексты досконально знать, а я как бы так…
У меня есть девочка знакомая, она мне говорит: «Представляешь, я еду в маршрутке и чувствую, что вот у человека там ногу жмет, зуб зудит, голова трещит». А я говорю: «А я чувствую переживания человека. Это чувствуется… Я могу чувствовать внутренние эмоции, переживания, тревогу или то, что он несчастлив, о чем-то беспокоится, грустит, ностальгирует.
Ко мне приходят люди поплакаться. Я стараюсь вывести человека из плохого состояния. У меня сильно развита эмпатия: я хорошо чувствую эмоцию другого человека – сама начинаю это переживать: я могу в ней находиться очень четко. Если где особенно негативные эмоции, я поддаюсь и за ними следом иду. Я негативное стараюсь перевести в позитивное. Мне подруга звонит, она беременная сейчас, говорит, что у нее сейчас большие проблемы. Я поехала, купила конфет, мы с ней гуляли, в кафешку ее сводила. Сначала я ее выслушала, чтобы она мне выплакала все, чтобы она не подумала, что мне неинтересны ее проблемы. Не то, что мне проблемы интересны — мне интересно ее эмоциональное состояние, и мне хочется его поддержать. Я ее веселила, прыгала клоуном перед ней. Туда сводила, сюда сводила. Ей стало гораздо лучше – ее эмоциональное состояние. Потом выяснилось, что и проблемы-то этой нет, за которую она переживала – мы к врачу сходили с ней. Киснуть вместе с ней я не стала, пессимизм какой-то там включать…
Я перенимаю эмоции человека на резонансе, мое настроение ухудшается, если эмоция отрицательная. Моя задача человека «перевести». Мне нужно человека приободрить, поднять настроение, сказать комплимент какой-то. Я могу сказать: «Как я тебя люблю…», просто выразить свое отношение к какому-то человеку. У меня есть страх, что мои комплименты могут показаться неискренними. Мне нужно так сказать человеку, чтобы он понял, что я его считаю классным.
Вот моим ученикам я говорю после проверки сочинений: «Ты вот заголовок придумал отличный!», хотя все остальное может быть ужасное. Я выделяю хорошее – за что можно похвалить, а остальное как бы можно тихонечко покритиковать, чтобы он сам заметил. Покритиковать через хорошо.
Самое поразительное, что в компании я всегда вижу, кто кому нравится, кто за кем ухаживает – это я все время схватываю. Единственно что — я к себе отношение не всегда могу определить. Мне говорят: «Да он в тебя влюблен уже столько-то лет, да он там…», а я этого не вижу, не чувствую. А про людей все просчитываю, считываю элементарно – по взглядам…
Проблема в том, что, когда люди меня спрашивают о чем-то, я всегда знаю, что люди хотят от меня услышать. Я всегда им скажу то, что они хотят от меня услышать, а не правду. Мне это легко и приятно, но неприятно и очень сложно говорить то, что они не хотят услышать. И если меня спрашивают, например: «Ну, мы помиримся?», то я, конечно, скажу: «Конечно, вы помиритесь». Хотя я могу прогнозировать в отношениях то, что будет на самом деле, но говорить людям правду мне сложно.
Иногда я могу отзеркаливать, становиться как бы отражением человека: и увлечения другого человека могу перенять, и эмоции его, и манеру говорить. Отзеркаливаешь и становишься как отражение этого человека. Это способность входить в образ.
На публичных выступлениях я раньше переживала и волновалась. Я писала речь… Сейчас абсолютная импровизация, и я чувствую себя гораздо спокойнее и свободнее. Я посмотрю по глазам, что им интересно, и в ту сторону копаю.
Мне не нужны спокойные, уравновешенные отношения. Более того, это раздражает очень сильно, напрягает, и это провоцирует меня на какие-то скандалы, чтобы было повеселее. Самое простое – это вызвать ревность. Ревность вызвать мне легко. У меня все время есть рядом, или на реальном расстоянии, другой мужчина, которого можно в нужный момент как декорацию придвинуть и заставить ревновать другого человека. Это постоянно. Я, правда, за это получаю, и эти мальчики за это получают, но как бы все время есть какое-то количество поклонников, которое я держу на определенном расстоянии. И вот эту ревность как бы вызвал, поскандалил немножко – и хорошо, дальше можно помириться и спокойно какое-то время пожить. Это нужно, чтобы было интересно. Я сначала думала, что это негативные эмоции, а потом я поняла – ведь эмоции направлены на меня, в центре внимания же я, и какая же разница какая эмоция, потому, что позитивную эмоцию вызвать очень сложно.
