Рекомендации для родителей ребенка – Гамлета

Профориентация
Рекомендации для родителей ребенка – Гамлета
Гамлет – этик, интуит, экстраверт, рационал

Гамлет о детстве
Ирина В.
Екатерина М.
Алексей К.

Гамлет о себе
Ира В.
Екатерина А.

У Гамлета природная склонность к холерическому типу темперамента. Холерик – энергичный, подвижный, стремительный, может страстно увлечься каким-то делом. Двигаясь в одном направлении, он сложно переключается на другое и быстро растрачивает свои силы. Холерик – неуравновешенный тип: трудности, встречающиеся на пути к цели, могут вызвать в нем бурные эмоциональные вспышки.
«Что-то не складывается, чувствуешь себя потерянной, и тогда может нахлынуть волной драма... Меня не любят, не помнят, не вспоминают. В такой ситуации неплохо было бы получить дружескую поддержку или переключиться с чьей-то помощью, а если самому, то спорт или рутинная работа по разборке стола, шкафа…».
Природная внутренняя потребность Гамлета – поставить цель и добиться ее.
«Когда я чего-то добиваюсь, еще немножко, и это получу, смогу – все, для меня больше ничего в этой жизни не существует!».
«Чтобы такого ребенка заставить что-то делать, нужно поставить долгосрочную цель. Он должен жить, чувствуя перспективу. Ребенка надо поддерживать, говорить ему, что у него все получится, он всего добьет­ся. Очень важно добавлять ему уверенности в себе».
«Я знаю, что многого могу добиться в жиз­ни. «Я все могу!». Мне очень важно быть уверенной в том, что я все смогу».
«Очень важно чувствовать себя сильным человеком, который может все!».
«По-моему, если уж что-то делать, то делать с максимальным результатом на том большем, что я способна сделать на данный момент, потому что знаю, что если больше­го не будет, то и делать-то не надо».
«Я могу многого добиться в жизни, но для этого мне надо очень захотеть. А чтобы за­хотеть, мне надо, чтобы у меня, как минимум, было нормальное душевное со­стояние и благо­приятная внешняя атмосфера».
«Если я чувствую, что меня что-то держит, то у меня сразу руки опускаются, и это самая главная причина, почему я себе не могу поставить цель и ее добиться. Например, если родители не разрешают чего-то, тогда выключается то, что мне этого добиваться нужно».
«Я всегда любила свободу, помню, как ощущала себя настоящей птицей, когда мог­ла делать что-то самостоятельно. Я была очень надежным ребенком, очень обязательным».
«Мне надо доверять во всем. На меня не надо давить. Я про себя говорю: «Если бы на меня давили, я бы никогда ничего не делала».
«Ребенку нужна самостоятельность, без этого вообще никуда. Когда «сопельки подти­рают» – прямо кошмар. Если меня контролировали: «Ты выучила уроки?» – меня этот во­прос всегда выбешивал».
«Ребенка Гамлета нужно приучать делать уроки только самому, и ни в коем слу­чае не проверять эти уроки. С малого возраста ему надо говорить: «Ты сам!». Если ро­дители начнут заставлять, указывать – от этого хочется, наоборот, ничего не делать».
Очень важно такому ребенку привить любовь к книгам.
«Я просто обожала читать. Улетала в мир образов, проживала вместе с героями их жизни, прокручивала мысленные фильмы. В детстве мама читала мне сказки. Она привила мне любовь к книгам. Может быть, из-за любви к книжкам мой словарный запас был весьма велик. До сих пор все вспоминают, какими фразами я могла говорить, какие обороты использовала».
Главная задача соционического типа Гамлет – менять настроение окружаю­щим.
«Я чувствую, что могу менять настроение окружающих, как в положительную, так и в отрица­тельную сторону».
Нужно знать, что если у вас будет хорошее настроение, Гамлет может переве­сти его в плохое и наоборот. Научитесь видеть это, не ведитесь на его эмоции.
