Достоевские о себе

Профориентация
Рекомендации для родителей ребенка — Достоевского
Достоевский – этик, интуит, интроверт, рационал

Достоевские о детстве

Алена Б.
Ирина П.
Алена К.
Елена Л.

Достоевские о себе

Маша Р.
Ирина А.
Валентина Д.

Валентина Д.
Когда я влюбляюсь, для меня самое главное – чувства. Я не задумываюсь о том, кем он работает, сколько зарабатывает, из какой семьи и так далее. Первое – это взгляд. Глаза – они всегда что-то излучают: холод, тепло, ум, жесткость, нежность, страсть.
От определенного взгляда я могу очень сильно завестись. В молодости я часто влюблялась и, что интересно, вначале даже не задумывалась о том, как он ко мне относится, есть ли взаимность. Я была вся наполнена этим чувством, купалась в нем. Потом я начинала его придумывать, всегда находила что-то хорошее. Потом шли мечты о том, как сложатся наши отношения (как бы мне хотелось, чтобы они сложились). Потом вдруг появлялся интерес: «А нравлюсь ли я ему?» Если ко мне проявляли интерес, то завязывались отношения. Я вся была наполнена нежностью, чувствами. И что интересно, хотя на первом месте были довольно-таки сильные чувства, желание опекать, заботиться и тому подобное, я всегда видела недостатки этого человека (они есть у всех). Было двоякое чувство, можно сказать, раздвоение личности: с одной стороны – любовь, с другой – оценки человеческих качеств, поступков и прочее. Хотя все негативное как бы было в тумане, видеть этого не хотелось, верить этому тоже. Я старалась найти оправдания, но если негатив преобладал, то было очень больно. «Как же так? Надо что-то делать!» Придумывалось много различных вариантов, чтобы убрать все плохое. Я очень долго не могла понять, почему некоторые люди не хотят, чтобы все было хорошо. Ведь самое главное – любовь, и ради нее можно горы свернуть. Для меня очень важным было постоянство в отношениях. Очень нескоро я поняла, что для многих людей это не является ценностью.
Я была очень ласковой и темпераментной девушкой, но почти всегда мне казалось, что я не могу до конца внешне выразить свои чувства. Внутреннее было настолько сильно и ярко, что внешнее проявление этого казалось бледным, но, как оказывалось, это было только моим ощущением.
Всю жизнь, сколько себя помню, я влюблялась: в подружек, в друзей, в животных, в учителей… Мать всегда меня корила, что нельзя быть такой влюбчивой. Более опытные подруги говорили, что нельзя показывать свою влюбленность. Но не это главное. А главное то, что во мне всю жизнь жило это чувство какой-то возвышенной, нежной влюбленности, хотя я под воздействием социума пыталась его подавить. Сопровождалось это чувство часто восхищением, стремлением к самопожертвованию, стремлением наделять идеальными качествами этих людей. Часто я их просто придумывала и не видела то, что было в действительности.
Где бы я ни училась, всегда был преподаватель, – неважно, мужчина или женщина, – которого я обожала, не замечала его недостатков, слушала его лекции с влюбленными глазами. И всегда думала, что я ненормальная, что это у меня что-то не так с психикой, пыталась себя перевоспитывать. И снова, когда попадала на какой-нибудь тренинг, с восхищением слушала преподавателя. Если кто-то отзывался о нем нелестно, я начинала переживать о том, что совершенно не разбираюсь в людях, а на следующем занятии снова слушала с влюбленным глазами. Конечно, это было не всегда, но очень часто. Возможно, это зависело от выдаваемой информации, хотя в школе я обожала учительницу по физике, ничего не понимая в этом предмете.
Сейчас, с возрастом, я поняла, что все эти влюбленности не есть нарушение психики, а просто это мое отношение к Миру, тем более что я уже встречала таких же людей. Я очень часто просыпаюсь утром с этим чувством влюбленности – во что?, в кого? – не знаю. А просто в Мир, во Вселенную, в людей, в какие-то новые интересы, увлечения, во что-то еще…
В девятом классе со мной за одну парту посадили мальчика, пришедшего из другой школы. Мы подружились. А потом как-то незаметно я стала тонуть в его глазах. Куда бы я ни смотрела – видела его. И я была необычайно счастлива от таких моих чувств. Я жила этим, дышала этим. Очень долго я не задумывалась о том, как он ко мне относится. Это была моя первая любовь. Прошло время, и я начала проявлять интерес: а есть ли взаимность? И оказалось, что он тоже влюблен, но в другую девочку, и тоже без взаимности. Какое-то время было очень больно и обидно до слез, потом стали перевешивать другие чувства: сопереживание, желание помочь хоть чем-то, хоть как-то облегчить его душевное состояние.