Ты сегодня суперкрасивая и так далее, но, в конце концов, к этому суперхорошему быстро привыкают на том конце провода и перестают реагировать. А мне нужно, чтобы я эмоции вызывала сильные, яркие, и поэтому неплохо было бы скандальчик какой-то устроить. Иногда я не могу рассчитать до конца силу удара, и бывает так, что я слишком сильно приревную, если партнер позволил сделать что-то недопустимое, позволил себя обнять или еще что-то. Здесь я могу грань потерять. Мне надо, чтобы все время был накал эмоций. Самое забавное бывает, когда что-то случится, я все рассказываю всем своим друзьям, меня начинают утешать: «Ань, да все нормально будет, все хорошо», а я и так знаю, что все хорошо и на душе-то у меня все легко и спокойно, и замечательно после скандальчика – ведь я в центре внимания была. Если бы мой поклонник на сторону пошел куда-то, тогда бы мне плохо было, но когда я в центре внимания – мне какая разница – какие эмоции, отрицательные или положительные: энергия-то вокруг меня вертится. Они меня утешают, а мне хорошо. Я думаю: «Чего они меня утешают?»
В отношениях я всегда бываю лидером. У меня была компания в школе, у нас там было пять девочек, и я, видимо, пыталась ими командовать. Я командовала, командовала, они за мной шли, шли, шли, а потом мне: «Иди, командуй дальше!», и отпочковались. И с тех пор я стала осторожна, стала бояться быть навязчивой, бояться, что людям может быть не очень интересно со мной, они не будут за мной идти. С тех пор я стала прислушиваться к желаниям других людей, а раньше-то я все внимание тянула на себя. Хотя я знаю, что если я не хочу общаться, то я спокойно не буду брать трубку, потом могу свалить на что-нибудь.
Командам в отношениях я подчиняться не буду. Давления я не выношу. Если кто-то занимает лидерскую позицию по отношению ко мне, это меня очень сильно раздражает.
Мне всегда нужно всего интересного и нового. Я ощущаю, как внутренне это желание просто тянет на меня все необычное и интригующее. Хотя некоторые мне говорят, что я самый нецелеустремленный человек, которого они видели, потому что у меня там желания, там желания… Я без труда добиваюсь этого, этого, этого… У меня желаний много.
Если мне что-то интересно или что-то надо – я чувствую, что это начинает на меня «валиться», и это постоянно так. Это везение какое-то, все удивляются. Я прихожу на консультацию, завтра экзамен. Все задают какие-то вопросы, еще что-то, а я еще не открывала: у меня там был театр, у меня была работа, я куда-то ездила. Я сажусь учить, но много билетов не доучиваю. Просмотрю так. Бывает выучено процентов десять. Я иду и беру выученный билет. Главное в этом не сомневаться. Если выучу один – вытяну именно его. При этом состояние внутреннее: абсолютная успешность, абсолютная уверенность в своих силах, не допускать сомнения. Внутренняя уверенность – ты надеешься на себя, и тебе помогут свыше. А не так, что я – самый, самый, мне и помощь-то никакая не нужна сверху. Я чувствую, что свыше помогут. Тогда с этим правильным настроем идешь. Важно, чтобы этот червячок был. Я почему так говорю? У меня олимпиады постоянно идут: я несколько раз в российских выиграла, областные олимпиады выигрывала и проигрывала и, соответственно, сопоставляла состояния. Когда я думала: «Да, я прошлую олимпиаду выиграла, я и эту выиграю! Я же самая крутая! Я вообще тут монстр! Мне раз плюнуть!» – тогда вот результат проигрышный. А если у меня состояние: «Да ведь я же могу проиграть, я не знаю вот этого, этого и этого раздела, и, если они попадутся, то я проиграю». И тогда проигрываешь тоже.
Для выигрыша нужна уверенность в себе, приподнятое настроение, удовольствие, ощущение, что ты найдешь интуицией правильный ответ. Не нужно его знать, ты пойдешь за своей мыслью и найдешь правильный ответ.
Мне найти выход из сложившейся ситуации проще, чем находиться вне ситуации, сомневаясь заранее, что там будет. Мне надо занырнуть в ситуацию, а там уж разберемся, чем переживать, как там будет. Проблемы надо решать по мере поступления. Но на самом деле я как бы просчитываю возможные варианты, как там может все сложиться, но, в любом случае, решаю, когда уже есть что решать. Если выползет неизвестный, непредвиденный вариант – вот где бывает радостно.