«Если мне это надо будет, я могу человека задеть, накричать на него. Это бы­вает, если, допустим, я знаю, что человека нельзя натолкнуть на правильный путь ни­чем, кроме плохого слова. Я могу накричать, иногда могу жестко что-то сказать. Когда агрессивной энергии слишком много, я просто срываюсь. После этого у меня нет сил, сразу идет откат, пустота».
«Зачем показывать, что тебе плохо, зачем портить настроение другим?!.. Мне не хочется этого делать, это получается у меня тогда, когда я уже не могу удержаться, забвение ка­кое-то наступает. Меня надо в такие моменты «гасить», потому что я не в состоянии уже сообра­жать, нахожусь в забвении, меня просто «несет». Чтобы я вышел из этого состоя­ния, достаточно просто до меня дотронуться рукой. У меня в такие моменты перед глазами идет сплошной туман, я не могу управлять собой».
Гамлет может «ловить» взгляды людей. Ребенку надо объяснять, что взгляды у людей разные, и, если от человека идет негатив, то это не обязательно, что он его хотел направить именно на тебя. Некоторые взрослые Гамлеты ходят в темных очках, чтобы защитить себя от энергии взглядов окружающих.
«Если говорить о незнакомых людях, конечно, лучше было бы меня сразу не втас­кивать в какое-то общение с ними. Мне надо издали их увидеть, почувствовать, понять про них: насколько они безопасны, на какую дистанцию я могу их подпу­стить к себе. Я очень чувствительна к взглядам. Вот иду по улице, и, если я натолкнулась на какой-то взгляд, который мне не по­нравился, кто-то «не так» на меня посмотрел (он, может быть, «так» на меня посмотрел не потому, что я плохая, у него внутри какие-то эмоции, и он через глаза это все вылил), я буду потом долго идти и переживать, как будто проглотила что-то нехорошее. Это как му­тит. Тяжело от этого избавиться».
Внешность Гамлета – очень болезненная точка в психике.
«Моя внешность – это такая ранимость, такая чувствительность! По поводу своей внешности я ужасно комплексовала, ужасно. До определен­ного воз­раста считала, что я просто уродина, дважды уродина. Я очень долго мучилась на эту тему, какая я вообще – красивая или некраси­вая. Я с трудом вырабатывала понимание, что на самом деле не уродина, что есть, на­верно, во мне что-то интересное».
«Любить ребенка родителям – это значит любоваться им, независимо от того, краси­вый он на самом деле или некрасивый. Если ты любуешься – ребенок чувствует себя краси­вым».
«Если бы мне говорили, какая я умница, какая я красавица, какая я талантливая, у меня было бы меньше комплексов».
«Для меня одежда – это состояние уверенности в себе. Мне нужно отличаться от других. Выделяться внешностью надо красиво. Мне надо красиво одеваться, хочу крутую машину. Мне это в жизни надо. Мне нужно, чтобы была красивая дорогая сумка. Главное, чтобы она не похожа была на те, которые у других людей. Если я где-нибудь вижу похожую на свою сумку – все! Это кошмар! Это потеря индивидуально­сти моменталь­но! Это смерть! Полгорода как я – это все!».
«Если рядом кто-то одет как я — видом ни за что не покажу, но внутри: «Спу­стила бы с лестницы». Сначала ее, а потом себя: «Что же я такая? Ничего своего при­думать не могу?».
«Если мне в детстве говорили: «Что же ты вещи свои пачкаешь-то все время?» Все! Становится очень плохо от того, что это замечают! Кошмар! Если мне пятно покажут, а потом дальше поведут с ним – это все, можно сразу уби­вать! Все же увидят, подумают, что я неряха, но я же не такая! И хочется стать се­рой мышью! А серой мышью стать страшно. Мне надо выглядеть круто».
«В детстве я была очень неуверенна в себе: спасибо бабушкам, дедушкам, ма­мушкам, а первым в особенности, за то, что постоянно меня терроризировали тем, что я худая».
