Максимы Горькие о себе

Профориентация
Рекомендации для родителей ребенка – Максима Горького
Максим Горький — логик, сенсорик, интроверт, рационал

Максимы Горькие о детстве
Андрей М.
Марина В.
Галина Т.
Татьяна Л.

Максимы Горькие о себе
Стихи Ирины Велиевой
Людмила В.
Оксана Л.

Оксана Л.
В доме люблю порядок (хотя заниматься уборкой не люблю), свой порядок, то есть вещи лежат и стоят там, где мне удобно и привычно, картины должны висеть пря¬мо, стол стоять не ровно в центре, а немного наискосок и точно под светильником (только я одна знаю это расположение), стулья вокруг него стоять не плотно, а на некотором расстоянии, мне одной известном. Абсолютная чистота в ванной, туалете и кухне – это я люблю, а убираюсь один раз в неделю.
Внутреннее состояние – я пришла на работу, должна придерживаться опреде-ленных правил, определенной иерархии. Если это мой руководитель, я должна разго-варивать с уважением. Если я общаюсь с подчиненными, то могу разговаривать по-одному, а с начальником по-другому. У меня просто выстраивается внутреннее состоя¬ние своего ощущения места в иерархии, в соответствии с этим я и общаюсь с разными людьми по-разному.
Моя любимая поговорка: «Я всегда добиваюсь своей цели, а если не добива¬юсь, значит, она мне уже не нужна». Те цели, которые были, мне очень нужны и важны, я действительно добивалась, и они мне давались с кровью.
Я всегда говорила, что для меня на работе не существует друзей и родных. Когда моя дочь проходила практику у меня в бухгалтерии, я сказала, чтобы ей отдали все то, до чего не доходят руки, то есть самую рутинную работу, и не жалели ее. Труд¬но же ей пришлось!
По работе спрашиваю строго, иногда «привязываюсь», в общем бываю жесткой, наверно, со стороны подчиненных кажусь занудой. В свое время меня очень возмутил тот факт, что главный бухгалтер в рабочее время читает детективные рома¬ны. Как правило, в рабочее время бухгалтеру некогда почитать специальную литерату¬ру, а тут такое!
Когда я вижу, что у моего знакомого человека что-то не то с настроением, мы с ним в хороших отношениях, я стараюсь помочь ему, хотя, если человек для меня дерьмо — я тоже попытаюсь его расшевелить. Любому человеку я пытаюсь поменять настроение, что-то сделать такое приятное для него, сказать что-то, пусть это будет не совсем правдой. Я постараюсь все загладить, сделаю обязательно приятное, скажу приятное. Раньше я вообще не могла сказать человеку плохого, правду не могла сказать, потому что правда может быть пло¬хой. Я обходила острые углы, у меня есть такое желание. Сейчас я могу другими слова¬ми сказать: надо, чтобы человек знал правду, особенно по работе. По работе я вообще обманывать не могу.
Мне хочется человеку поменять настроение. Я начинаю спрашивать его про одно — его реакцию я чувствую состоянием, спрошу про другое – нет реакции, спро¬шу: «А как это?», улыбнусь, опять цапну на другую тему, спрошу его про здоровье. Если человек грубо ответит, недоволен, я все равно попытаюсь его растормошить, все равно буду «камушки кидать», меняя его настроение в лучшую сторону. В основном всегда бывает, что я меняю человеку настроение в лучшую сторону. Я даже сама про¬гибаюсь, могу сделать реверанс, чтобы улучшить человеку настроение. Я это делаю всегда, когда мне надо найти подход к нему. Но иногда я могу просто жестко по¬строить окружающих, не обращая внимания на их настроение. Ситуации бывают разные.
В детстве денег в семье не хватало, но мама любила хорошие вещи, штучки-дрючки разные и иногда деньги занимала. Я себе поклялась, что в жизни не буду зани¬мать. И, начиная чуть ли не с третьего или со второго класса, то, что мне давали на обе¬ды, на завтраки и еще на что-то, экономила. У меня был грибочек такой, и я в этом грибочке собирала эти копейки. С этого момента я всегда была при деньгах. Дальше – больше: у меня всегда был какой-то загашник – я без него просто не могла.
У меня вот это накопительство присутствовало всегда. Я копила деньги – это заразная привычка, но я уже без этого не могла жить. Когда муж мне собирался что-то купить, я ему называла завышенную цену, а разницу откладывала в накопление.
Есть постоянное желание и потребность увеличивать свой материальный ре¬сурс. Но в жизни все бывает по-разному. Работать я могу помногу, чтобы зарабатывать деньги.