И потом по жизни я очень часто влюблялась. Я всегда считала себя «серой мышкой», и поэтому когда мой будущий муж предложил мне выйти за него замуж, я полюбила его из благодарности. К тому же он был такой неухоженный, и во мне было очень много к нему какой-то материнской жалости. Благодарность и жалость потом переросли в любовь.
Очень часто по жизни у меня были такие состояния. Какое-то дело (или желание) и в голове начинается: а можно вот так…, а если еще так… И пошли варианты, варианты… Я все говорила, что у меня голова, как улей – все жужжит и много-много.
Например, когда я работала в поликлинике, к нам зашла девушка, которая училась в медицинском училище, и начала рассказывать, чему их там учат. Я загорелась, мне было очень интересно, и тоже решила пойти учиться, хотя мне было уже пятьдесят лет и я работала бухгалтером (но учиться никогда не поздно). Я думала, что новая специальность и новые знания никогда не помешают, опять же на пенсии может пригодиться для подработки, да и в жизни эти знания пригодятся и т.д. И перед моим внутренним взором пошли варианты, варианты, много всяких вариантов – как я могу использовать диплом медицинском училища. И, прокручивая в голове эти варианты, я ощущала, что я их проживаю – настолько яркими они были в моем сознании.
Мне очень нравится, когда во всем есть своя система-порядок. Во всем, даже в мелочах, я стараюсь наладить определенный порядок — свою систему. Когда этого нет, я испытываю дискомфорт, мне даже кажется, что я не могу сосредоточиться на чем-то одном. Даже в мелочах. Умом я часто понимаю, что это мелочь, на которую даже не стоит обращать внимания, но внутри меня «слышится скрежет» и мне хочется все исправить.
Например, когда я мою посуду, тарелки должны стоять в сушилке по размерам: большие мелкие, глубокие, маленькие мелкие. Раньше я этого не замечала, просто всегда делала так, а не иначе, но однажды у одной приятельницы увидела, что тарелки стоят в сушилке вразнобой, как попало — у меня было ощущение бардака. Вроде мелочь, но очень сильно цепляет.
И во многом так. У меня много цветов дома. Из Интернета скачиваю описания, как за ними ухаживать – эта информация у меня в одной папке по файлам разложена. Увлекаюсь психологией – вся информация в другой папке, соционика – в третьей, эзотерика – в четвертой и так далее. Собираю информацию, систематизирую, испытываю чувство удовлетворения – вот все под рукой.
На даче по всем своим посадкам я веду дневник. Там у меня начерчены все грядки и помечено, где и что было посажено каждый год, чтобы на следующий посадки не повторялись на одном и том же месте или больше двух лет подряд – это ведет к ухудшению урожая и т. п.
Нам с мужем очень интересно сажать разные сорта. И вот я выработала такую систему. Сажаем какую-то культуру, например, томаты. В течение зимы покупаем семена сортов, которые наиболее нас заинтересовали, выращиваем рассаду и уже подросшую до четырех-пяти листьев рассаживаем по коробкам из-под сока, молока, кефира и т.п. На каждой коробке маркером пишется название сорта. Бывает, до двадцати пяти сортов сажаем – интересно. В тетради обязательно рисуется грядка, на которой указываю, какие и где сорта сажаются. В течение лета идет наблюдение и пометки в дневнике, какой сорт раньше созрел, какой – более урожайный и т.п. Когда все сорта уже созревают, мы раскладываем по тарелкам помидоры и бумажки с названием сорта, разрезаем и пробуем все. Оцениваем по пятибалльной системе. И те сорта, которые получили оценку ниже четырех, больше не сажаем. В основном на будущий год сажаем только те сорта, которые были оценены в пять баллов, а которые в четыре – пробуем еще раз. В оценку входит не только вкус овощей, но и урожайность, и внешний вид, и устойчивость к болезням, и сроки созревания. По этой системе мы выращиваем почти все: и томаты, и перец, и огурцы, и дыни, и виноград, и лук, и морковь. Благодаря этой системе, мы выяснили, что, например, дыни самые лучшие – это «Галилей», лучше южных. Также и с картошкой. Учитывается и вкус, и как хранится, и урожайность. Например, однажды мы посадили сорт «Пригожий-2». Очень хорошая картошка была: и вкусная, и хранилась долго и хорошо, и урожай был хороший, но был один недостаток – росла некомпактно, на полметра вокруг куста надо было копать, чтобы ее выбрать. И мы от нее отказались.
Когда есть какая-то система, чувствуешь внутреннее удовлетворение, стабильность, какую-то собранность. Хорошо! Ощущение, что в этом черпаешь энергию.