«Так или иначе, комплексы неполноценности на почве внешнего вида не выветрились до сих пор. Даже сейчас, стоит мне надеть платье, которое сидит на мне идеально, возни­кает куча проблем. Внешне я выгляжу более чем уверенно, но кто бы знал, как я неу­веренна в себе! Как чертовски сложно сохранять эту видимость и не искать подвоха в комплиментах каждый раз, когда их делают! Когда мне делают комплимент, что я хо­рошо выгляжу, тут же начинаю со­мневаться в своих умственных способностях и чувствовать себя идиоткой».
«Во многом моя неуверенность в подростковом возрасте складывалась за счет кое-какой одежды. Если бы можно было «оторваться», я бы очень ярко одевалась и позволяла бы себе ка­кие-то необычные сочетания цветов».
«У меня был бы свой стиль. Мои цвета – черный, красный, белый, фиолето­вый. А вот размытые, такое вот бежевенькое или черно-зелененькое – это не мое».
«Гамлеты могут быть абсолютно разные: и громкие, и тихие, но все они очень эмоциональные и ранимые существа: утонченная восприимчивость, чувствительность, эмоциональная возбудимость – вот основной источник проблем. Если я сижу какая-то угрюмая и в себе, меня лучше не трогать».
«Когда мне было грустно, я пропитывалась любовью ко всему вокруг. Это как стран­ный тип жертвенности. Уже в детстве я понимала: относись к людям так, как хо­чешь, чтобы они относились к тебе».
«Мне присущи бурные реакции в душе на какие-то изменения окружающего мира. Подруга пошепталась с другой девочкой – они, наверное, меня обсуждают. Мама ворчливо что-то проговорила – она меня не любит. Мальчишки расхохотались на улице – это они надо мной смеются. Трагизм во всем. Внутри я всегда очень сильно эмоциональна. Какие-то жизненные ситуации для меня на грани жизни или смерти. Причем, конечно, все это сопровождается излишней внутренней драматизацией всех событий. В какой-то черный цвет постепенно закрашивался мой мир изнутри!!! Гамлеты очень ранимые, их может ранить та вещь, которая для других вообще не будет важной».
«Иногда меня эмоции просто разрывают. Кусочками хожу, не соберу себя никак. Нега­тивные эмоции – это следствие каких-то неудач в прошлом. Когда эти эмоции ле­зут, то начи­наешь вспоминать не только те неудачи, которые были причиной этих эмо­ций, но и другие, и чувствуешь себя полным нулем. Я чего-то не смогла, мне чего-то не разрешили – я не ревела, не кричала, тихо сидела со своими эмоциями: это когда, наверно, по белому ватману очень жирным черным карандашом все заштрихо­вывают. Когда обрушивается большой дом и все разлетается по кусочкам, ничего не остается. Когда пыль, которая поднимается от обру­шения дома, поглощает людей, и они задыхаются и дохнут там от этой пыли. А потом к это­му еще примешиваются страдания близких людей, которые там задохнулись, и страдания других людей, которые сочувствуют тем, а еще страдания мировой прессы… Может быть траур не в одной стране или городе… И это все еще сопровождается взрывами атомных бомб, террористами, которые по этому же дому стреляют, по всем тем людям, которые случайно ря­дом оказались или не рядом, но все равно сдохнут. Все это сопровождается визгами людей, криками, оглушительным взрывом в голове… Вот такой накал эмоций у меня бывает. Если ты начал что-то делать, а тебе обрубают все на твоем пути – вот такие эмоции и есть. Или тогда, когда взрослые упорно не могут понять, что я хочу, почему я так сказала, так сделала – вот просто стена».
Очень важно Гамлету научиться управлять своими эмоциями. Для этого следу­ет ре­бенка отдать в театральную студию, на танцы, в хореографию.
«Единственное, что мне всегда нравилось, так это игра на сцене. Это единственная вещь, которой я отдавала всю себя».
«Я преображалась во время танца, входила в разные образы, получала колоссальное удовольствие и просто упивалась этим».