Женщина за рулем мне нравилась всегда: красиво как-то, и рулить мне хотелось всегда. Сначала это были «Жигули» шестой модели, потом девят¬ка, она была престижной в тот момент. Долгое время у меня были российские машины, а потом в какой-то момент мне захотелось иномарку, так как все знакомые ездили на престижных машинах, и мне жутко захотелось. Ту модель, ко¬торая мне нравилась, я буквально видела на каждом перекрестке – она в глаза мне бро¬салась, и в конце концов я ее купила. Через некоторое время мне стало хотеться дру¬гую машину: побольше размером. Главное в машине, чтобы она была престижная и со¬ответствовала твоим возможностям. Привлекают внимание необычные, дорогие маши¬ны. Если едет шикарный автомобиль, я его увижу, он бросается в глаза, наполняюсь от него энергией, смотрю с удовольствием на нее.
Когда мы только поженились и жить было негде, я очень переживала, что у нас нет квартиры – это у меня был пунктик. Я приходила в гости к знакомым, у которых была своя благоустроенная квартира, и мне очень нравилась она, и мне этого очень хо¬телось. У меня была просто белая зависть. Там была кухня шикарная, со вкусом об¬ставленная. Мы с хозяйкой квартиры, моей подругой, встречаясь, пили кофе из краси¬вых чашек … , мне это очень нравилось.
Если я видела у кого-то красивый сервиз или другую вещь, я спрашивала: «Слушай, мне тоже такой надо, если можешь, достань мне …» Тогда же дефицит всего был. Всякие кастрюльки, ведерки красивой формы, как только появлялись, я всегда просекала эти вещи. Сейчас я тоже вижу красивые вещи, красивые формы – все это очень важно для меня.
Когда я училась в школе, мне хотелось платье на выход. Я все думала, как ска¬зать маме, ведь денег нет, я же понимала. А как мне хочется это платье, и как я была счастлива, когда она мне из командировки, из Москвы, привезла туфли на школьном каблуке – это было что-то!
Помню чулки — дедерон подарили мне, я была очень рада. Однажды, помню, купили бабушке туфли, такая небольшая шпилька, я их крутила, крутила, мне их очень хотелось, хотя они мне были великоваты.
Мне в юности всегда хотелось иметь престижные на тот момент вещи.
Я всегда замечала, как одеты люди, особенно те, с которыми часто виделась и общалась. Как сейчас помню, я лежала в больнице, мне было девять лет, и лечащий доктор, женщина, носила элегантные туфли на небольшом каблуке «катушке». Старшая пионервожатая носила короткие юбки и платья в комплекте с необходимыми аксессуа-рами – пионерским галстуком и комсомольским значком, выглядело это элегантно. Как правило, я всегда «выцепляю» из толпы хорошо, на мой взгляд, одетых женщин. Хоро¬шо одетая женщина — одета со вкусом, одежда не дешевая, качественная, также нема-ловажно какая у нее обувь и сумка. Почему женщин? Потому что считаю, что мужчина должен быть прежде всего умным, ну, а одет чисто и аккуратно.
В школе я обращала внимание, у кого какие туфли и на каких каблуках, я толь¬ко и видела, что «шпильку». Одна учительница ходила у нас в таких туфлях, я только и видела, как ее ноги мелькают.
Недавно мы покупали дочери туфли на день рождения. Мне, маме, по кайфу: каблук, фирма очень престижная, перламутровые, моднячие, каблук высокий, все… Они женственные, и на работу хорошо, и на выход. Дочь сомневалась, что перламутр, золотистый каблук и логотип на пряжке, а мне по двойному кайфу, да еще и со скид¬кой. Я ничего не покупаю без скидок. Мне очень важна красота внешнего вида, каче¬ство, знаю, какие фирмы выпускают более качественную обувь – ее и стараюсь по¬купать, если позволяет кошелек. Я ношу очень подолгу такую обувь: она годами мод¬ная, уместная везде и удобная.
Выходя из дома, чтобы себя хорошо чувствовать, уверенно чув¬ствовать, я хочу, чтобы было все надето в системе: вещи соответ¬ствовали одна другой (лаконичность, четкость), было комфортно, чтобы был соответ¬ствующий макияж. Весьма умеренно яркого и блестящего — только в украшениях. Строгий деловой офисный стиль. Я постоянно на работу ношу такие вещи. Я не могу себе позволить прийти на работу в сарафане на бретельках. А поскольку работа зани¬мает ведущее место в жизни, то мои костюмы больше деловые.
Настроение улучшается, когда какую-нибудь куплю тряпочку, да еще со скид¬кой. Приду домой, примерю со всем, что у меня есть, и хожу счастливая – удовлетворе¬ние, внутреннее спокойствие.
«Земля уходит из-под ног» тогда, когда нарушается система, например, вот я каждый день ходила на работу, у меня была определенная зарплата, обязан¬ности, и вот я все теряю, и мне не понятно, чем заниматься, на что жить…
Когда ты понимаешь, что не можешь получить ресурс, ты без работы, у тебя не будет дохода, в дальнейшем неизвестность, ты работу теряешь: «Как ты будешь жить? Как вообще будешь существовать?» Материальное страшно для меня. Если у меня нет «подушки безопасности» — это край. «Подушка безопасности»: что-то должно быть, какая-то сумма денег на разные случаи жизни – это как минимум, а как максимум – как можно больше. Когда «земля уходит из-под ног», я должна себя как-то держать. Глав¬ное здесь – найти для себя стержень, какую-то зацепку (психологическую помощь) и за нее держаться, около нее карабкаться, потому что психологически в такой ситуации можно просто себя загнать в депрессию. Это я уже проходила.