Взрослым нужно знать, что у такого ребенка настроение очень неустойчивое, могут быть страхи. «От общения с окружающими людьми у меня настроение меняется».
Ребенок-Гамлет ждет от взрослых внимания, заботы, уважительного и доброжелательного отношения.
«Мне всегда хотелось, чтобы меня пожалели. А как мне хотелось, чтобы меня обнимали и лучше бы не выпускали из объя­тий! Но тут есть большое противоречие. Я не любила, когда меня трогали. Меня тошнило от телячьих нежностей, может быть потому, что часто в объятьях я чувство­вала фальшь, был недостаток доверия взрослым с моей стороны».
Гамлет набирает энергию, жизненные силы от ярких цветов.
«Когда я ложилась спать, закрывала глаза – такая красота шла, я не знаю, как говорят, «психоделические картинки» какие-то, но очень красивые краски, краски именно, сочетания цветов. Идет цвет, переливание цветов от одного к другому. Я думаю, что эти картинки являются признаком насыщенного эмоционального состоя­ния. Я с детства знаю, что мне цвет дает энергию. Для меня важно сочетание цвета, от этого я получаю энергию. Необычное сочетание каких-то цветов и оттенков радует глаз. Визуальная составляющая для меня много значит. Цвет меняет мое настрое­ние. Цвет, особенно насыщенный и приятный глазу, может завораживать, «втягивать в себя», давать какие-то импульсы для разных состояний».
Музыка может помочь Гамлету изменить настроение.
Очень важно Гамлета научить заботиться о людях, в этом у него есть внутрен­няя по­требность. Сделать это можно только на личном примере.
«От того, что я помог, у меня в несколько раз увеличивается прилив хороший энер­гии».
«Мне важно, чтобы все люди были счастливы. Я хочу им помочь, чтобы они все были счастливы, и у меня такое ощущение, что это в моих силах. Я не знаю, каким об­разом, в ка­кой форме, но я знаю, что это в моих силах, на самом деле много чего могу».
«У меня всегда было ощущение боязни обидеть кого-то. Для меня было просто ужасно, когда кто-нибудь на меня обижался».
«Большей частью люди у меня все хорошие. По моим ощущениям – мир меня любит. Как же можно не любить такого светлого человека, который постоянно помогает кому-то, радует всех…»
Ребенка надо растить заботливым, не жадным. Ни в коем случае ребенку не внушать, что люди ужасные, жадные, плохие. Очень важно научить его доверять лю­дям.
Такому ребенку непонятно в этом мире очень многое, взрослым надо ему все объяснять.
«Сильный логический довод и крепкая рука – это мне нужно со стороны любого человека».
«Мне надо многое объяснять. Какие-то вещи, которые касаются техники, ра­боты разных устройств – для меня это проблема, я просто эти вещи не умею вос­принимать, у меня нечем их воспринимать, просто по определению нечем. Какие-то фрагменты я могу вос­принимать, но у меня образное мышление, мыслю образами. Если в том потоке информа­ции, который я слышу или читаю, мне попадаются слова, за которыми образы не стоят, разобраться ни в чем не могу. В очень многих тех­нических вещах я ничего не понимаю. Слова, не обозначенные образами, еще раз говорю, не имеют для меня никако­го смысла. Они у меня тут же вылетают».
«Очень непросто воспринимаются мной схемы, правила, регламенты, инструкции, а в детстве все это казалось абсолютно ненужными нагромождениями в жизни».
Гамлету свойственны сомнения.
«Я очень много сомневалась в детстве. Сомнения меня преследовали во всем».
Такой ребенок живет, осознавая больше свои душевные состояния, чем ощущения тела.
«Тела своего я не чувствую, физический мир не чувствую. Это моя жуткая проблема – я не чувствую свое тело. Это как инопланет­ное со­стояние, как такая неуверенность вообще по жизни: «И тут ли я?». И когда тре­буется принять какое-то решение, а я плохо ориентируюсь в этом пространстве, в сен­сорном мире, плохо по­нимаю вообще что-то, и поэтому бывает такой конкрет­ный «завис».
«Тела нет, и очень долго не было, очень долго, хотя занималась танцами. Тело напрягаться не хочет, если дать возможность «зависнуть» и полежать – будет самое комфортное состояние».
«Если у меня ничего не болит, так вообще замечательно. У меня давно уже ни­чего не болит. «Не болит – и хорошо, и спасибо тебе, что ничего не болит». По моло­дости я вообще запустила тело и не занималась им, вспоминала о теле тогда, когда был дискомфорт. Вот иду или встаю утром: «Так, что-то дискомфорт…», вот в этот момент я вспоминаю про тело, только в этот момент. А в остальное время – у меня тела нет».
Такого ребенка нужно приучить постоянно заниматься физическими упражне­ниями, тогда он будет чувствовать свое тело.
«В какой-то период, когда были подростковые комплексы: я такая серенькая вся, бо­юсь кому-то чего-то сказать, ненароком обидеть кого-то, вся такая некрасивая, то есть, вся та­кая-никакая – напрягало общение со взрослыми людьми: врачами, продавцами, учителями и др. Я чувствовала себя с ними скованно, боялась сказать что-то не так. Мир взрослых казался сложным, излишне запутанным, часто непонятным. Проблемы были: сходить в мага­зин, на прием к врачу или еще чего-то... Вплоть до того, что думала: «Я сейчас что-то скажу, а она мне…», и я говорю таким тихим голосом, потому что мне страшно. «Что ты так тихо, не можешь говорить?». Я вызывала еще большую агрессию у того же продавца, и от этого еще больше скукожи­валась, и возникало состояние: «Господи, как страшно жить!».
«Если на такого ребенка накричали, я бы ему сказала: «Они на тебя накричали, это у них просто плохое настроение, не обращай на это внимание, это такая ерунда». Сказала бы еще что-то хорошее про ребенка, чтобы подкрепить его, дать ему энергию. Нужно найти ка­кие-то слова поддержки для того, чтобы не страшно было жить».
«Надо, чтобы родители были доброжелательными, все объясняли, подмечали: делится ребенок с ними или не делится своими переживаниями – это критерий того, доверяет ребенок вам или не доверяет».
«Такого ребенка надо активно любить, а не просто «родили и не обижаем, одеваем и кор­мим». Активно любить – это любоваться, я уже говорила, и поддерживать его во всех его ка­ких-то начинаниях, уверенности добавлять. На все, что ребенок ни делает, на все, что у него не по­лучается: «Ты замечательно делаешь, у тебя получается лучше всех. Да ты посмотри, какой ты красивый. Да ты посмотри, какой ты замечательный». Тако­му тонко чувствующему и неу­веренному в этом мире человеку это очень важно. Надо показывать, что этот мир не страшен».
***
«Не одевайте такого ребенка однотонно.
Не закармливайте своего ребенка.
Не пихайте в него еду – не поможет, а наоборот усугубит ситуацию возник­шим чув­ством противоречия (сдохну, но из принципа не съем).
Вкусненького я могу переесть, потому что у меня нет ощущения сытости.
Ребенка надо кормить вкусно, но умеренными порциями. Обязательно нужно научить его готовить.
Не ругайте своих родных в присутствии ребенка, не обижайте друг друга.
Чаще хвалите ребенка.
Дайте почувствовать ему свою любовь, но не опекайте. Дайте ребенку свободу выбо­ра занятий.
Я всего в своей жизни добьюсь, рано или поздно.
Актерское мастерство – это то, что меня по-настоящему оживляет.
Я ненавижу лесть! Я с первого вздоха понимаю, что мне льстят.
Я очень люблю этот мир».
***
«Необходимо ребенка научить пользоваться будильником и развивать навыки тайм-менеджмента.
Отец обучил меня, как везде успевать без спешки, рассчитывая время сбора и время в пути, пользоваться внутренними биологическими часами (это когда ты просыпаешься без будильника в назначенное время, ориентируешься без часов сколько сейчас времени суток и прочее). Тогда ребенок-Гамлет будет успевать сделать уроки, убраться в помещении, сходить на секцию, купить продукты по списку, погулять и вернуться в назначенной время домой.