Отношения на работе рушатся, когда меня на ступеньку ниже опускают, со мной не считаются, к моему мнению не прислушиваются. Я чувствую, что я не интересна, следовательно, не востребована в той мере, в которой могу отдавать свои знания. Отно-шения могут ухудшиться до такой степени, когда тебя начинают гнобить… Год назад тебя признавали, уважали, а теперь та же самая работа, тот же самый коллектив, но тебя просто опускают. Меня опустили, и «земля ушла из-под ног». И тут депрессия до болезни, один раз я в больницу попала. Состояние очень тяжелое. Когда тебя признава¬ли, уважали, ты занимал определенную нишу в иерархической системе – это была ре¬альная власть. На тебя смотрели. Ты скажешь с абсолютной уверенностью в том, что тебе подчинятся, ты чувствуешь свою власть. Внутреннее желание, что люди должны принять мою позицию, мою определенную концепцию, мои убеждения. Принять долж¬ны безоговорочно. Если это на работе и я абсолютно права, я как руководитель пришла и говорю: «Чего? Почему там не сделали?» И если кто-то начинает противостоять, я го-ворю: «Ты о чем?» К некоторым людям у меня бывает состояние «давить», эти люди мне бывают не очень симпатичны, я считаю, что они работают недостаточно добросо¬вестно. А тут опускают, полностью лишают меня власти, которая была у меня. Ну и, конечно, «земля уходит из-под ног».
«Земля уходила из-под ног», когда был развод. Разрушалась система семьи. Мы с мужем прожили более двадцать лет, а тут развод. Я очень переживала, очень. Я понимала, что надо разойтись, разумом все понимала, что очень тяжело и уже невыносимо, в этой ситуации меня просто «стучали по голове». Да я еще теряла свой социальный статус: в браке был у меня статус жены, а после развода должен был стать статус одинокой женщины. Я переживала за это уже заранее – как на меня будут смотреть, что в анкете буду писать? Я уже решила: если мне придется заполнять анке¬ту, буду писать «разведена». Кажется, ничего такого по сути нет, но я чувствовала, что ухожу на ступеньку вниз. Сейчас я так не считаю, а тогда я очень долго отходила от этого, забывалось долго – где-то года два.
Когда был развод, я переживала, что мы с ним расходимся, все получается не так, как должно быть: система рушится. Была семья, а теперь — как я буду жить? Как? Я не знаю как, не понимаю как…
В браке я фантазировала, что скажу ему, что вот так нужно сделать, и он сде¬лает, а он не делал так. И так ничего не получалось. Все рушилось, я не понимала, что происходит… Мне казалось, я могу объяснить ему все правильно, правильно же – он не может этого не понять – думала я. Как же он не понимает элементарные вещи: это так, а это вот так. А у него свое понимание всего. Я смотрю на это все уже как на кино, пытаюсь фиксировать эту картинку и не понимаю: со мной это происходит или не со мной. Сложно было рушить семейную систему: двадцать один год в браке, да еще до брака мы с ним дружили до школы.
Я стараюсь помогать, всегда, если меня просят, я никогда ни в чем не отказы¬ваю. Всегда. Если бывают ситуации, что не помогу, то опять душа. Я буду думать, как там человек, что с ним, почему я не подошла? Опять душа заболит.
Внутренний мир соционического типа Максим Горький можно увидеть в произведении А.М.Горького «Жизнь Клима Самгина». В персонаже Клима Самгина автор показал себя. Предлагаем (цитируем) несколько вариантов описания людей из данного произведения – так социотип Максим Горький видит людей.
«Трудно было понять, что говорит отец, он говорил так много и быстро, что слова его подавляли друг друга, а вся речь напоминала о том, как пузырится пена пива или кваса, вздымаясь из горлышка бутылки. Варавка говорил немного и словами крупными, точно на вывесках. На его красном лице весело сверкали маленькие зеленоватые глазки, его рыжеватая борода пышностью своей была похожа на хвост лисы, в бороде шевелилась большая красная улыбка; улыбнувшись, Варавка вкусно облизывал губы свои длинным, маслено блестевшим языком».
«В учителе Клим видел нечто таинственное. Небольшого роста, угловатый, с рыжей, расколотой надвое бородкой и медного цвета волосами до плеч, учитель смотрел на всех очень пристально и как бы издалека. Глаза у него были необыкновенны: на белках мутно молочного цвета выпуклые золотистые зрачки казались наклеенными».
«Доктор неприятен, он как будто долго лежал в погребе, отсырел там, оброс черной плесенью и разозлился на всех людей».