Гамлета надо развивать эстетически. Всевозможные выставки картин и предметов искусства, музыкальная школа, художественные альбомы, занятия по рисунку. Это разовьет вкус, чувство цвета, понимание живописи и любовь к ней.
Вкус и стиль одежды тоже нужно обозначить. Гамлеты часто стремятся одеть все и сразу, чтобы было «дорого-богато». Нужно показать, что есть кич и дурной вкус. Это может сделать друг семьи или родственник, который имеет авторитет у Гамлета. Обновки и модные вещички очень повышают настроение у ребенка Гамлета. Мне много дала в плане чувства стиля и меры мой репетитор по иностранным языкам, студентка Иняза. Она шила сама, потрясающе рисовала и делала интересные прически.
Обязательно нужно развивать интеллект. Папой был составлен список литературы (от философских трудов до современной фантастики) которую я читала, попутно глотая весь остальной печатный хлам.
Занятия в различных научных обществах и кружках (в старших классах я закончила заочную физ-мат школу, занятия вел университетский преподаватель, давал различные каверзные задачки  – никакой практической ценности, зато развитие мозга и интеллектуальных способностей).
Спорт, фитнес, физическая культура. Сейчас это крайне важно для меня. В детстве привлекали бальные танцы, хореография, современные танцы.
Пища. Стоит показать, как готовятся простые и базовые блюда, типа борща, винегрета, плова, как правильно жарить картофель и как выбрать сыр/мясо на рынке (в магазине) и т.д. В пище мы не творим, зато семья всегда накормлена и сыта.
Внешний вид, одежда, прическа, лицо.
Мы, Гамлеты, хотим выделиться из толпы. Вещь может быть не эксклюзивной, зато сидеть очень хорошо. В детстве хотелось «кича» (дутики из синтетики, уродливые босоножки с ремешками) – все носили и мне хотелось... Мне не покупали такое... С возрастом прошло, любим носить вещи классических брендов из натуральных материалов.
Уход за лицом: в двенадцать лет мама меня отвела к косметологу лечить проблемную кожу. Это и сформировало мое представление об уходе, регулярном и профессиональном.
С макияжем сложнее, очень помогла тетя, которая научила, как пользоваться тональным кремом, регулярно подкидывала идеи и французские флакончики... Не стоит заострять внимание девочки на ее проблемной коже и нескладной фигуре – начните решать проблему маленькими шажками сами, например, замораживая лед с ромашкой для лица и записав ее в секцию хореографии.
Танцами занимаюсь всю жизнь, раскрепощаю плечи и позвоночник, который не гнется и всегда ровный как палка, угловатость и ведущие прямые плечи – проблемы, которые можно немного сгладить регулярными занятиями... (а также прямолинейность и жесткость в характере, так хочется стать более плавной и обтекаемой).
Прическа. Опять же в восьмом классе меня отвели к парикмахеру сделать модную тогда «вертикальную» химию. Это было очень классно!
Вообще, все эти люди, облегчающие жизнь (парикмахеры, портные, мастера по маникюру) – это все мои связи, знакомства, наработанные годами. Это очень важно! Просто в ателье, или к неизвестному мастеру я не пойду...
Эмоции. Гамлеты часто на грани нервного срыва. Эмоции порой захлестывают. Их надо выплеснуть на кого-то, получить фидбэк... В размеренном распорядке таких эмоций нет, день расписан и ты скользишь по своему расписанию и ВСЕ успеваешь – тогда ровное и приподнятое настроение.
Если ребенок эмоционирует, то юмор всегда спасает. Улыбка нас переключает, юмор мы ценим и это является мерой IQ. Есть умнейшие люди без юмора, но это редкое исключение...
Музыка – всегда! На разное настроение – разная музыка. Очень помогает послушать громко трек в машине...»